Ненависть и наслаждение - Шанора Уильямс

стоит там, его руки перед ним, оружие в кобуре.

Я смотрю на Патансу. Она не смотрит на меня. Даже украдкой.

Вздохнув, я встаю со стула и иду к двери. У меня больше нет аппетита. Боюсь, меня стошнит к тому времени, пока я поднимусь вверх по лестнице.

Перед тем, как я выхожу, Патанса мягко останавливает меня рукой за плечо. Она умоляюще вглядывается в мое лицо, ее губы немного дрожат.

— Просто, чтобы ты знала, мне никогда не нравились Пико или Бэйн, и я никогда бы не стерпела, если бы услышала, что они собирались сделать. Я бы сказала Шефу, первым делом. — Сжав губы, она опускает взгляд. — Сейчас Шеф не доверяет никому из-за того, что произошло. Вчера он говорил со всеми нами. Я не хочу, чтобы он меня уволил, потому что если он уволит любого из нас, это означает, что нам конец. Это место все, что у меня есть. Если бы ты могла... ну, могла бы напомнить ему о том, что это для меня, я была бы признательна. Я бы никогда не предала Шефа. Не после всего, что он сделал для меня.

Я внимательно смотрю на нее, ее нижняя губа продолжает дрожать, и я понимаю, там еще есть что-то человеческое. В отличие от других, она до сих пор держится за свою человечность. За женственность. Она все-таки женщина, а не жестокий головорез, как они думают. Она притворяется жестоким головорезом и это просто помогает ей сохранить свое место здесь.

Она опускает руку, и я киваю.

— Я дам ему знать.

Прохожу мимо нее по коридору. Я слышу, как она следует за мной, но не оглядываюсь. Полагаю, именно это Драко сказал ей делать. Когда поднимаюсь по лестнице в спальню, я закрываю дверь за собой, но могу слышать Патансу за дверью. Она явно останется там.

Я ложусь на спину, глядя в сторону открытого окна. Слышу чаек и шум океана. Чувствую тепло солнца, дыхание свежего ветра.

Но что я не чувствую, так это саму себя.

Каждый мельчайший шум пугает меня: от служанки, роняющей вещи, до Патансы, издающей слабый кашель.

Я хочу верить, что Драко никогда не позволит этому повториться со мной, но не могу полностью доверять ему.

Это случилось однажды.

Так почему не может случиться снова?

Глава 3

Восстановление. День третий

Чувствую прикосновение чьей-то руки на моей щеке.

Я подпрыгиваю, тяжело дыша, и встречаю карие глаза, окруженные густыми черными ресницами.

— Успокойся, niñita. Это всего лишь я.

Голос Драко намного мягче сегодня.

Я моргаю, вглядываясь в его лицо в течение нескольких секунд, а затем снова роняю голову на подушку.

— Ты спала вчера весь день, — говорит он, стоя прямо, держа руки на бедрах. — Ты должна спуститься вниз и поесть.

— Который сейчас час? — шепчу я.

— Минуло восемь. Ты знаешь мое правило.

— Я не голодна, Драко. Я не могу есть.

— Тебе нужно поесть.

— Ну, мне не хочется.

Я чувствую, что он смотрит на меня сверху вниз. Краем глаза вижу, как он делает небольшой шаг назад.

— Хорошо. Я отправлю одного из слуг принести поднос наверх для тебя.

— Драко, я же сказала, что не хочу.

— Меня не волнует, что ты не хочешь, Джианна! — Я смотрю вверх, его брови приподняты, взгляд твердый, как камень. — Я не позволю тебе гнить здесь. Ты съешь эту гребаную еду.

Он оглядывает меня полностью, а затем поворачивается и направляется к двери, его обувь стучит по половицам. Дверь закрывается за ним, и я прерывисто вздыхаю.

Смотрю в потолок, а затем на окно. Оно сейчас закрыто. Не знаю, почему это беспокоит меня так сильно.

Я чувствовала себя лучше, когда оно было открыто, спокойно спала под звуки океана и крики птиц. Я хочу встать и открыть его, но не делаю этого.

Не могу.

Не хочу двигаться или делать что-нибудь.

Я просто хочу раствориться и забыть обо всем.

Глава 4

Восстановление. День четвертый

Во рту пересохло, горло першит, и это единственная причина, почему я встаю. Вижу поднос на столике в углу. Чувствую аромат блюд отсюда. Но мой желудок не реагирует.

А вот вода выглядит более привлекательной.

Я поднимаю бутылку, быстро открываю ее и жадно глотаю воду. Каждый глоток отгоняет сухость во рту прочь и позволяет мне выдохнуть после того, как я опускаю бутылку.

Слышу шаги за дверью, кто-то стучит.

— Входите, — отзываюсь я, поворачиваясь, чтобы посмотреть.

Когда дверь распахивается, я вижу Патансу с несколькими вещами на вешалках.

— Драко сказал мне повесить их в шкафу для тебя.

Я смотрю на одежду в ее руках. Ни одна из них не выглядит знакомой. Когда она проходит мимо, я понимаю, что все вещи с ценниками. Следую за ней к шкафу, наблюдая, как она отодвигает его одежду в сторону и вешает все сразу.

— Это новое, — говорит она, как будто читая мои мысли. — Он заставил меня поехать в город с миссис Молина. У нее отличный вкус.

Закончив, она проходит мимо меня к двери.

— Нужно ли мне сказать ему, что ты проснулась?

— Ты продолжаешь наблюдать у двери?

Она кивает, сжав губы.

— Тогда нет. Я в порядке, до тех пор, пока ты там.

Не знаю, что овладело мной, чтобы я сказала это. В глубине души, это была правда. Из всех охранников, Патанса единственная, на кого, думаю, я могу положиться. Будем надеяться, что я права.

Ее лицо немного меняется. Губы не сжимаются больше, и взгляд не напрягается. Она один раз быстро кивает перед тем, как повернуться и выйти из комнаты, и закрывает за собой дверь.

Я сажусь на банкетку у изножья кровати, глядя на свои ступни. Как давно мои ногти на ногах не имели хороший уход и полировку.

Взглянув в ванную комнату, я вижу квадратную розовую коробку, которую доставили из другой комнаты. Она наполнена всем, в чем нуждается девушка, в том числе лаки для ногтей и средства для ухода.

Я иду в ванную и открываю коробку, роюсь в ней, доставая бутылки синего, розового и красного лака. Изучаю каждый из них, рассуждая, который подойдет.

Розовый обычно был моим любимым, но теперь он кажется слишком мягким для меня. Слишком сладкий и невинный. Красный был цветом моего отца. Он утверждал, что красный безжалостный, опасный цвет. Красный заявляет об уверенности в себе и крови.

Синий был любимым цветом Тони.

Смотрюсь в зеркало. Я понемногу исцеляюсь. Правая