Развод в 40. Счастье на десерт - Лия Пирс

— Твоими заботами, доченька, — выдохнула я. — Дел у меня невпроворот. Твой Кузя — это целый кризисный менеджмент в одном лице. Вернее, в одном котенке.

— Мам, он же милый! — засмеялась она. И тут же голос ее стал осторожным, заискивающим. — Мам, тут еще одно такое дело…

— Что–то случилось? — я инстинктивно насторожилась, по тону дочери было ясно, что сейчас последует просьба, которую она сама считает немного безумной.

— Нет–нет, все хорошо! Просто… У моей одногруппницы Ани в субботу день рождения, но она жуткий аллергик, на все готовое из магазинов, на консерванты и красители. Мы хотим устроить ей маленький праздник, но не можем купить нормальный торт. Мам, а может, ты… испечешь? — последнюю фразу она выпалила почти, одним словом.

— Я? — невольно переспросила я. Мысль о том, чтобы снова печь что–то для людей, особенно посторонних показалась странной и слегка пугающей.

— Да, ты! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Саша принялась упрашивать меня так, будто ей снова было пять лет, и она просила купить куклу. — Ну маааам, ты же лучшая в этом! Твои торты — это вообще нечто! Аня будет в восторге! Мы все будем! Я тебе все продукты куплю, все привезу, буду помощницей!

Я посмотрела на спящего Кузю, на свои руки, привыкшие за эти недели к лекарствам и стирке, и неожиданно для себя сказала:

— Хорошо. Ладно. Уговорила.

— Ура–а–а! Мамочка, ты лучшая на свете! Я знала! Я в тебе никогда не сомневалась! — ее радостный визг чуть не оглушил меня. — Я тебя обожаю!

Я отключила звонок и еще несколько секунд сидела с телефоном в руках, глядя в одну точку. За окном медленно спускались сумерки, окрашивая комнату в сиреневые тона.

«Торт…» — это слово прозвучало у меня в голове непривычно и даже странно. Не «пирог для мужа», не «печенье к чаю», а торт.

Я поставила недопитую чашку на стол и подошла к окну. В голове сами собой начали мелькать рецепты: какой бисквит сделать — классический на муке или безглютеновый на миндальной? Безе слишком капризное, а если влажность? Крем на сливочном масле, плотный и надежный, или что–то более легкое, на сливках, но нужно быть осторожной с загустителем… И вдруг я поймала себя на том, что мои пальцы сами по себе совершают в воздухе легкие движения, будто взбивая тесто или выдавливая крем из кондитерского мешка.

Я почувствовала легкое, почти забытое волнение. Ту самую искру азарта и творчества, которая заставляла меня когда–то ночами просиживать на кухне, выверяя градусы духовки, а утром с замиранием сердца наблюдать, как Олег и Саша уплетают еще теплый, пахнущий ванилью бисквит.

Я повернулась и посмотрела на Кузю. Он сладко спал, свернувшись калачиком на своей новой лежанке.

— Ну что, парень, — сказала я ему вслух. — Похоже, впереди нас с тобой ждет ответственная миссия.

Глава 5

Торт получился идеальным. Я сама не ожидала, бисквит лёгкий, крем нежный, ягодная прослойка чуть кислит, добавляя нужную искру. Когда Саша забрала его к подруге, я ещё сомневалась: «А вдруг не понравится? А вдруг не оценят?»

Но вечером мне позвонила сама именинница и восторженным голосом, сбиваясь на смех, она благодарила за «лучший торт в её жизни». Через день меня разбудил звонок от мамы Ани: «Елена, вы не представляете, какой это был праздник. Можно у вас заказать ещё? У нас юбилей у бабушки».

А ещё через неделю соседка по лестничной клетке остановила меня у лифта:

— Леночка, говорят, вы такие пироги печёте, что пальчики оближешь. Испечёте и нам? У нас годовщина свадьбы.

Я смущалась, отнекивалась, но руки уже сами тянулись к муке и мискам. Каждое тесто было как маленькое спасение. Взбивая белки, я чувствовала, как уходят застарелые обиды. Размешивая крем, будто возвращала себе собственную мягкость. А когда торт украшала свежими ягодами или заворачивала в шоколадные узоры, улыбалась сама себе.

Я и оглянуться не успела, как один торт для подружки дочери превратился в цепочку заказов. Я выпекала всё чаще, кухня стала напоминать маленькую кондитерскую, а холодильник — витрину.

В какой–то момент я поймала себя на том, что рассматриваю объявления об аренде. Маленькие помещения, бывшие цветочные лавки, киоски, пару крошечных кофеен, и сердце трепетало, как у девчонки перед первым свиданием.

Я сидела с калькулятором и блокнотом, перелистывала объявления об аренде и прикидывала: хватит ли средств на ремонт, на оборудование, на первые закупки продуктов. В голове крутились цифры, а сердце всё равно стучало радостно.

— Так, Лена, — сказала я себе строго, отложив ручку. — Это твой шанс. Используешь накопления, начнёшь всё сначала. Упустишь, будешь сидеть на диване и жалеть себя до конца дней.

Кузя потянулся и мяукнул, как будто соглашаясь.

* * *

Моя пекарня открылась тихо, без фанфар, разрезания ленточек и пафосных речей. Всего лишь вывеска «Домашние сладости от Лены», скромная витрина и запах свежей выпечки, который сам звал прохожих заглянуть внутрь.

Помещение, доставшееся мне за смешные деньги в переулке рядом с домом, было крошечным, но невероятно уютным. Два маленьких столика у окна, застеленные клетчатыми скатертями. Полки с баночками варенья, огромная стеклянная витрина, за которой в идеальном порядке выстраивались пирожные: заварные эклеры с глянцевой шоколадной глазурью, воздушные безе, нежные тарталетки с ягодами. Я сама выбирала каждую мелочь: занавески в мелкий синий цветочек, чтобы было похоже на бабушкину кухню, массивные деревянные стулья, которые предательски скрипели, но были надежны, как скала, и даже колокольчик на дверь.

В первый же день, еще до официального открытия, ко мне заглянули соседи — милая пожилая пара из дома напротив.

— Ой, а мы уже и не надеялись, что тут что–то нормальное откроется, а не очередной бар! — воскликнула женщина и купила два яблочных пирога с корицей. Они уходили, благодаря меня так проникновенно, будто я спасла их не от скучного ужина, а от верной голодной смерти.

Потом зашла элегантная дама в дорогом пальто, сказала, что шла мимо и не смогла устоять перед ароматом. Унесла целый торт «Прага», даже не поинтересовавшись ценой. Я смотрела ей вслед с замиранием сердца, мой торт уезжал в большой мир в фирменной коробке с логотипом.

А под вечер, когда я уже чувствовала приятную, вымотанную усталость на пороге появился мальчишка лет десяти. Он застенчиво переминался с ноги на ногу, сжимая в кармане какую–то мелочь.

— Тётенька, а