Неверный отец. Счастье в конверте (СИ) - Лесневская Вероника

- Ничего необычного, - хмыкает преувеличенно равнодушно, пытаясь сохранить спокойный тон, но голос срывается, а пальцы трясутся, когда она судорожно натягивает рукава. На ее правой ладони только сейчас замечаю обручальное кольцо. Его Амина почему-то тоже мгновенно прячет. – Принимала тяжелые роды.

- Партнерские? – хмуро хмыкаю, падая за руль.

- С чего вы взяли? – искоса поглядывает на меня.

- Судя по размерам, такой след могла оставить мужская пятерня. Так что это вряд ли роженица в состоянии болевого шока. Скорее, ее нервный муж, не выдержавший родового аттракциона. Или кто-то ещё.… - делаю паузу, испытующе смотря на нее. Даю шанс рассказать правду.

- Не помню деталей, - пожимает плечами и отворачивается к боковому окну.

- Ну, и хрен с тобой, Акушерка, - грубо кидаю, заводя двигатель. Выбрасываю её имя из головы, ведь так проще не привязываться и не волноваться о ней. – Дождемся скорую в доме моей родни, здесь недалеко. Отправим нашу дорожную пациентку в больницу, а потом тебе такси вызовем. Я все оплачу. И катись к мужу, - подытоживаю слишком жестко.

Флер очарования молниеносно испаряется. Терпеть не могу жертв, которые покрывают и оправдывают своих мучителей. Совет да любовь, если нравится жить с тираном! Всех не спасешь.

Глава 3

Амина

- Ты сегодня вырядилась, как распутница. Специально, чтобы подцепить кого-то? - гремит на весь салон автомобиля, и я дергаюсь, как от хлесткой пощечины. В груди жжёт от обиды, к горлу подкатывает ком, но я стараюсь не подавать вида, как сильно задета. Такие люди, как мой муж, питаются чужой болью.

- Мы были в загородном доме с родителями, Марат, - монотонно отвечаю, прокручивая обручальное кольцо на пальце. – Кого мне там соблазнять?

Белое золото будто раскаляется и прожигает кожу. Дико хочется снять это бремя, выбросить в окно прямо на проезжую часть, а потом.… сигануть из машины на полной скорости. Но я держусь. Сохраняю внешнее спокойствие и самообладание. Эмоции атрофируются, нервные окончания отмирают. Надо потерпеть – осталось совсем немного.

- Тем более, следовало бы проявить хоть каплю уважения к старшему поколению, - назидательно чеканит он, а у меня ощущение, что он не на десять лет старше, а на целую жизнь. - Ты оделась неподобающе.

- Но ты же сам купил мне это платье, - аккуратно напоминаю ему. Он в принципе контролирует весь мой гардероб и дико ревнует из-за разницы в возрасте. Раньше мне казалось это любовью, а сейчас… я будто в клетке застряла с бешеным тигром.

- Я не думал, что оно так сядет, - прокружив по мне взглядом, недовольно возвращается к дороге. - На тебе всё смотрится развратно.

- Тебе кажется, Марат, - шепчу, плотнее запахивая пальто. - Твоя необоснованная ревность оскорбляет меня. Я никогда не давала повода…

- Выметайся, - перебивает меня с лютой ненавистью, и на секунду я теряюсь от его хамства.

- Куда?

Автомобиль резко тормозит, и меня резко бросает вперед. Машинально выставляю руки, чтобы не удариться о приборную панель, но ремень задерживает меня, больно впиваясь в грудь.

- На трассу, где тебе самое место, - муж добивает меня уничижительными словами.

- Прекрати, Марат, ты раздуваешь ссору из ничего, и я искренне не понимаю, зачем ты это делаешь, - отдышавшись, размеренно убеждаю его. - Тебе не понравилось, как прошел вечер? Мне показалось, родители остались довольны.

- Твои – конечно! С того самого дня, как удачно выдали тебя замуж. А моим – чему радоваться? – выплевывает обреченно. - В таком возрасте я уже должен появляться на семейных торжествах с детьми.

- Я не могу тебе их дать, - произношу одними губами.

- Лечись!

- Не все так просто, но я этим занимаюсь, - бросаю дежурную фразу, стараясь не смотреть ему в глаза.

