Не родись красивой. Манекенщица - Мария Королева

всего-то полгода осталось доучиться. И потом, одно другому не мешает.

Он взял ее за плечи и развернул к себе. Нине пришлось поставить на фуршетный стол пластиковый стаканчик с шампанским.

— Ниночка, скажи, а куда ты собиралась поступать после школы? — Он разговаривал снисходительно, словно мудрый учитель с нашкодившим второклашкой.

— В педагогический, наверное, у нас в Егорьевске другого и нет.

— Ну и кем ты будешь работать? Школьной училкой? Тебе это нравится — ставить двойки хулиганам с последней парты? Стареть в женском коллективе? И в лучшем случае выйти замуж за сильно пьющего учителя труда?

— Ну… — Нина растерялась, — можно переводчиком стать. У меня с английским хорошо. Твердая пятерка.

— Скажи, а много в Егорьевске переводчиков?

— Так можно в Москву уехать!

Он сочувственно посмотрел на нее и вдруг медленно произнес:

— I suggest that you should become a model!

— Чего-чего?! — вытаращила глаза Нина.

— Я сказал, что предлагаю тебе стать моделью. Это простая английская фраза, а ты ее не поняла. Подумай теперь, сможешь ли ты конкурировать с московскими переводчиками, у которых за плечами МГУ и иняз.

— Так что же делать?

Олег плеснул в ее стаканчик шампанского и улыбнулся.

— Что делать? Собирать вещи, лететь в Москву, выиграть кастинг и… стать звездой!

Поздно вечером Нина уже складывала в старенький тряпочный чемодан свои немногочисленные пожитки. Мама и бабушка суетились вокруг; обе они громко вздыхали, хватались за сердце и время от времени даже принимались плакать.

— Горе-то какое, — тоненько всхлипывала бабушка, — единственная внученька, умница, красавица едет в Москву эту, чтоб она…

— Бабуль, ну Москва же не Америка! Я буду звонить каждый день, приезжать на праздники.

— Да что уж там. Но знай: я против! Где это видано, чтобы школу бросать!

— Я закончу школу, — неуверенно возразила Нина, — экстерном.

— Каким таким екстерном? — прищурилась бабуля. — В наше время никаких екстернов не было, и ничего, нормально жили. Не то что сейчас. А все демократы… будь они неладны!

— Мама, отстань от ребенка! — заступилась за Нину Надежда Николаевна, — что ж ей, всю жизнь в Егорьевске прозябать? Она прославится, станет знаменитой, денег заработает!

— Денег! — ухмыльнулась бабушка. — Знаю я, за что эти деньги платят. Морду намажут, мини-платья нацепят — и давай задницами вертеть!

Нина с улыбкой слушала их перепалку и думала о том, что, скорее всего, ей будет мучительно не хватать ворчливого бормотания бабушки и маминых кокетливых причитаний.

Она решила взять с собой в новую жизнь только самое необходимое. Два платья, джинсы, несколько футболок. Зубная щетка. Увлажняющий крем. Туфли на каблуках, приобретенные специально для конкурса красоты. Все остальное купит в Москве. Ведь Олег Верещагин сказал, что она сразу будет сниматься в рекламе какого-то там шампуня. Наверняка за съемки в рекламе платят немало денег.

— Кофту возьми, — предложила мама, — кофту с люрексом.

— Блестящее уже давно не в моде, — возразила Нина, — сейчас все носят черное и обтягивающее.

— Глупости! — фыркнула Надежда Николаевна, — в черном и обтягивающем ты будешь похожа на кладбищенскую ворону. Я еще положила тебе тональный крем, тени для глаз и накладные ресницы.

Нина улыбнулась, вспомнив конкурс.

— Мам, давай обойдемся без ресниц!

— Какая же ты неблагодарная, — вздохнула мама, — между прочим, я тебе свои ресницы отдаю, последние, для себя покупала. У меня ведь в субботу свидание…

— Опять свидание? Когда же ты у меня угомонишься? — Нина шутливо растрепала мамины волосы.

— Ну что же я могу поделать, если пользуюсь таким успехом у мужчин? — Надежда Николаевна кокетливо поправила жесткую свалявшуюся челку.

Время летело, словно олимпийский чемпион на спринтерской дистанции. Казалось бы, только что отгремели фанфары в ее честь на конкурсе красоты, а уже надо было улетать в Москву. Она едва успела попрощаться со школьными подругами и многочисленными приятельницами мамы.

Нина не спала всю ночь — изучала бурые разводы на потолке и думала о том, что утро, должно быть, не наступит никогда.

Когда же утро все-таки наступило, девушке все еще не верилось, что через каких-то два часа белоснежный лайнер оторвет ее от земли. Улыбчивая стюардесса обязательно предложит шампанского, и она, Нина, щурясь от удовольствия, вдруг посмотрит на крошечный Егорьевск сверху. Интересно, а дом свой она сможет разглядеть с заоблачной высоты? А школу? А Дом культуры? Или все это сольется в хитросплетенье безликих прямоугольников, мягко растает, как часть ее прошлого?

Никогда раньше ей не приходилось летать на самолете. Да что там, она и Егорьевск-то покидала всего пару раз: однажды ездила в Ярославль на экскурсию с классом, и два раза мама вывозила ее к морю в Крым.

Она долго обнималась на пороге квартиры с плачущей бабушкой, она спешно успокаивала расстроенного младшего брата и клятвенно пообещала ему с первой же зарплаты купить в Москве настоящий костюм телепузика.

А ровно без пятнадцати восемь Нина вышла из подъезда, закинула голову вверх и посмотрела на окна своей квартиры — как потом выяснилось, в последний раз.

Самолет Нину немного разочаровал. Он выглядел как-то неряшливо и ненадежно — ржавые швы, мутные иллюминаторы, старенькая обивка на тесных креслах. Никто и не думал предлагать ей шампанского — более того, оказалось, что за спиртные напитки необходимо платить невероятную, по ее меркам, сумму — два доллара за бокал.

Сидящий рядом Олег Верещагин шутливо ущипнул ее за талию:

— Что приуныла?

— Просто устала. Встала слишком рано. Мне хочется скорее прилететь в Москву.

— Потерпи немного, — снисходительно улыбнулся Олег, — Москва тебе еще надоест.

— Не думаю. — Нина достала из кармана купленный в Егорьевске миниатюрный путеводитель «Москва златоглавая» и деловито поинтересовалась: — А я сегодня успею на Красную площадь? Мне бы еще обязательно хотелось сходить в Большой театр. Может, сумею достать билет на вечернюю оперу? Как ты думаешь?

— Может быть. А ты знаешь, сколько стоит билет?

— Сколько?

— Хороший — долларов сто, — спокойно улыбнулся Олег, явно наслаждаясь произведенным впечатлением.

— Ну ничего, — оптимистично решила Нина, — значит, схожу с первой зарплаты. Я ведь буду сразу работать, правильно? Ты что-то говорил о рекламе шампуня.

— Я говорил о кастинге, — поправил Олег. — Кастинг — это отбор моделей, своеобразный конкурс. Например, представь, что работодателю нужна худощавая голубоглазая брюнетка с длинными ресницами.

— И что?

— В нашем агентстве двадцать, а то и тридцать девочек, подходящих под это описание. Вот все они и придут на кастинг, а уж клиент разберется, кто ему больше нравится.

— Но ведь есть шанс, что понравлюсь именно я? — занервничала Нина.

— Шанс всегда есть. Плохо, что у тебя нет портфолио.

— В смысле фотографий? Ну как же нет? Целый фотоальбом с собой везу. Есть