Месть. Никогда не прощу - Софи Вирго

Глава 2

Глава 2

Альбина

Ключ поворачивается в замке с непривычной тяжестью. Я задерживаюсь в дверях, опираясь о косяк, пока волна тошноты от осознания предательства мужа не отступает. В прихожей пахнет свежесрезанными розами и чем-то сладким, вероятно, Рома готовился к нашему "празднику".

- Мама, наконец-то, - сын появляется из гостиной с подносом, на котором аккуратно разложены миниатюрные канапе, которые несет из кухни в гостиную за большой стол.

Движения сына точны, плечи расправлены, эти манеры он перенял у отца.

- С годовщиной тебя. Пятнадцать лет — это серьезно. Надеюсь, у вас с папой впереди еще не один такой юбилей, - он быстро клюет меня в щеку, давая понять, что на пороге это так, разминка, дежурная часть.

Да, пятнадцать лет немалый срок, но в голове твердая уверенность, что это последний год, когда мы женаты.

- Спасибо, сынок, - в ответ целую его в щеку, отмечая про себя, как он вырос. Теперь мне приходится слегка приподниматься на носках, ведь для своих четырнадцати он выше меня.

- Я приготовил тот самый торт "Шоколадный сюрприз", который ты любишь в "Метрополе", надеюсь вкусный вышел, - он берет меня за локоть и ведет в гостиную. - И да, свечи поставил. Хотя... - его голос становится чуть тише, - папа опять задерживается.

Я киваю, снимая пиджак и вешая его на спинку стула. Движения на автомате, будто кто-то другой управляет моим телом за меня.

- Он звонил? - спрашиваю, слишком резко, и тут же кусаю губу. Рома разливает чай сначала мне, потом себе. Его движения размеренны, почти церемониальны. Да, а скоро мне предстоит разрушить его идеальный мир.

- Да, около пяти. Говорил, что заканчивает важные переговоры, но там партнер противный, настаивает на закреплении сделки ужином, - он ставит чайник на подставку. - Обещал постараться приехать пораньше.

Но мы оба знаем, что последние годы он никогда не выполнял это обещание, и его надо воспринимать с точностью до наоборот.

Смотрю, как сын поправляет салфетку под моей чашкой, точь-в-точь как это делает его отец за деловыми ужинами. Эта схожесть теперь вызывает у меня противный спазм в желудке.

- В прошлый раз он тоже обещал приехать пораньше, - замечаю я, не в силах сдержаться. – Я не уверена, что нам стоит его ждать, - Рома вздыхает после моих слов, и отрезает кусочек торта сначала мне, потом себе.

- Папа действительно много работает, - пытаясь успокоить ни то меня, ни то себя, начинает сын. - Помнишь, как он возил нас в Альпы в январе? - он пытается улыбнуться. - Сейчас просто сложный период… Опять

Его защита отца режет по живому. Хочется закричать, что та поездка была отводом глаз, что возможно он и там был с любовницей, ведь отлучался на рабочие совещания по сети. Но рано. Ромка слишком его любит, слишком пытается угодить, и может сорвать мне все планы.

- Месяц назад он обещал свозить тебя на новую площадку для стрельбы, - напоминаю осторожно, понимаю, что делаю больно, но как-то надо начать отучать сына от отца, потому что я костьми лягу, но этот гнусный предатель к сыну не подойдет. Пусть с Антошкой возится. - Удалось сходить?

Рома отводит взгляд, ковыряя вилкой. У нас нет настроения для праздника, и не важно, что перед нами красивый, явно вкусный торт и теплый чай. Семьи нет, и этим все сказано.

- Нет еще. Но ничего страшного, - Ромка делает звучный глоток чая, за что ему становится неловко. - Он же объяснил, что сейчас идет квартальный отчет. После обязательно свозит.

Я смотрю на его опущенные ресницы, на легкое напряжение в плечах. Он старается быть взрослым, понимающим, и от этого больнее всего. Не сын должен быть таким, ломая себя, а отец не должен давать пустых надежд и обещаний, играя ан две семьи.

- Ты... Не обижаешься на него? - спрашиваю я, чувствуя, как ком поднимается к горлу. Рома задумывается, его пальцы медленно обводят край чашки.

- Ну... Иногда, конечно, хочется, чтобы он был больше дома, - он поднимает на меня глаза. - Но я же понимаю, как ему тяжело обеспечивать наш уровень жизни. Ты сама всегда говорила, что его работа требует жертв.

Мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Эти слова, да, мои собственные, которые я повторяла годами, оправдывая Марка отсутствия, теперь звучат как издевательство.

- Давай продолжим без него, - предлагаю, отпивая чай и отламывая вилкой первый кусок торта, вкус которого удается почувствовать от горечи потерь не сразу. – У тебя хорошо получилось, очень вкусно. За такое не грех потеть в зале.

Ромка улыбается, он знает, я никогда не вру, и, если что-то в его начинающей стряпне не так, всегда ласково объясню и направлю. Но также, как и мне, он старается верить мужу, который не заслужил такого доверия.

- Рад, что угодил, - он кивает, доставая телефон. - Я просто напомню ему, что мы ждем, - и его пальцы быстро бегают по экрану. - На всякий случай.

«А случаи всякие бывают», продолжаю за него и понимаю, что это все равно не наш случай. Скорее рак на горе свистнет, чем Марк выполнит обещание, данное нам. Мы же не Ира с Антоном.

Я наблюдаю, как Ромка печатает сообщение, вежливое, без упреков. Такому тону его научил отец для деловой переписки. Ирония ситуации обжигает сильнее горячего чая. С родным отцом он ведет себя, как с посторонним, а ведь мы и правда уже давно чужие.

- Мам, ты попробовала начинку? - Рома указывает вилкой на торт, меняя тему, когда отправляет сообщение. - Я добавил немного апельсинового ликера, как в том ресторане.

- Вкусно, - автоматически отвечаю, хотя во рту только горечь предательства.

- Кстати, - он вдруг оживляется, - папа говорил, что в следующем месяце хочет взять меня с собой в командировку за границу, на выставку оружия, - его глаза блестят, а у меня на сердце резкая тревога. Мне никто ничего об этом не говорил, я впервые слышу. Он что, решил украсть у меня сына?