Что сказала бы Эрика - Вика Жукова

горячий чай, заедал бутербродами и светился от телевизионного экрана, спрятанного за стойкой. Мужчина поймал мой взгляд, задержал руку с бутербродом в воздухе, и отвернулся к экрану, словно ему неприятно на меня смотреть и вообще я порчу аппетит.

А я устала, хочу спать. Всё лицо горит от ударов, а мышцы ноют после не запланированного сопротивления. Про еду старалась не думать. Даже если желудок начнёт ныть, я не смогу проглотить ни кусочка.

Ещё участковый запропостился. Обещал вызвать медэксперта, и пропал. Проверив ватные ноги на устойчивость, дотопала до дежурного.

— Долго мне ждать?

— Сколько надо. Думаешь кроме дебоша с бывшим дел нет? А жмурики в проруби? А может кому-то и то меньше повезло, чем тебе. Ты своими сюда приехала. А кого-то ещё ищут. По частям, — я шутку не оценила, и поморщась, принялась топтаться. Ноги затекли. — И вообще, праздник у людей.

— А я нелюдь что ли? Я спать хочу. У меня болит все.

Тому надоело слушать мою болтовню. Набрав кому-то по телефону, напомнил обо мне.

— Жди.

— Можно хоть в туалет?

— Направо по коридору, — отмахнулся, зажевывая бутерброд.

Избегая смотреть в отражение, сделала свои дела и вернулась в коридорчик.

Вот только рядом с моим место уже кто-то сидел. Парень, потрепанный, но видно что хотя трезвый. Наши взгляды встретились, когда я не решительно прошла и села на стульчик. Волна паники пробежала когда тот дёрнул рукой и потёр свое лицо. Я тут же отсела через место, а потом и вовсе примостилась на краю, чтобы если что бежать.

— Да я не буйный, — голос глубокий, пробирающий до костей, но спокойный своей интонацией. Покосился на меня. Глаза синие, даже красивые, с чёрными густым ресницами, а под одним бордовый финал. Копна волос торчащая из-под натянутого капюшона, придавала ему задиристый вид. Хотя по лицу не сказать, что парень слишком молодой. Да и по голосу.

— У меня проблемы с личными границами, — пробурчала я, ещё раз взглянув на симпатичного паренька. Неужели я теперь ото всех шарахаться буду? Лимит доверия исчерпан безвозвратно? А дальше что, полный бесконтакт, изоляция, паранойя, кошачий приют?

Дверь в кабинет следователя открылась. Оттуда вышел мой участковый и ещё один мужчина.

— Что, Матвей, уже познакомился со своей спасительницей? — шутливо бросил капитан, приглашая меня в кабинет. А я после услышанного и не торопилась.

— Что?

— Ну когда тебя в парке огрели. Она тебя нашла и скорую вызвала. Ты не рассказала?

Глупо распахнув глаза, удивилась неожиданной встрече. В тот вечер я не разглядывала несчастного, а просто надеялась, что с ним все в порядке. Да и в таком виде не особо и узнаешь…

— Вот дела. Правда теперь Матвей не потерпевший, а наоборот. И Вера сегодня не особо радостная. Во так начало года.

Глава 4

После всех необходимых процедур, меня отпустили. На улице шёл снег. А ещё, было дико пусто. Ни машин тебе, ни прохожих. Город вымер после бурной ночи, словно после апокалипсиса. Даже такси вызвать не удалось. А те, что попадались мне по пути, брали втридорога. Денег с собой не было. Спрятав лицо поглубже в воротник, двинулась к дому.

Я не думала ни о чем

Просто не могла. Голова болела так, что любая попытка сосредоточиться(а причин для беспокойства было более чем достаточно) вызывало желание закрыть глаза. Но как только я это делала, перед глазами вспыхивали ужасные кадры прошлой ночи.

Было так плохо, что я заплакала.

Я ничего не сделала этому уроду. Почему он посчитал, что со мной так можно?! Мало ножа в спину, ещё и кулак в лоб!

Когда рядом со мной притормозила машина, испуганно дернулась в сторону, и чуть не завалилась на неочищенной дорожке.

— Вера, садитесь. Вам по пути, — участковый кивнул на заднее сиденье, закрыв окно служебной машины. Осторожно приблизившись, попыталась рассмотреть кто сидит внутри. Дверь щёлкнула, приглашая меня в тёплый салон. Сзади сидел рослый парень, которому не очень то удобно из-за упирающихся в пассажирское сиденье коленок. Он отодвинулся к окну.

Я не задумавшись села. Было очевидно, что это не мой бывший, и на том спасибо.

Конечно участковый предпринял попытку дозвониться до этого животного ещё в участке, но сославшись на праздник, заверил, что до вечера скорее всего мне беспокоиться не о чем.

Ехали молча. И тут уже не до неловкости. Скорее бы до постели добраться, а потом придумать, что делать дальше. Может, попросить отца обменять квартиру, или вообще, уехать к нему?

Почувствовала, как по руке что-то шевелится. Я дернулась, резко повернув голову к парню соседнего места.

— Вера, вас зовут, — сухо привлёк моё внимание и снова отвернулся к окну.

— А вы не могли бы меня проводить. Пожалуйста, — меня охватила паника, что придётся пересекать это короткое, но в то же время пугающее расстояние в одиночку.

— Ну вообще-то… — я поймала уставший взгляда зеркало, который говорил, как лень выдумывать причину для отказа.

— Да проводи, трудно что ли? А я сам дойду отсюда. Всего то квартал, — соседняя дверь открылась и парень вышел наружу. Теперь я увидела, что это тот самый, которого я сторонилась в участке. И которого спасла осенью, вызвав скорую. Эх, Толик тогда и ругался, что я влезла не в своё дело.

— Ты так ко все алкашам подходишь? — с издевкой встал передо мной, не давая возможности заняться своими делами.

— А ты бы мимо прошёл?

— Да. Какое мне дело до всяких бомжей. Ещё и в свидетели пошла, идиотка.

А я не пожалела. Хоть что-то хорошее в этой жизни сделала. Зато человек жив-здоров, теперь то. И одет он тогда был прилично, именно поэтому я подошла, проверить пульс, вызвала скорую. А Толик ещё долго бурчал.

— А сам что… Ах, да. Ну иди. В понедельник придёшь, отметишься, — участковый вышел из машины, а парень не глядя на нас прощально поднял руку вверх. — Ну идем. Мне тоже уже домой надо. Дежурить в праздники, скажу вам…

Выйдя из авто, огляделась, внимательно просканировав каждое дерево, угол и скамейки двора. Вглядывалась в окна подъезда, но те были черны.

— Номер мой есть, наберёшь, — уже по свойски, глядя с жалость напомнил он. — Протрезвеет, успокоится, придёт с извинениями. Но на всякий случай, держи сковородку на готове, — пошутил участковый. Или не пошутил.

Закрыв за ним дверь, сиротливо уселась на стул за новогодним столом. Дала себе волю поплакать, на ходу раздеваясь и бросая вещи прямо на пол. Посидела под горячим душем, и более-менее выплакавшись, попыталась заснуть.

Мышцы ныли как