Измена. Ребенок от другой - Юлия Ильская

безоблачной и у нас были трудные времена, но мы были счастливы, я считала, что мы прошли проверку временем и теперь ничто не может разлучить нас. Однако, появляется какая-то малолетка Оля и все рушит в один миг, вернее это не она рушит, а Руслан, который допустил это.

Как больно-то! Ну почему, Руслан⁈ За что⁈

Я смотрю на подарочную коробку как на гранату. Что в этот раз ты подарил мне любимый? Хотя оригинальнее подарка уже и не сделаешь, мало кто дарит женам любовницу с ребенком на годовщину свадьбы.

Я открываю коробку трясущимися руками, и из глаз моих брызжут слезы, ручьем. Моя защита сломлена и я плачу навзрыд, отчаянно, захлебываясь слезами и икая.

Что же ты наделал Руслан!

Глава 6

Где ты шлялась целый год?

— Мама, Алиса, проснись, — слышу сквозь сон, — мы писать хотим!

— Ага, ага, да, сейчас, Париж, — бормочу сквозь сон.

Не хочу просыпаться, мне снится такой чудесный сон, но дети не отстают, теребят меня, дергают.

Я с трудом продираю глаза и не могу понять, почему я сплю в кресле. Пытаюсь встать, но мое тело затекло от неудобной позы, кое как встаю на ноги. На пол падает бархатная коробочка. Я тут же все вспоминаю. Олю, Рому, предательство Руслана.

— Ого! Мы летим в Париж⁈ — кричит Егор радостно и кидается обниматься, — ура! Спасибо, Алиса!

Я смотрю на билеты в руках Егорки, зря я их вчера не порвала, это подарок Руслана на годовщину. Мы так мечтали всей семьей встретить новый год в Париже, только никак не получалось и вот теперь мечта в руках, только радости никакой, никогда не забыть мне фото моего мужа с другой, тут никакой Париж не поможет.

На глаза снова наворачиваются слезы, сердце как открытая рана, все саднит и саднит, в душе черным черно, как никогда не было, наверное это предательство любимого разъедает меня, наверное так болезненно умирает доверие.

Дети ожидающе смотрят на меня, я беру себя в руки и украдкой смахиваю слезы. Ради них я продолжаю дышать и жить, не могу себе позволить расклеиться

Только не до Парижей мне сейчас, в таком-то состоянии, но как теперь детям это объяснить?

— Ммм, малыш, давай я потом тебе все объясню, — беру билеты из рук Егора.

— Я не малыш! — тут же взрывается он, — мне десять!

— Да, да, конечно! Прости, парень, — быстро поправляюсь.

Но Егор дуется и отворачивается, ну хоть про билеты забыл на какое-то время.

— Егор, помоги мне, — пыхчу я, пытаясь отодвинуть тяжеленную тумбочку от двери.

Как я ее в одиночку вчера передвинула, не понимаю, видимо на адреналине, а сейчас не могу и с места столкнуть.

— Я же малыш! Мне не справиться, — язвит невыносимый подросток, но все таки помогает мне.

Мы выходим из комнаты. Охранник на входе вежливо здоровается.

— Как дела? Как ночь прошла? — спрашиваю я.

— Все тихо и спокойно, — рапортует он, — девушка ваша в магазин ушла.

— А, ребенок? — напрягаюсь я.

— Ребенок спит, я смотрел.

В сердце тревожно кольнуло, неужели Оля сбежала и бросила ребенка?

Заглядываю в комнату, Рома уже открыл глазки и лежит тихонько, надо же спокойный какой, мои бы уже шум подняли.

— Привет, — улыбаюсь ему, я не могу сердится на малыша, даже если он сын Руслана, Рома же в этом не виноват, вопрос к папаше с мамашей.

Он садится и улыбается мне, робкой улыбкой, миленький такой.

— Пойдём завтракать, — беру его на ручки, — ой, а памперс-то полный.

Подмываю и переодеваю Рому и иду с ним на кухню. Где же носит его мать? Тревога усиливается, может решила подкинуть ребенка папе и уйти в закат?

Сегодня я сама готовлю завтрак, у домработницы выходной, а няня придет позже. Хорошо хоть Егору в школу не нужно, выходной.

Оля влетает на кухню когда я уже заканчиваю кормить Ромку кашкой.

— Ой, проснулся, а я в магазин быстренько сбегала, памперсы закончились, — показывает мне упаковку памперсов. — да вот еще купила по мелочи.

Оля начала выкладывать на стол из большой хозяйственной сумки всякую снедь. Курица, колбаса вареная, крупа, хлеб, чай, сахар, печенье…

— Зачем все это⁈ — недоуменно спрашиваю я, — ты думаешь мы голодаем?

— Ой, простите, — девушка остановилась, — ну просто…вы же нас кормите, я и подумала…меня бабушка учила, надо всегда на стол что то принести. Вы наверное такое и не кушаете.

— Мы кушаем все, как и все нормальные люди, но не обязательно было нести сюда полмагазина, — недовольно произношу я.

Я не говорю ей, что давно заказываю еду в специальных магазинах, все натуральное и максимально полезное. Сейчас я могу себе это позволить, а когда-то мы с Егором питались из обычных сетевых магазинов и ничего плохого в этом не вижу.

— Простите, — девушка потупилась, — я сейчас все выкину.

— Не надо, — вздыхаю я, — положи в холодильник. Домработница разберётся. Садись завтракать, потом в клинику поедем.

Я боюсь ехать, боюсь узнать результат. В любом случае наш брак в кризисе, но если выяснится, что Оля не аферистка, а ребенок действительно Руслана, это означает только одно. Развод! Такое грубое резкое слово, словно топор, острый, сверкающий, одним махом он разрубает семью, оставляя кровоточащую рану на всю жизнь.

Я не смогу простить, даже ради детей, даже если до сих пор безумно люблю своего мужа и уверена всегда буду любить, не могу представить на его месте другого, других таких просто не бывает. Никогда я так никого не полюблю.

Допиваю кофе, смотрю как ест Оля, быстро, жадно, как будто торопится куда-то или голодала. Собирает последние капли соуса хлебом, тарелка чистая, как будто вымыли.

— А почему ты сейчас только появилась? — задаю мучающий меня вопрос, — Роме же уже год? Почему раньше не пришла?

Глава 7

Влюбилась с первого взгляда

— Почему ты пришла только через год? — спрашиваю у Оли.

Молчит, ковыряет вилкой в тарелке, бесит, блин!

— Понимаете, Ромочке нужна операция, на сердце, а в Москве все так дорого, мне очень нужна помощь.

О, как, наверное, по этому малыш тихий такой. Смотрю на бледное личико, большие черные глазенки. Жалость кольнула в сердце,