Меня, пожалуйста - Белла Джуэл

— Блядь, — шипит он, а затем толкается вверх.

Весь мой мир останавливается.

Я сразу замечаю две вещи.

Бостон чертовски толстый, и у него пирсинг.

Я знаю это, потому что чувствую, как кольца на его члене скользят по моей киске.

Я растягиваюсь и сгораю в его объятиях, не уверена, что когда-либо испытывала что-то подобное раньше. Это восхитительная смесь удовольствия и боли, и я чувствую себя настолько наполненной, что начинаю двигать задницей из стороны в сторону, пытаясь полностью расслабиться.

— Продолжай так двигаться, и я кончу, не успев тебя трахнуть.

Я перестаю извиваться, выгибаю спину и задерживаю дыхание, когда он вынимает свой член, а затем вводит его обратно. А потом он трахает меня.

И боже правый.

В жизни есть моменты, которые ты никогда не забудешь.

Определенно, потеря твоей девственности.

Твой первый парень.

Самое первое во всем.

Но когда тебя прижимает к стене сильный мужчина, его большие руки обхватывают тебя, он использует твое тело почти как игрушку, чтобы доставить себе удовольствие, его учащенное дыхание напротив твоих губ, его мышцы вздуваются...

Это то, чего ты никогда, никогда, ни-за-что-не-забудешь.

Я стону, когда чуть-чуть ослабляю хватку, позволяя его члену скользнуть глубже. Боль постепенно переходит в удовольствие, которого я раньше не испытывала. Мне всегда приходилось стимулировать клитор пальцами, чтобы кончить во время секса. Но это что-то другое. То, как Бостон двигает бедрами, к каким частям тела прикасается его член, то, как его тело возбуждает меня, заставляет меня испытывать чувства, которых я раньше не испытывала.

— Бостон, — хнычу я, хватаясь за его плечи. — Думаю, я сейчас кончу...

Его голова, уткнувшаяся в мое плечо, губы, целующие мою шею, отстраняются, и он пристально смотрит на меня, замедляя свои толчки, втягивая и вынимая член и заставляя чувствовать себя намного лучше.

— Ты так думаешь? — хриплым голосом произносит он. — Что значит, ты думаешь?

— Я никогда... не только от секса, но и я думаю, о боже, да... — я даже не могу закончить фразу, потому что удовольствие нарастает, моя киска становится напряженной и как будто сжимается вокруг его члена.

— Ебать меня, — рычит он. — Твоя киска такая, блядь, тугая. Ты собираешься кончить на меня в первый раз?

— Думаю, о, боже, я думаю...

— Блядь. Да.

Он ускоряет темп, совсем чуть-чуть, и попадает во все нужные точки. Я запрокидываю голову, открыв рот в беззвучном крике, тело так напряжено, что я не уверена, что он способен входить и выходить из него.

— Блядь, — рявкает он. — Твоя киска сжимается так чертовски сильно.

— Бостон, — кричу я. — Малыш, о, черт.

Происходит что-то невероятное.

Это начинается как давление, плотное сжатие в моей сердцевине, а затем внезапно оно просто ослабевает. Сильный прилив жара, который взрывается, заставляя мою киску пульсировать, мое тело дрожать, а мои тихие крики превращаются в громкие вопли удовольствия. Я мотаю головой из стороны в сторону, хватаюсь за его плечи и на мгновение совершенно забываю, где нахожусь.

Меня захлестывает наслаждение.

Чистое, необузданное наслаждение.

Бостон что-то говорит, его голос низкий и хриплый, но я не могу разобрать слов. Он трахает меня сильнее, так сильно, что наши тела соприкасаются, а затем он издает свой собственный стон освобождения, и я чувствую каждый толчок внутри себя, когда его член взрывается.

Это, блядь, рай.

Каждое мгновение здесь, блядь, рай.

Я роняю голову ему на грудь, и мы оба стоим так несколько мгновений, не отпуская друг друга.

И я знаю, что в этот самый момент я никогда не забуду Бостона.

Ни на секунду.

И я не уверена, хорошо это или плохо.

Глава 2

Ранее

Пенелопа

— Как ты себя сегодня чувствуешь? — спрашиваю я Кэсси, сестру Бостон.

Она улыбается мне со своего места у окна, где проводит большую часть времени за чтением. Она большой любитель книг, и это здорово, потому что я тоже люблю книги. Мы часами говорим о них, что является приятным отвлечением от моего хаотичного мира. Быть здесь с ней, без сомнения, одна из лучших работ, которые у меня были. Я работаю всего четыре дня в неделю, а другая сиделка — три, но это, конечно, не обуза.

Мне это очень нравится, и я была очень рада, когда Бостон взял меня на работу.

— Очень хорошо, я наконец-то переболела гриппом, — отвечает она мне, кладя книгу на колени, все еще открытую.

Она отказывается читать на «Киндел», и я её за это не виню. Я тоже наслаждаюсь деревенским запахом старой книги, который доносится до вашего носа каждый раз, когда вы переворачиваете страницу. Нет ничего лучше этого запаха — он восхитителен.

— Я сочувствую тебе, — говорю я ей. — Я пытаюсь избежать болезни, но постепенно она меня настигает.

Кэсси изучает меня.

— Мой брат не слишком сильно нагружает тебя, не так ли?

— Нет, вовсе нет, — смеюсь я. — Мне нравится быть здесь больше, чем на моей другой работе.

Хотела бы я сказать, что работы на Бостона достаточно, но, к сожалению, это не так. После довольно неприятного развода я сохранила свой дом, но вместе с ним появилась ипотека, которая обходится недешево. Я бралась за работу, которая мне совсем не нравилась, лишь бы за нее заплатить. Присматривать за бывшим парнем Амалии было одной из самых неординарных работ, которые у меня были, но, если бы я не взялась за неё, я бы никогда не познакомилась с ней и не завязала бы такую замечательную дружбу. Так что, на самом деле, все не так уж плохо.

Моя мама часто говорит мне, что я должна просто продать свой дом. Чего она не понимает, так это того, что дом — это все, что у меня есть. Я упорно трудилась, чтобы внести за него задаток. Я упорно трудилась, чтобы сэкономить каждую копейку на отделку внутри. Не поймите меня неправильно, мой муж тоже работал, но он не вкладывал свои деньги в дом. Не так, как я. Это моя гордость и радость. Может, дом и небольшой, но он мой, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить его.

Бостон спас меня, предоставив эту работу, потому что я уже начала задумываться, что, черт возьми, я буду делать после того, как уволюсь с работы сиделки Кайдена. Мне также удалось найти работу, подрабатывая по ночам в местном баре два дня в неделю. Итак, в общей сложности я работаю шесть дней. Этого, на самом деле, недостаточно, но хватает на