Шеррилин Кеньон - Любовные байты

Откинув волосы через плечо, Тиффани взглянула на Адриана.

– Я хочу копию ответа.

– Да, мамочка.

Стуча высокими красными каблучками и с раздувающимися ноздрями Тиффани вышла из кабинета. На выходе Сэм услышала, как блондинка бормочет под нос:

– Чертов компьютерный шизик.

Сэм не могла точно сказать, услышал ли это Адриан. Он просто проверил пейджер, схватил один из отчетов и перекатился обратно к компьютеру.

– Тебя должно быть все достало, – тихо заметила Сэм.

– Я привык, – просто ответил парень и продолжил печатать.

Сэм покачала головой.

«Бедный Адриан. Ему даже не разрешают взять больничный».

Она вспомнила, как прошлым летом он подхватил пневмонию, но был вынужден приползти на работу и исправлять то, что никто не мог разрулить.

«Ему нужен перерыв».

Сэм жалела, что не может встать, подойти к нему и помассировать широкие напряженные плечи. Она могла только вообразить, каково это почувствовать его мускулы под ладонями и увидеть, как расслабляются прекрасные черты лица.

От него бы захватило дух.

«Сэм, тебе пора бросить глупые фантазии. Парень-гений даже не знает о твоем существовании».

Даже если и так, она сожалела, что всё не могло сложиться по-иному. Адриан был первым парнем, с которым она действительно могла бы завести детей. Она хотела дома высокого умника, способного на быстрый остроумный ответ.

Прошло еще целых десять минут, прежде чем Адриан выключил компьютер. Он встал и натянул на плечи бледно-синий пуховик.

– Ну же! Давай совершим безумный побег к двери, пока меня не поймали.

Сэм рассмеялась, прекрасно понимая, что это не шутка.

Адриан закрыл кабинет, и они направились на стоянку.

– Может, прокатишься со мной? – спросил он, когда Саманта направилась к своей серебристой «хонде». – Ты единственный человек из отдела, кто не катался в «вэте».

«Ох, не искушай меня, жестокий».

Она не ездила в его корвете, поскольку не могла смириться с мыслью, что будет находиться так близко к нему, не имея возможности прикоснуться к великолепному телу.

– Да, но тебе придется привезти меня назад.

– Я не против.

Сэм прикусила губу, пульс зашкаливал.

«Не делай этого. Не мучай себя».

Однако хватило одного взгляда на его точеные черты лица в тусклом свете уличного фонаря, чтобы Саманта оказалась на крючке.

– Хорошо,– ответила она с поддельной беспечностью.

Адриан открыл пассажирскую дверцу для нее и закрыл, когда она села. Сэм резко выдохнула. Ни один мужчина раньше не был так галантен с ней.

Адриан сел на водительское сидение, и Сэм пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться от вида, как он втиснул свое длинное тело в автомобиль.

– Молчи, – Хизер уже просветила меня, что я выгляжу, как кузнечик в арахисовой скорлупе.

Сэм не смогла сдержать смех.

– Прости, – пробормотала она, прочистив горло и словив его косой взгляд. – Я бы не рассмеялась, если бы ты этого не сказал.

Саманта откинулась на черное кожаное сидение и вдохнула полной грудью теплый пряный аромат. Мать честная, его мужской запах вызывал у нее головокружение и возбуждал. Сейчас ей больше всего понравилось бы притянуть Адриана к себе и поцеловать щетинку вокруг пухлых чувственных губ.

Адриан завел машину и сделал все возможное, чтобы проигнорировать, насколько замечательно выглядела сидящая рядом Сэм. Он жаждал положить руку ей на ногу и погладить внутреннюю сторону бедра.

О да, он почти почувствовал джинсовую ткань под ладонью и плоть под ней. А потом стал мечтать, куда бы хотел переместить руку.

«По бедру и прижаться ладонью между ног».

Стиснув зубы, Адриан представил страстный поцелуй: руки Сэм скользят по его телу, пока он ее раздевает.

Да утекло много воды после его последнего интима в машине, но впервые после школы он нашел эту идею заманчивой.

Его накрыла волна похоти, заставив неуютно ерзать в кресле.

Сэм уже вытащила нелепую заколку из волос и провела по ним пальцами, шелковистый водопад локонов рассыпался по плечам, обрамляя до совершенства лицо.

Вырулив со стоянки, Адриан направился к торговому центру «Хиккори Холлоу». Не проехав и полтора километра, Адриан заметил, насколько Сэм напряженно вжалась в кресло.

– Что-то не так?

Она вздрогнула, когда он перестроился в другую полосу.

– Знаешь, Адриан, это не видеоигра, и автомобили не испарятся, если ты в них врежешься. Проклятие, ты водишь, словно тайно желаешь умереть.

Он рассмеялся и сбавил скорость.

– Половина удовольствия от этой машины в возможности погонять.

Сэм перекрестилась.

– Подозреваю, у тебя шикарная страховка.

Да это так, и пользоваться ею не приходилось. И это одно из самых больших сожалений в жизни. Он никогда не принадлежал к числу парней, имеющих в избытке время для свиданий. Забота о сестре и матери оставляла ему ничтожно мало времени для личного общения.

Однако это не имело особого значения. Как только он открывал рот и что-то говорил, большинство женщин начинали скучать или же смотрели на него ошеломлённым взглядом, будто он изъяснялся на иностранном языке.

Но не Сэм. Она понимала даже самые непонятные его комментарии.

– Адриан!!! – крикнула она, когда их чуть не задела фура. – Грузовик!!!

Он ударил по тормозам.

– Не переживай, я не посмею умереть, пока не отправлю рождественский пресс-релиз. И даже после этого, уверен, Рэнди придет в похоронное бюро с ноутбуком, чтобы я позаботился о некоторых моментах до последней минуты.

– Не смешно, – сказала Саманта с улыбкой. – Тебе и правда придется вернуться и позже отправить письмо?

– К сожалению, да, – Адриан свернул на Белл-роуд. – Хочешь сначала перекусить?

– Конечно.

– И на что ты настроена?

– На все, что угодно.

– Как насчет «Оливии Гарден»? – спросил он, прекрасно зная, что это ее любимое место.

– Звучит здорово.

Адриан припарковался и вышел, чтобы открыть Сэм дверь. Но она уже вышла сама. Подняв глаза, девушка улыбнулась.

– А утверждают, галантность умерла.

– Ты с трудом позволяешь мужчинам тебе помочь, я прав?

– Что сказать? Братья давным-давно сломали мои стереотипы.

Адриан покачал головой.

– Не могу поверить, что твоя мама не пилила их, требуя все делать для тебя.

– Возможно когда была дома, но ей приходилось постоянно работать, после того как отец нас бросил, поэтому большую часть времени мы были предоставлены сами себе.