Марат по образованию психиатр, доктор человеческих душ, так безжалостно терзающий мою. Порой мне кажется, что он видит меня насквозь.

- Молодая девка, а уже бракованная, - вздыхает с разочарованием, хлопая ладонью по рулю. - Наказание.

- Я пойму, если ты подашь на развод, - слетает с губ, и я закусываю нижнюю. Слишком явно. Слишком много надежды в моем голосе.

Грубые пальцы врезаются в мой подбородок, приподнимают, заставляя запрокинуть голову. Прищуренный взгляд буравит лицо, и я жду, когда Марат раскритикует мой макияж. Но вместо этого он быстро целует меня в лоб, как покойницу.

- Ни-ког-да, - чеканит по слогам, и от его тона мороз по коже. - Ты моя жена, Амина, и именно ты родишь мне наследников. Считай, что это любовь, - говорит так, словно ставит на мне клеймо, и отпускает. Протянув руку, открывает мою дверь. - Погуляй под дождем, заодно подумаешь о своем поведении. Воспитательный момент.

- Ты в своем уме, Марат? – не выдержав, повышаю голос. - Мы далеко за городом, здесь может быть небезопасно.

- Об этом надо было думать, когда одевалась как на панель.

- Я была уверена, что рядом с мужем мне ничего не угрожает, - цежу с вызовом. - Я ошибалась?

Молча выходит из машины, огибает капот, подлетает ко мне и хватает за запястье. Жесткий рывок – и я стою на мокром асфальте, балансируя на неудобных каблуках. В свете молнии перекошенное лицо мужа кажется зловещим. Стойко выдерживаю наш зрительный контакт, потому что ни в чём не виновата, однако Марату не нравится моя непокорность. Он возвращается в машину – и трогается с места, с грозным ревом двигателя уезжая прочь.

Заторможено смотрю ему вслед и не верю, что все это происходит со мной. Марат всегда был вспыльчивым, но чтобы настолько… Несмотря на то, что моя сумка осталась на заднем сиденье автомобиля, а я стою одна посередине пустой дороги в кромешной тьме, я чувствую… облегчение. Вдыхаю полной грудью воздух свободы, горько ухмыляюсь и окончательно убеждаюсь в своём решении.

* * *

- Как же тебя, такую красивую, к нам в поселок занесло? – добрый хриплый голос ласкает слух, отвлекая меня от мрачных мыслей.

Бабушка Германа суетится вокруг меня, пока он сам встречает скорую. Мужчина собран и уверен в себе, важно общается с медиками, сообщает всю необходимую информацию о родах, в которых мы чуть не потеряли ребёнка. Вспоминаю об этом – и сердце рвется. Звенящая тишина до сих пор стоит в ушах. Знаю, что должна быть бесстрастна, но не могу. Каждый ребёнок, которому я помогаю появиться на свет, словно впитывает частичку моей души. А эта крошка - ещё и имя взяла. Маленькая Амина.

Я сама мечтаю о детях, но… не от Марата. В голове не укладывается, что он бросил меня в незнакомом месте в ночь.

- Ездила в гости, заблудилась, - говорю полуправду, когда пауза затягивается и становится неприличной. – Мне бы домой, - кидаю обычную фразу, от которой у меня зубы сводит.

Не вернусь! Хотя… придется. Как минимум, за документами. Марат знал, как именно меня прогонять, чтобы я не ушла. Манипулятор, а я будто его психиатрический проект.

- Так, всё в порядке, - на ходу отчитывается Герман, отпустив скорую и шагая к нам, стоящим на крыльце старого дома. – Роженицу нашу с младенцем отвезут в роддом, за которым она закреплена, родственникам сообщат. Я оставил ей немного денег на всякий случай и свой номер. Думаю, всё будет нормально, - запинается, задумчиво потирая подбородок. - Теперь ты, - прищурившись, смотрит на меня так, будто в самую душу пробирается. Мысленно закрываюсь от него, и он это улавливает. Хмурится. - Такси?

- Да, если вам несложно, - киваю, импульсивно кутаясь в куртку, которая пахнет им. Мурашки проносятся по коже то ли от холода и сырости, ведь я промокла до нитки, то ли от этого неприлично горящего взгляда, пронизывающего до костей, то ли от мужского аромата, пропитавшего всю меня. - В центральный роддом, у меня смена с утра, - поспешно добавляю.