Анна Богданова - Самый скандальный развод

Ознакомительный фрагмент

Я на цыпочках, боясь причинить ему страдания, прокралась к кровати и осторожно села рядом. Влас страстно привлек меня к себе, поцеловал – я не менее страстно попыталась помочь ему раздеться...

– Ой-й-й! – закричал он.

– Что такое? – Хоть вообще не прикасайся!

– Боюсь, Маш, что сегодня я еще не совсем готов... Ничего, наверное, не получится, – разочарованно пробормотал он.

– Ничего страшного, я все прекрасно понимаю! Ты перенес такую травму... Шутка ли!

– Слушай, а поехали в ресторан?! Я ведь тебе обещал!

– Поехали! – мгновенно согласилась я и полетела собираться.

Подняв волосы вверх и прицепив любимую перламутровую заколку, я завила кончики прядей щипцами. «Надо же, как волосы отросли! Стричь или не стричь?» – размышляла я, просматривая гардероб. Как всегда – одна и та же проблема – в чем пойти? Вроде бы нарядов много, а надеть нечего – в синем платье слишком выхвачена пройма, на изумрудном – жирное пятно от курицы, черное – как-то слишком уж траурно и к тому же последнее время этот цвет мне не особо идет... Вот! Платье перламутрового цвета! «Нужно отталкиваться от любимой заколки!» – решила я, хотя заколка была не видна за волосами, но платье сидело на мне великолепно – так, что, покружившись перед зеркалом, я понравилась сама себе.

– Поехали! – сказала я. Влас оглядел меня с головы до ног и вдруг нерешительно проговорил:

– Маш, а ты не могла бы надеть что-нибудь другое?

– Почему? Что-то не так с платьем? Я не понимаю!

– Ну... – замялся он. – Оно слишком откровенное.... Вырез – почти декольте... И потом, видны все твои прелести... На тебя будут все пялиться, а я этого не перенесу!

– Глупости какие! – фыркнула я. – Это самое закрытое и целомудренное платье в моем гардеробе! Может, мне паранджу надеть?! Сейчас договоришься до того, что я вообще никуда не поеду!

– Хорошо, – смирился Влас, – но если мужики будут пожирать тебя глазами, я за себя не отвечаю!

«Господи! Кому я нужна, чтобы пожирать меня глазами! Мне тридцать три года! Мало, что ли, девочек молоденьких? Нет, все-таки Влас такой чудной! А может, ему подсознательно хочется, чтобы меня пожирали глазами и обращали на меня внимание? Странно, но я не могу понять своего мужа! – размышляла я по дороге в тихий, уютный кабачок «Три бочки». – Но, несмотря ни на что, я очень люблю его».

– Власик, я очень, очень тебя люблю! – воскликнула я, переполненная нежными чувствами к своему супругу, и в доказательство поцеловала его в щеку. – И никогда-никогда ни на кого не обращу внимания и никто-никто мне не нужен! Ты самый, самый, самый, самый!.. У меня нет слов, чтобы выразить, какой ты самый-самый и как я тебя люблю! Обожаю просто!

Мы припарковались возле «Трех бочек», и я так сильно обхватила Власа за шею от переизбытка чувств, что послышался хруст его позвонков.

– Машенька! Я тоже тебя люблю! Ты себе не представляешь, как я тебя люблю! И надо же было мне ошпариться!

Сегодня в «Трех бочках» звучала живая музыка, в центре зала танцевали две пары; мы сели у окна и сделали заказ.

– Машка! Люблю я тебя просто как ненормальный! – продолжал он, помогая снять мне осеннее пальто. – Что я говорил-то? Ах да! – вспомнил он. – Надо же было так неудачно ошпариться! Ладно там руку или ногу, скажем... Ну, на худой конец лицо даже, – Влас подумал и добавил, – если не сильно! А тут, как нарочно!

– Не переживай! Все равно мы теперь друг от друга никуда не денемся!

– Точно! Давай выпьем за это по бокалу красного вина! – обрадовался он тому, что мы никуда уже друг от друга не денемся. – До дна! До дна! – настаивал он.

