Не влюбляйся в рок-звезду - Рейчел Хиггинсон

концерт был совсем другой историей. Не потому что я хотела посмотреть на живое выступление "Брайт Трэджэди" или снова увидеть их. А потому что я хотела сохранить то, что было у нас с Адамом.

Я не собиралась вновь позволить "Брайт Трэджэди" украсть моё счастье. Я отказывалась позволить им отнять у меня что-либо ещё.

Но такое празднование было не для меня. Это была одна из самых сложных вещей, которые я собиралась сделать.

И хуже всего то… что я не могла рассказать Адаму, почему.

Ему не надо было знать, что когда-то я была участницей его столь любимой группы. Или, что я выросла с этими парнями. Ему не надо было знать, что мой брат всё ещё состоял в группе. И что когда я ушла, наша с ним когда-то крепкая связь надломилась. И что фронтмен группы, Малачи Портер, был моим первым парнем. Моим первым всем. Моим всем. Пока я не встретила Адама. Что я любила его всеми клеточками моего тела. Что я думала, что мы поженимся. Что наша жизнь состояла только друг из друга и нашей группы.

И что Малачи, или, как его звали обожающие фанаты, Кай, причинил мне такую сильную боль, какую только было возможно — что он позволил нашей любви сгореть и превратиться в ту самую яркую трагедию, оставив мне только пепел, пыль и клочки чего-то, чего уже даже не существовало.

Он оставил меня почти бездыханной.

Он оставил меня страдать, и до этого момента я не знала, что человеческое страдание может быть таким сильным.

Поэтому я сбежала. Просто исчезла. И выстроила своё нормальное, безопасное и счастливое существование без него. И без группы, известной всему миру, которую я помогла создать.

И теперь мой прекрасный и нормальный парень просил меня вернуться в это тёмное место, и я не знала, как отказать ему, не раскрыв всех моих мрачных секретов. Секретов, за которые он меня никогда бы не простил.

Секретов, которые я едва ли смогла бы объяснить и связать с той девушкой, которой я была сейчас.

— Ты в порядке? — спросил Адам, озабоченно сдвинув брови. Он опустил свои сильные руки мне на плечи и начал нежно их потирать. — Ты не хочешь идти?

Я попыталась улыбнуться, но моя улыбка дрогнула, а потом и вовсе умерла.

— Прости, я просто не люблю их музыку так, как любишь ее ты.

Моё сердце охватила паника, сжав его в своём железном кулаке.

Улыбка сошла с его лица, которое тут же сделалось разочарованным. Моё сердце сжалось ещё крепче.

— О, но это же всё равно может быть весело. Мы будем на балконе. Возьмём себе выпить…

Я не могла вынести то, как он смотрел на меня. Я не могла испортить для него этот вечер. Я знала, что мне придётся с этим столкнуться. Я знала, что мне придётся туда пойти. Это был единственный способ не дать моему прошлому испортить моё будущее.

Если бы я рассказала Адаму всю правду, он бы изменил обо мне своё мнение раз и навсегда. Он больше никогда не смог бы относиться ко мне так же. Он бы никогда… больше так не захотел меня.

Я стала бы его идолом. И моё прошлое превратилось бы в своего рода знак почёта. А его чувства ко мне стали бы пластмассовыми.

Что до самой группы… если бы они увидели меня. Если бы Малачи увидел меня…

Этого не должно было случиться. Я так решила. И этого бы не случилось. Они не смогут меня увидеть. Сколько фанатов я обычно узнавала на концертах? Ноль. Прожекторы на сцене были слишком яркими. Давка в толпе была слишком большой. А адреналин, вырабатывающийся во время выступления, таким сильным.

К тому же… Малачи вряд ли будет в том состоянии сознания, чтобы заметить меня.

Я проигнорировала чувство отчаяния, которое окрасило всё внутри меня в чёрный цвет. В мою новую жизнь потихоньку проникала смерть, превращая всё на своём пути в холодные трупы. Моё тело закостенело, а мышцы ослабли. Стук сердца сделался медленным, будто оно ползло. А лёгкие сотрясались в попытке делать вдохи.

— Ладно, — услышала я свой голос. Отчаянное желание сохранить простую новую жизнь взяло своё. Мне захотелось сбросить ощущение трупного окоченения со своих конечностей. — Будет весело.

Адам покосился на меня, желая понять, почему мой голос прозвучал так неискренне.

— Обещаю, тебе понравится. Они тебе понравятся, — сказал он слишком воодушевлённо. — Ты поймёшь, почему они такие классные. Ты станешь их большим фанатом к концу вечера.

Я улыбнулась. Моя улыбка была вымученной и слабой, но хотя бы она удержалась на моём лице. Как же он ошибался. Я уже была их большим фанатом. Точнее я была их самым большим фанатом. Я желала им огромного успеха. Желала, чтобы они стали самой крутой группой, которая когда-либо украшала сцену.

И теперь я точно знала. Я любила эту сломанную вещь, потому что хотела починить её. Но вместо этого, она сломала и меня.

— Может быть, — сказала я Адаму, зная, что на самом деле всё будет с точностью до наоборот.

Он ответил мне улыбкой, вернув мне некоторую веру в жизнь. Я была уже не той девушкой, что пять лет назад. Я уже не была частью "Брайт Трэджэди". И я не была влюблена в Малачи Портера.

Но мне очень нравился Адам. И я могла поддержать его сегодня вечером. Я прошмыгну в Театр, побуду хорошей девушкой и проведу с ним вечер на балконе. А затем мы уйдем до окончания концерта, и жизнь продолжится.

Малачи с парнями поедут в следующий город.

А я продолжу проживать свою новую нормальную жизнь.

Проще простого.

ГЛАВА 2

Когда мы вошли в Театр "Аптаун", я увидела помещение, освещённое приглушённым золотым светом. А при виде ярко красной ковровой дорожки, поношенной от того, что по ней долгие годы ходили ногами, по моей спине прокатилась дрожь.

Покинув "Брайт Трэджэди", я покинула всё, что было связано с современной музыкой. Последний концерт, который я с ними отыграла, был последним концертом, на котором я была. Но я позволила себе оставить классическую музыку. Я сохранила для себя Баха, Бетховена и Сибелиуса. Всё остальное было оставлено в прошлом, когда я отправилась в самовольную ссылку.

Было так непривычно находиться в концертном зале после всех этих лет. Это чувство было странным. Вызывающим тошноту. И одновременно захватывающим.

Группа на разогреве уже начала своё выступление. Тяжёлые звуки барабанов и гитар лились из открытых дверей,