Прощение - Джулия Сайкс

Мужчины столько раз прикасались ко мне без моего согласия, но это больше никогда не повторится. Дэйн этого не допустит.

Я принимаю решение защищать моего белого рыцаря, моего темного бога. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти его.

— Полиция найдет кружку, которую дал мне Стивен, — быстро говорю я. — На ней, вероятно, будут следы наркотика, не так ли?

Если они найдут эту улику, им не составит особого труда нарисовать картину того, что случилось со Стивеном.

Мистер Уэллс мрачно кивает. — Я уверен, что это уже собрано в качестве доказательства, но у них еще не было времени что-либо проверить. Я сообщу лорду Грэхему, и он сделает так, чтобы это исчезло до того, как это произойдет.

Я не шокирована тем, что у отца Дэйна есть связи, необходимые для уничтожения улик. Особенно теперь, когда я знаю, что он может собрать команду юристов менее чем за час, как только узнает об угрозе своей семье.

— Дэйну это не понравится, — сообщаю я мистеру Уэллсу. — Он не захочет ничего принимать от своего отца.

— Даже если это будет стоить ему свободы?

— Нет, даже если это будет стоить ему жизни.

Я знаю это глубоко внутри. Дэйн ненавидит свою семью, и он действительно скорее умрет, чем примет что-либо от них. Особенно когда они всего лишь помогают ему спасти свою собственную репутацию.

Какая-то жестокая часть его, вероятно, будет удовлетворена тем, что разрушит их скандалом со своим арестом и заключением в тюрьму.

Я не могу позволить этому случиться.

Я расправляю плечи. — Мне нужно поговорить с братом Дэйна, Джеймсом.

Полчаса спустя Джеймс сидит в кресле, которое раньше занимал мистер Уэллс; адвокат ждет снаружи, чтобы оставить нас наедине.

Глаза Джеймса — так похожие на пронзительный зеленый взгляд Дэйна — пронзают меня насквозь. — Итак, мой брат уже признался в убийстве Стивена Лэнсинга.

Я киваю. — Он сделал это, чтобы спасти меня.

Рыжие брови Джеймса сходятся на переносице. — Я понимаю, что Лэнсинг накачал тебя наркотиками, но моему брату не нужно было убивать этого человека, чтобы спасти тебя.

— Нет, — соглашаюсь я. — Но Дэйн очень заботливый. И это не то, что я имела в виду. Он признался, потому что полиция приехала арестовывать меня. Они знали, что я была со Стивеном в момент его смерти, поэтому подумали, что я могу быть виновна.

Джеймс усмехается. — Я видел фотографии с места преступления. Учитывая твой рост, крайне маловероятно, что ты способна нанести такой ущерб.

Я подавляю дрожь. Надеюсь, никто никогда не покажет мне фотографии. Осознавать, что Дэйн убил, чтобы спасти меня, достаточно сложно, даже если я не расстроена смертью Стивена. Я бы предпочла не видеть доказательств его кровавой кончины.

— Дэйн сделал бы все, чтобы защитить меня, — утверждаю я. — И я люблю его за это.

В этот момент я признаю, что не несу ответственности за смерть Стивена по доверенности; вина лежит на нем за то, что он накачал меня наркотиками и напал на меня. Если бы он не был сексуальным хищником, он был бы все еще жив.

Джеймс вздыхает. — Я не уверен, заслуживает ли мой брат такой преданности, если он убийца.

— Он заслуживает, — заявляю я.

Дэйн заслуживает того, чтобы его любили. Особенно потому, что его семья никогда его не любила. Ему нужен кто-то на его стороне, и я решаю, что отныне этим человеком буду я.

Я принадлежу Дэйну, но и он мой тоже.

— Что ж, ты почувствуешь облегчение, узнав, что все будет хорошо, — говорит Джеймс. — Мой отец позаботится о том, чтобы Дэниела — Дэйна — освободили без каких-либо записей о его аресте.

Тот факт, что он активно использует любимое имя Дэйна, заставляет меня смягчиться по отношению к нему. После их конфликтов в фамильном поместье становится ясно, что Дэйн не испытывает ничего, кроме презрения к своему младшему брату.

Но, возможно, Джеймс не заслуживает такого негодования.

Я качаю головой. — Дэйн ничего не примет от твоего отца. Гораздо более вероятно, что он удвоит свое признание, чтобы разрушить репутацию вашей семьи.

Джеймс тихо чертыхается и проводит рукой по волосам. — Ты действительно думаешь, что он готов сесть в тюрьму только назло нам?

Я пристально смотрю на него. — Ты был там, когда он столкнулся с твоими родителями в поместье. Как ты думаешь, на что готов пойти Дэйн, чтобы наказать их?

Он снова чертыхается. — Это уничтожит мою мать.

— Возможно, она заслуживает немного страданий, — холодно говорю я.

Дэйн нанесет удар туда, где больнее всего: по ее репутации.

Джеймс прищуривается, глядя на меня. — Я знаю, что Дэйн мог позволить себе роскошь уйти из семьи, но я нет. Он позаботился об этом, когда отказался от титула и свалил в Америку. Теперь я наследник, а это значит, что мне придется иметь дело со своими родителями, хочу я того или нет. Однажды я буду нести ответственность за фамилию. Это все, что у меня есть, Эбигейл. Это то, для чего меня растили: быть графом Рипли. Теперь мой брат следит за тем, чтобы я стал Повелителем Праха. И все потому, что он думает, что это я виноват в том, что наши родители заменили мной его сестру-близнеца.

Последнее горько от десятилетий обиды.

Возможно, Дэйну слишком больно, чтобы понять, что его брат ни в чем не виноват, но меня не ослепили годы жестокости со стороны его родителей.

— Это не твоя вина, что они так поступили, — тихо говорю я. — Твои родители предпочли забыть Кэти. Неправильно, что Дэйн винит тебя в их действиях. Ты сам был всего лишь ребенком. Я думаю, однажды он это поймет.

— Однажды будет слишком поздно, — возражает Джеймс. — Я буду разорен к утру, когда разнесется новость о том, что мой брат — убийца.

Я сжимаю губы, подыскивая правильные слова. Родители Дэйна заслуживают разорения, а Джеймс — нет. По-своему, он страдал не меньше Дэйна, но ему так и не удалось сбежать. Если Дэйн сядет за убийство Стивена, Джеймсу придется иметь дело с последствиями до конца своей жизни.

И мне придется прожить свою жизнь без Дэйна рядом со мной.

Это не вариант.

Возникает идея.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Джеймс.

— Думаю, я знаю, как спасти Дэйна, но мне понадобится твоя помощь.

3

ДЭЙН

— Я тоже не хочу тебя видеть, — усмехаюсь я, когда мой брат появляется за пределами моей камеры предварительного заключения. — Ты не можешь