Мы пили вино до тех пор, пока нам не принесли закуску (а несли ее, надо заметить, довольно долго), – и за счастье в нашей дальнейшей совместной жизни, и за здоровье нашего еще не родившегося и даже не зачатого ребенка, и за то, чтобы он окончил школу на круглые пятерки и получил золотую медаль. Потом у меня зашумело в голове, и я ощутила острое желание потанцевать.

– Власик, пойдем танцевать! – легкомысленно воскликнула я.

– Маш! Ну как я танцевать-то буду? Я еле хожу! – прошептал он, и в этот момент ко мне подошел молодой человек в прямом смысле этого слова (по крайней мере выглядел он моложе меня лет на десять), высокий, стройный, со смазливой физиономией, и спросил Власа:

– Можно пригласить вашу даму?

Влас, метнув на него злобный взгляд, укоризненно посмотрел на меня, продолжая молчать.

– Нехорошо такой очаровательной девушке скучать, – настаивал тот.

– А что, вам потанцевать не с кем? – желчно спросил мой благоверный.

– Не-а, я сюда с друзьями пришел, а танцевать с мужчиной как-то неудобно. Еще неправильно поймут.

– Только один танец, Власик. Я быстро! – сказала я и, воспользовавшись паузой, выпрыгнула в центр зала.

Медленный танец плавно и незаметно перешел в зажигательный латиноамериканский, затем снова в медленный, а когда дело дошло до рок-н-ролла и молодой человек, которого, как выяснилось, звали Яковом, лихо перевернул меня в воздухе – так, что дух захватило и я моментально протрезвела, к нам подскочил Влас, грубо дернул меня за руку и потащил к машине:

– Как ты могла?! Танцевать с первым встречным, совершенно незнакомым тебе человеком! – отчитывал он меня по дороге домой. – Ты никогда не отличалась постоянством! В детстве связалась с двоечником с Крайнего Севера и целовалась с ним у костра на моих глазах! Мало того, даже замуж за него собралась! – Он снова припомнил мне историю двадцатилетней давности – поразительно! – А взять это лето, на море! Та же самая история! Стоило мне только отлучиться на несколько минут за черешней, как ты тут же схлестнулась с каким-то слащавым мерзавцем, снова целовалась у меня на глазах и вдобавок назначила ему свидание в гостинице, как последняя... – он осекся. Вовремя остановился!

– Как последняя – кто? – грозно спросила я, когда мы уже вошли в квартиру, но Влас молчал, видимо, подбирал существительное, которое могло бы сочетаться с прилагательным женского рода «последняя», но, так ничего и не придумав, продолжил:

– И эти твои три предыдущих брака! Они тоже о многом говорят! Да и вообще я знал, что все так и будет!

– Как – так?

– Так, как сейчас! Я просил тебя снять это вульгарное, откровенное платье! – Он схватился за его подол, будто проверяя материал на прочность. – Нет, это ж надо пойти танцевать с первым встречным! – никак не мог успокоиться Влас.

– Вот именно! Я с ним танцевать пошла, а не куда-то там непонятно куда! – Сама не поняла, что сказала.

– Нет, зря я на тебе все-таки женился! – бухнул Влас.

– Что-о? – ошалело протянула я. – Ты говоришь мне такие вещи только из-за того, что я с кем-то потанцевала?! И это на третий день нашей медовой недели?! – Я была вне себя. Не спорю, может, я вела себя в «Трех бочках» неправильно, может, не стоило отплясывать рок-н-ролл с незнакомцем, но, во-первых, мне очень хотелось танцевать, а Влас, даже если б он и не ошпарился, ни за что на это не согласился, потому что вообще не умеет двигаться, во-вторых, от его настойчивых возгласов «пей до дна!», «пей до дна!» у меня зашумело в голове, и я подчинялась лишь своим желаниям, а в-третьих, ничего предосудительного в том, что произошло, я не вижу, к тому же я на отдыхе и могу позволить себе хоть немного расслабиться!