Елена Рахманова - Рожденная заново

Ознакомительный фрагмент

Вот и сейчас она была твердо уверена, что услышит от маститых эскулапов, что надо себя беречь, а не доводить до вегетативно-сосудистой дистонии и упадка сил вследствие хронического переутомления.

Александра уже жалела, что так опрометчиво поставила перед собой задачу выяснения состояния своего организма, но отступать не собиралась. Она всегда доводила задуманное до конца и намеревалась остаться верной себе. В результате чего, стиснув зубы и вежливо улыбаясь, она в течение недели обошла кучу врачей и сделала массу анализов и обследований. Наконец наступил день, когда ей должны были вынести, как Александра с усмешкой это мысленно называла, приговор. Окончательный и не подлежащий обжалованию…

Итак, она вот уже десять минут сидела в кресле перед кабинетом врача и буквально изнывала от столь длительного бездействия. Но в кабинете явно кто-то находился – оттуда доносился гул оживленного разговора, хоть слов было не разобрать. Но тут неплотно закрытую дверь приотворил легкий сквознячок, и Александра явственно услышала:

– Ужас, правда, Людмила Васильевна? Такая молодая, красивая! Кажется, жить да жить бы еще. Ан нет – дни уже сочтены и осталось их всего ничего, какие-то два-три месяца!

В ответ раздалось сочувственное:

– И не говори. Хорошо, хоть детей у них нет. А муж, он что – погорюет, погорюет да и утешится с какой-нибудь молодкой… Все они одним миром мазаны, эти мужики, что у нас, что в этой Бразилии… Ладно, хватит болтать, Анюта. Лучше погляди, не пришла ли Бенедиктова. Уже минут пятнадцать, как должна была появиться.

Медсестра Анюта выглянула в приемную, но никого там не обнаружила. Повернувшись, она сообщила:

– Не-а, не пришла.

Пожилая врач вздохнула и, на миг обиженно поджав губы, произнесла:

– Вечно торопят, говорят, что у них ни секундочки нет свободной, а сами даже не предупредят, когда опаздывают. За людей нас не считают.

– Это уж точно, – согласно кивнула медсестра.

И обе женщины в ожидании запаздывающей пациентки вернулись к прерванному занятию – обсуждению очередной серии очередного латиноамериканского сериала. Хорошее все-таки это изобретение – зарубежные мыльные оперы! Все страсти там хоть и берут за живое, но такие красивые, что ими просто наслаждаешься. А в наших сериалах проблемы те же, что и в реальной жизни. Ну как тут отдохнуть душой? У них там богатые плачут – пустячок, а приятно. А то, что у нас и небогатые рыдают навзрыд, так ведь это всем и так прекрасно известно…

Александра встала, не дослушав разговор в кабинете до конца. И так все было предельно ясно. Голова сразу стала пустой и гулкой. Сердце словно перестало биться, а желудок вдруг налился холодной свинцовой тяжестью.

Взгляд ее бесцельно блуждал по стенам и потолку, пока не наткнулся на двойную стеклянную дверь. Выход… Надо искать достойный выход из создавшейся ситуации. Но прежде следовало покинуть это заведение, чтобы не видеть врачей с их нарочито ободряющими улыбками и не слышать ласковых, не внушающих ни малейшего доверия слов.

Собравшись и контролируя каждый свой шаг, жест, выражение лица, Александра покинула клинику. Села в машину и подождала, пока руки, перестав быть ватными, обретут прежние силу и уверенность. Как добиралась до работы, она не помнила, но подозревала, что не нарушила ни одного правила. Почему поехала туда, а не домой, молодая женщина не знала. Но она привыкла доверять интуиции.

Сказав секретарше, чтобы с ней никого не соединяли и никого к ней не пускали, Александра задумалась. Ей и на секунду не пришло на ум усомниться в правильности диагноза. Точнее, не самого диагноза, а того, что из него следовало. Возможно, потому, что она подсознательно была готова к чему-то подобному. Недаром же в кои-то веки решила обратиться к врачам.

Вот и объяснение ее усталости, когда все буквально валится из рук, когда даже на переживание радостного события не хватает сил. И что же теперь делать?

Поразмыслив, она пришла к выводу, что это ее и только ее проблема. Как там сказала врач Людмила Васильевна: «Хорошо, хоть детей у них нет. А муж, он что – погорюет, погорюет да и утешится с какой-нибудь молодкой…» Все верно. Значит, за помощью обращаться не к кому. Да и кто способен помочь в такой ситуации…

Александра сидела часа два, обдумывая, как прожить отведенный ей срок, но все было без толку. С любой мысли сбивало неодолимое желание забиться в какой-нибудь дальний темный угол, найти убежище, недоступное для посторонних. Чтобы хоть напоследок побыть самой собой, а не сильной, уверенной в себе женщиной, какой ее привыкли видеть окружающие.

Так, может, пойти на поводу у этого последнего в жизни желания? Но как… как избежать недреманного ока знакомых и близких? Затеряться, когда за каждым твоим шагом пристально наблюдают?..

Молодая женщина, словно кончик ниточки из клубка, поймала это слово «затеряться» и стала разматывать перепутанное сплетение мыслей, ассоциаций и ощущений, пока в мозгу не выстроился сложный, фантастический, но по-своему не лишенный изящества план. Александра так увлеклась, согласовывая его части, что даже забыла, что послужило причиной его составления.

Осознав продуманное, она пришла к выводу, что в этом, возможно, ее спасение. Хотя, конечно, смешно говорить о спасении, когда жить осталось всего ничего. Но и за это «всего ничего» можно было вполне лишиться рассудка. А так она нашла себе занятие: воплощение плана в действительность.

Но здесь без помощника было не обойтись. И он у нее имелся, очень для ее задумки подходящий, если не посвящать его в суть происходящего.

Александра прикинула, что до отпуска у нее осталась всего неделя. Мало, конечно, чтобы успеть. Но у нее вообще времени на все в этой жизни оставалось ничтожно мало.

Затем она вызвала Альбину и поручила ей подыскать такое тихое курортное местечко за границей, где наши соотечественники практически не появляются. Ничего страшного, если там не будет сервиса высочайшего класса и пятизвездочных отелей. Главное – тишина, покой и поменьше туристов. И еще – всем позвонившим не по делам отвечать, что с завтрашнего дня она в отпуске.

Секретарша все выслушала, сделала пометки в блокноте и, кивнув, вышла. Ее место заняла Тина.

– Валентина, как ты отнесешься к тому, чтобы отдохнуть недельку-другую, а то и подольше? – без предисловий спросила Александра девушку.

Та, решив, что ей в завуалированной форме предлагают подать заявление об уходе, огорченно воскликнула:

– Но, Александра Ивановна, я же стараюсь! Если что не так, вы только скажите, я мигом исправлюсь!..

– Успокойся, успокойся, – поспешно перебила ее начальница. – Я тобой очень довольна. Просто… просто я ухожу в отпуск. А ты моя личная помощница, вот я и решила, что тебе нечего будет здесь делать в мое отсутствие…