Аира - Фей для Ксюши

Бедный Тимочка, ему и так не сладко живется... а сейчас еще я напакощу.

Притаившись за спиной хмурого басиста, я дождалась сакраментального "все люди, как люди, а у тебя даже девушки нет..." произнесенного с надрывом, явно нацеленным на то, чтобы вызвать наконец муки совести в душе непутевого сына, я как можно громче произнесла:

- Тимочка, любимый! Идем скорее ужинать! То есть завтракать, - исправилась я, бросив взгляд на сияющие зеленым светом электронные часики, притаившиеся на шкафу. Умом я понимала, что совершаю глупость, но остановиться было нелегко... да и не очень хотелось. - Пока твои яйца не остыли...

В трубке удивленно замолчали. "Тимочка" медленно обернулся ко мне. Наверно, именно про такой взгляд говорят "прожигает насквозь"...

- А-а, ты занят, - пробормотала я, чувствуя, что хана мне, такой прекрасной, и медленно двинулась прочь из комнаты, пока басиста отвлекла, наконец, отмершая от первого шока мамуля - дай Бог долгих лет жизни этой прекрасной женщине.

Далеко уйти не удалось. Тим отловил меня в коридоре и за шкирку - между прочим, очень обидно, затащил на кухню.

- Ты что дура?! - поинтересовался он. Блин, кто бы сомневался...но не признаваться же в этом вслух.

- У тебя тоже политкорректность хромает, - заметила я.

- Какая к черту политкорректность?! Теперь мама желает видеть тебя на гребаной Золотой свадьбе моих стариков!

- О-о, у тебя такие старые родители?

- Я имел в виду бабушку с дедом! Черт, почему я не выкинул тебя из машины? - поинтересовался он, опускаясь на табуретку. Надо же такой здоровенный и так боится маму... - Я же тебе отдал в два раза больше, чем ты просила за молчание!

- И в этом была твоя ошибка, - созналась я, чувствуя, что Катаклизм откладывается и можно все-таки подкрепиться.

Позволив Тиму упиваться своим горем, я подхватила свою любимую тарелочку и направилась к плите с весьма прозрачными намерениями.

И тут случилось страшное.

Без всякого предупреждения, без какого-либо звукового сигнала дверь в квартиру вдруг распахнулась и в прихожую ввалились мои родители!

Мама с папой замерли у порога с интересом рассматривая Тима, спрятать которого я не успела, а задвигать его себе за спину было бессмысленно, хотя я все же попыталась это сделать, встав между подозрительно оживившимся парнем и своими предками. Нет, родители у меня вполне адекватные. Просто даже в нормальной одежде внешний вид Тима как-то не внушал особого доверия, что уж говорить о теперешнем положении дел.

Первым отмер папа. Перехватив в левую руку мокрый зонт, с которого, способствуя увеличению лужи на линолиуме, стекали маленькие ручейки воды, правую он протянул басисту.

- Михаил Петрович, - представился он, пожимая охотно протянутую в ответ руку Тима.

- Тимофей, - улыбка вышла обворожительной - мама оттаяла тоже.

- Варвара Николаевна, - расцвела она, строя мне какие-то странные дерганные рожицы.

- Мам, у тебя что тик? - сердито поинтересовалась я.

- Нет, - обиделась мама и принялась снимать пальто, которое тут же машинально подхватил Тим и аккуратно повесил на плечики. Мне стало стыдно.

- А Вы, Тимофей, нашей Ксюшеньке кто? - в отместку мне поинтересовалась мама, заинтересованно глядя на возвышающуюся рядом с ней фигуру, слегка прикрытую зеленым халатиком. Мой стыд растворился без следа в охватившем меня раздражении. На что это родительница намекает?

В поисках союзника я взглянула на папу, но тот тоже с интересом взирал на басиста.

Тим повернулся ко мне, с совершенно идиотским выражением лица аккуратно взял меня за плечи и притянул вплотную к себе, так что я почувствовала тепло его тела и теперь уже еле уловимый аромат обалденного парфюма.

- Так сладок вкус отмщения, не правда ли, детка? - прошептал Тим, склонившись к моему уху. - Как ты назвала меня пару минут назад? - язвительно поинтересовался он, отстраняясь и даже делая полшага в сторону, не иначе чтобы насладиться ошарашенным выражением моей физиономии. - Я самый что ни на есть ЛЮБИМЫЙ вашей дочери, - сообщил он моим родителям, - не так ли, козочка моя?

- Нет, конечно! - возмутилась я, наблюдая как губы Тима расползаются в насмешливой улыбке. - Мам, это просто мой приятель. Из клуба меня подвез. Ну ты же знаешь по выходным у нас в районе проблема с парковкой, вот Тим и поставил машину подальше - где место нашлось, а пока шли до подъезда вымокли как суслики, - в подтверждении своих слов, я кивнула в сторону тимкиного барахла аккуратно развешенного на батарее в гостиной. - А про ЛЮБИМОГО ты не слушай - просто Тимофей любитель пошутить.

- Ясно, - судя по выражению маминого лица верить она была склонна скорее мне, чем незнакомому парню, однако, в душе ее, похоже, зародилось сомнение и еще... разочарование? Не поняла - ей что понравилось это хамло на бритых ножках?

- Вытри, пожалуйста, лужу в прихожей, а я пока приготовлю что-нибудь, - матушка подхватила сумки и направилась на кухню. - Вы наверно умираете с го...

Мама так неожиданно замолчала, что я метнулась следом, посмотреть, что послужило причиной столь явного шокового состояния родительницы.

Мамуля стояла возле так и не тронутой сковороды с яичницей, которая наверняка уже бессовестным образом остыла, но все еще источала вполне себе аппетитный аромат, и гипнотизировала ее немигающим взглядом. Похоже теперь и с предками делиться придется - мой живот громко возмутился, Тим за спиной как-то подозрительно хрюкнул, видимо пытаясь сдержать смех.

- Тимофей, Вы умеете готовить? - спросила мамуля, восторженно глядя на басиста. А на меня вот даже не подумала...

Тим рассеянно кивнул.

В глазах мамы мелькнуло обожание.

- Ну, что ты стоишь? - поинтересовалась она, переводя на меня осуждающий взгляд. - Иди вытри, наконец, пол, и будем завтракать.

Пол вытереть, конечно, надо... только вот страшно, очень страшно оставлять Тима с мамой наедине.

Я метнулась в гостиную к папе, уже успевшему переодеться в домашнее и улечься на диване с газеткой.

- Папа, я тебе дочь или кто?

Папа удивленно воззрился на меня.

- Иди на кухню, посиди там, а то мама Тимофею сейчас игру в "допрос партизана" устроит, - взмолилась я. Тима не жалко, но он ведь прямо сейчас уже может быть что-то врет про меня.

Папа вздохнул, с огромным сожалением оторвался от четвероногого друга, а я побежала в ванную за тряпкой.

За завтраком ничего страшного не случилось.

Родители ограничились чаем, и я сытая и радостная от того, что мне досталось почти все, что было на сковородке, лениво наблюдала за Тимом, который с выражением довольного жизнью кота на наглой морде сидел в уголке возле выкрашенной в синий цвет батареи, время от времени аккуратно отшучивался от маминых вопросов и с маниакальной настойчивостью уводил из корзинки с маленькими пирожными, именно те, которые хотела взять я. Детский сад, но мне отчего-то было не жалко, быть может потому, что пироженки не мой профиль. Шоколадку бы.