Да, мой босс - Виктория Победа
К счастью, расстояние до кресла не так велико.
— Языкастая, — отмечает Смолин, заметно понизив голос, — всегда такая смелая?
— Я не смелая, просто себя не на помойке нашла.
Боже, да заткнись ты уже!
Он молчит, рассматривает меня. На лице отражается нечитаемое выражение, только глаза лихорадочно блестят.
Ничего не говоря, переводит взгляд на компьютер, шумно кликает мышкой.
И чего он такой нервный?
— Ни опыта, ни нормального образования, — спустя минуты три молчания, снова обращает на меня внимание, — диплом какой-то шараги, ты на что вообще рассчитывала? — усмехается криво, но благо не орет.
А то я уже начала за свой слух опасаться.
Это он меня сейчас так оскорбить пытается? Или у него в принципе тактика такая? А может просто поиздеваться хочет, раз уж выпала такая возможность?
Ну уж нет, уважаемый, не за мой счет.
Диплом шарашкиной конторы! Нормальный у меня колледж, лучший в городе. Сам ты, шарашкина контора.
— А вы?
Клянусь, своим вопросом я ввожу его в секундный ступор.
— Я? — вскидывает брови.
— Вы, — киваю, — все образованные и опытные от вас уже сбежали. Ваша репутация летит впереди вас, и как-то я не заметила очереди из желающих получить инсульт до тридцати, — выдаю, как всегда, не успевая подумать.
Язык работает быстрее мозга. В этом вся я.
Упрямо глядя ему в глаза, вижу, как он почти до зубовного скрежета стискивает челюсти, как пугающе раздуваются крылья его носа и сводятся к переносице брови. Смолин щурится недобро, точно решая, вышвырнуть меня отсюда или просто сразу придушить.
Я же в свою очередь подбираюсь, раздвигаю плечи и вздергиваю подбородок, как будто бросая вызов этому, откровенно говоря, хаму. У нас в деревне мужики за подобное поведение давно бы тумаков ему отборных прописали.
Вопреки моим ожиданиям, он не выставляет меня прочь, нет, напротив, продолжает:
— Как ты, не имея опыта, собираешься на меня работать?
— Я быстро учусь.
— Этого недостаточно.
— В вашем случае, очевидно, ничего недостаточно.
Мне кажется, или я вижу тень улыбки? Нет, показалось, пожалуй, это была нервная судорога.
Смолин, тем временем, откидывается на своем кресле и снова принимается дергать галстук. Все-таки завязать пытается.
— У меня нет времени тебя учить, — вновь тоном мудака, — мне нужен опытный, ответственный помощник, не задающий вопросов и с точностью выполняющий все мои поручения, даже, если я не успел их раздать.
— Мысли читать? — произношу с сарказмом.
— Если понадобится. Ты мне ни по одному из параметров не подходишь, — заключает, продолжая возиться с галстуком.
— Тогда я, пожалуй, не буду тратить ваше время, — встаю, понимая, что он просто издеваться начинает.
— Сядь, — приказывает так неожиданно резко и громко, что я чисто инстинктивно падаю обратно в кресло.
Нормальный он вообще?
Нет, серьезно, зачем так орать?
— Практику в “СтройИнвесте” проходила? — спрашивает будничным тоном, словно это не он только что орал, как потерпевший.
— Да.
— Почему рекомендации не получила?
Вздыхаю, вспоминаю тот дурацкий опыт. Да какие рекомендации, хорошо, что вообще засчитали. Я и там отличиться успела.
— Я жду, — с явным напором.
— С начальницей финотдела поцапалась, — отвечаю уклончиво.
— Подробнее.
— Назвала ее силиконовой подстилкой с калькулятором, там все так думали, просто смелости высказаться хватило только у меня.
— Силиконовой подстилкой? — он на мгновение отвлекается от своего галстука.
Я пожимаю плечами.
Не хочу вспоминать тот инцидент.
— С личной жизнью у тебя что?
— В смысле?
— В прямом. Парень, ребенок, кот, хомяк? Что угодно, что потенциально будет тебя отвлекать от работы. Моя помощница должна быть доступна двадцать четыре часа семь дней в неделю. Среди обязанностей не только мой рабочий график, но и личный. Проще говоря, если мне нужно будет привезти трусы из дома, ты их привезешь. Мой завтрак, обед и иногда ужин — ответственность помощника. В принципе, все мои потребности — ответственность помощника. В любое время дня и ночи.
— Вы в курсе, что крепостное право отменили еще в тысяча восемьсот шестьдесят первом?
— Ты мне еще про трудовой кодекс напомни. Все перечисленные мною неудобства сполна компенсируются заработной платой.
— Не такая она и высокая, учитывая текучку, — вот это я опять не подумав.
Впрочем, а почему бы и нет? В конце концов, он до сих пор меня не выставил, и даже об условиях заговорил, чем черт не шутит.
— Дай угадаю, сумма тебе уже известна?
— Приблизительно, — отвечаю неопределенно.
— И сколько, по-твоему, было бы достаточно?
— Еще двадцать процентов сверху, — говорю от балды.
Он молчит, бросив на меня надменный взгляд, в который раз пытается завязать чертов галстук.
Нет, это же просто невыносимо. Мой внутренний перфекционист больше не может мириться с этим безобразием.
Я резко поднимаюсь со своего места, обхожу стол, чем, конечно, привлекаю внимание Смолина.
— Встаньте, — сама не верю, что командую в его кабинете.
— Что прости?
— Встаньте, я вам его завяжу.
Видимо, ошалев от моей наглости, он все-таки встает, а я невольно сглатываю. Как-то мне казалось, что он ниже. Сколько в нем роста? Сто девяносто?
— Сто восемьдесят семь, — отвечает.
Он что, мысли читать умеет?
— Ты это вслух произнесла.
— Ну и ладно, — бурчу, чувствую, как краснею.
Стиснув зубы, хватаюсь за края его многострадального галстука, выравниваю и принимаюсь завязывать, ощущая на себе его пристальный взгляд.
— Не благодарите, — закончив, отхожу на шаг.
— Кофе мне сделай, потом я решу, стоит ли продолжать.
Я не сразу улавливаю смысл сказанного.
— Кофемашиной пользоваться умеешь, я надеюсь? — и снова этот сквозящий высокомерием тон.
— Мозгами умею, — возвращаю ему колкость.
Тебе не кофе нужен, а чай с ромашкой. А лучше валерьянки. Литр.
Глава 4
Мария
Разглядываю дурмашину со всех возможных сторон. Мне раньше с такими дел иметь не приходилось, да и где бы?
И вообще, я как-то не признаю это навороченное новье, все как-то больше по классике. Турка родимая.
Варить кофе меня бабушка научила, она у нас в деревне была и остается первым и единственным ценителем кофе.
Как ей удавалось выцыганить даже самые редкие сорта, кои и в городских магазинах не всегда отыщешь, для меня по-прежнему загадка.
Осматриваюсь, открываю по очереди шкафчики, рассматриваю содержимое. К своему удивлению даже нахожу в одном из них турку.
А вот нормальный кофе не нахожу.
Только в зернах, для этого агрегата, прости Господи.
Ладно, с туркой повременим.
Снова внимательно прохожусь взглядом по машине, на боковой стороне нахожу необходимую мне наклейку с названием и номером модели. В конце концов, интернетом мне пользоваться не запрещали.
Все оказывается не так сложно, как могло бы показаться на первый взгляд.
Справляюсь
