Ирина Алпатова - Рыбка в солнечной воде

Ознакомительный фрагмент

Лера стояла у дверей родного театра и бездумно смотрела в… в общем-то, в никуда. До этого дня она раз сто твердила себе, что все бросит, попробует жить как-то по-другому. Сколько можно ждать неизвестно чего, надеяться хоть на какую-нибудь мало-мальски серьезную роль? Но теперь, когда Фома указал ей на дверь, она чувствовала себя изгнанной чуть ли не из рая.

– Куда днем исчезла? Ты у нас прямо чайка, взяла и полетела, – произнес за Лериной спиной Стас и подул на ее открытую шею.

Лере было жарко, на душе скребли кошки, и тут еще это чужое теплое дыхание на разгоряченной коже… Она стремительно повернулась и, кажется, даже зашипела от гнева, по крайней мере герой-любовник торопливо попятился.

– Ого! Да от тебя прямо искры летят! Синие… как от электрического ската.

– Я думала, ты у нас спец только по кильке в томате, а ты вон что знаешь… – Мика выросла рядом с ними точно из-под земли, и теперь ее круглые рыжие глаза буравили Стасика.

Да, такой взгляд запросто проделал бы дыру в броне танка, но не в толстой Стасовой шкуре. Впрочем, ехидный тон Мики мог обмануть кого угодно, но только не его. Уж Стас точно знал – девушка млеет от любого его слова и жеста, какими бы наигранным они ни были. Как, между прочим, млели и те девицы, что топтались неподалеку и теперь, замерев от восторга, следили за каждым движением своего кумира.

– Правильно думала, – влезла Лера в игру парочки, сама не понимая, зачем прицепилась к пустяковой фразе, – никакие искры от ската не летят, тем более синие…

Конечно, эти двое тут же объединили свои силы против нее и обменялись взглядом единомышленников.

– Ну, понесло… – мрачно констатировала Мика.

– А ты не слушай ее, зайчик, – пророкотал отвратительным бархатным баритоном Стасик, сверху вниз глядя на Мику, – ты даже представить себе не можешь, как много я знаю. И готов поделиться своими знаниями…

– …с каждой дурочкой, – снова влезла Лера. Откровенно говоря, она сама себе была противна, но и в самом деле не могла остановиться. В ушах все еще звучал вопль Фомы:»Во-о-он»!!!

Мика все прекрасно поняла. Она покопалась в своей сумке, достала сигареты и протянула подруге. Стас, на секунду выйдя из образа неотразимого обольстителя, жестом фокусника-виртуоза выдернул из пачки сигарету для себя и тут же вновь превратился в героя девичьих грез – изящным артистичным движением поднес каждой из дам зажигалку.

– Что ты переживаешь из-за всякой ерунды? – Мика мастерски выпустила кольцо дыма из тщательно накрашенных губ. – Ты же его знаешь, поорет и отойдет, чай не в первый раз. Сама посуди, на носу премьера – это раз, ты танцуешь очень прилично – это два. Он с тобой не расстанется, не мечтай.

– После того как я на него прыгнула? Он меня сразу невзлюбил, сами знаете, все это время только и ждал повода от меня отделаться и вот дождался.

– Лерочка, любой мужик будет просто счастлив, если ты на него прыгнешь. Хочешь, я…

Смотревшая куда-то в сторону Мика прищурилась, и Стас передумал продолжать. Лениво улыбнувшись, он лишь затянулся сигаретой.

– Ну положим, его действительно раздражает твой рост. – В Микином голосе тоже, между прочим, послышалось раздражение, но она быстро с ним справилась. – Твои метр восемьдесят…

– Метр семьдесят пять, – деловито уточнил Стас и стряхнул столбик пепла.

– … против Фомкиного метра с кепкой… Какому мужику понравится, когда женщина смотрит на него сверху вниз?

Вообще-то этот вопрос Мика задала скорее Стасу, и тот снисходительно кивнул, соглашаясь. Еще бы, их почти двухметровый мальчик мог себе позволить быть терпимым к чужим слабостям.

– И потом, помнишь, он сказал, что тебя слишком много? Проще надо быть, Лера, проще и послушнее. Что ты все постоянно накручиваешь вокруг каких-то двух слов текста? И надо всего-то сказать: «кушать подано», а ты начинаешь: ах, а какая у нее биография? Ох, а вдруг она выросла сиротой? Ух, а что, если ее в детстве уронили с лавки? Сегодня то же самое было.

– Если я не буду накручивать, то мне лучше перейти в уборщицы или в буфетчицы, или… – Лера замолчала, поняв, что может окончательно испортить день не только себе, но и подруге.

– Да уж договаривай, я не обижусь – или превратиться в Мику Мальцеву, которая не играет в большое искусство, стелется перед режиссерами и соглашается на любые халтурки, лишь бы ее заметили. Ну и что? Зато мне уже дают роли второго плана, и Фома обещал…

– Девочки, стоп! – пророкотал Стас и встал между ними, картинно разведя руки – ну прямо Парис, разрешающий спор богинь. Поклонницы, подтянувшиеся поближе, аж задрожали. – Нам что, мало разборок между нашими девками? Еще и вы будете цапаться?

– Стас прав. Мика, прости, но я сегодня действительно не в форме. – Лера могла бы добавить, что все эти споры теперь вообще не имеют никакого смысла, а перед ней лежит светлый путь: хочешь, иди в буфетчицы, хочешь – в уборщицы, а хочешь – на все четыре стороны. – Все, ребята, я ухожу, чао! – бросила она, хотя, возможно, ей следовало с каждым троекратно облобызаться и сказать: «Прощайте»!

Не тут-то было.

– Куда?! Что значит «все, чао»? – Мика даже порозовела от возмущения, а Стас ухватился за ремешок Лериной сумки. – Ты что, надеешься зажать такой классный повод для маленького междусобойчика?

Честное слово, Лера решила, что классным поводом они считают ее беспримерный прыжок на Фому.

– Ребята, это не смешно! У человека, может быть, сотрясение мозга.

– Ну, Фомкин мозг сотрясти не так просто, – усмехнулась Мика, – только ты, Гришина, не финти. И так, к сожалению, день рождения только раз в году, и тот решила зажать. Стасик тебе уже и цветочки купил – в машине лежат, так что давай, Гришина, празднуй, а мы тебя поддержим.

Лера с укором посмотрела на подругу – проболталась все-таки, да еще наверняка цветы сама купила. Их «примадонн» привык цветочки получать, ему и в голову не придет на них тратиться. Мика взгляд Леры истолковала совершенно правильно, сделала большие честные глаза и ударила себя кулаками в пышную грудь:

– Вот тебе крест, ничего не говорила, Стас сам вспомнил. Да, Стасик?

Вспомнил, не вспомнил, да какая теперь была разница? Вон и Микиного «Пежо» по близости не наблюдалось, значит, операция была спланирована заранее. А между тем памятливый Стасик лениво отбросил окурок и как будто небрежным жестом приобнял Леру за плечи, отрезая все пути к бегству. Лера хотела стряхнуть нахальную руку, но услышала за спиной возбужденное жужжание массовки и ничего предпринимать не стала. Вот только ей было все-таки жаль Мику. А та поджала губы, раздула ноздри и… тряхнув кудрями, решительно сказала:

– Если у тебя денег нет, не проблема, я сегодня богатая.