Бывший. Спасибо, что лгал мне (СИ) - Элен Ош

считала, как и он — женой. Говорил, что семья. А на деле что? Прощай, Маша!..

— Аня, не все так просто, — шепчу, а она переспрашивает:

— Что? Я не слышу, Манюня. Говори громче!

— Я тебе сказать должна.

— Говори!

— Аня, я беременная.

— Что⁈ Вот блин! Час от часу не легче. А он знает? Потому не отвечает?

— Нет! Я ждала Даню, хотела сегодня рассказать, чтобы лично, а не по телефону. А он…

— Твою ж… Ну, сестренка!

— Ань, что делать-то? Может, еще раз позвонишь? А я завтра с утра в салон его схожу. Через сотрудников попробую связаться.

— Даже не вздумай! — голос сестры как ударом кнута ударяет.

Я от неожиданности телефон от уха убираю и на экран смотрю, на фото Ани, словно вот она, рядом сидит.

— Не смей унижаться перед ним! Слышишь меня? И никому не говори про ребенка! Я сама, своими связями выйду на эту скотину.

— Ань, ну подожди! Может, у него причины какие-то были. Вдруг, проблемы в бизнесе, а он таким образом меня выгораживает.

— Ох, Манюня, хотелось бы верить! Это будет единственное оправдание Трофимова. Но если не так… Короче, сестренка, не принимай сейчас никаких действий и просто жди. Поняла?

— Да. Но Аня…

— Что?

— Под своими связями ты имеешь ввиду Свята?

— А это уже не должно тебя волновать, сестренка.

— Ань…

— Ты слышала, что я сказала! Разберусь сама. Мне бы тебя не потерять! Но знаешь что?

— Нет. Скажи!

— Бери билет и приезжай ко мне!

— Зачем? А вдруг…

— Да не будет этого «вдруг», Манюня! Нутром чувствую, что это начало конца! Уж поверь старшей сестре! У тебя какой сейчас срок?

— Какая разница, Ань. Я не уверена, что…

— Даже не вздумай, Маша! Не смей идти на аборт! Не повторяй мою ошибку, умоляю! Ты будешь рожать! Я помогу: деньгами, воспитанием. Поднимем на ноги вместе! А кто там, кстати: сын или дочь?

— Я не знаю, — сижу и реву, уже не пытаясь унять боль душевную. — Не ходила к гинекологу. Просто сделала тесты и ждала Данилу, чтобы сообщить радостную новость. Но он опередил и…

— Манюня, ты ж моя девочка! Все у нас будет хорошо, поверь! Но для этого тебе надо приехать ко мне. Одна ты там пропадешь, изведешься и натворишь глупостей.

— Я уже не маленькая! Мне двадцать восемь лет.

— Ровно столько, сколько было и мне, когда… — голос Ани срывается.

А я закрываю глаза, вспоминая тот день. Я тогда светилась от счастья, получив диплом по окончании универа. Журфак и новые горизонты.

Аня прилетела из Питера, чтобы поздравить и порадоваться вместе с семьей моим успехам. Но глаза у сестры были на мокром месте не по случаю красного диплома.

Между нами не было тайн, хоть и разница в возрасте семь лет. Я доверяла сестре то, о чем не могла рассказать маме, но и Аня делилась со мной своими печалями и радостями.

В то время она только начинала карьеру бизнес-аналитика и работала с крупным автоконцерном под руководством Орлова Святослава Ильича. В бандитских кругах Питера его знали как Свят.

Моя сестра позволила себе влюбиться и закрутить служебный роман, но итогом стал аборт.

А тут я по старой ране… Вспарываю своим признанием. И что теперь будет?

Глава 5

Любовница

Утро не приносит успокоения…

Голова раскалывается от пролитых слез, а в душе пустота.

Так было, когда не стало мамы. Я долго не принимала правду, отказываясь верить. Искала причину в себе: где не доглядела, почему не уберегла. Но ответ ускользал, едва удавалось нащупать.

Так и тут… В каждом шаге моем любовь и ожидание ответного чувства. Мне казалось, что все настоящее. Но я ошиблась.

Он просто воспользовался мной, как одной из своих компьютерных программ, чтобы после удалить. Даже из корзины.

Но зачем? Я теряюсь, подбирая возможные варианты. И чем дальше забираюсь в дебри ответов, тем страшнее становится.

В поиске хоть одной подсказки захожу в телефон. К моим отправленным сообщениям Даниле не добавилось абсолютно ничего. Шумно втягиваю воздух и удаляю смс, чтобы ничто не напоминало.

Но я не за этим пришла. Прохожу дальше, на канал Данилы. И что я вижу? Свеженький ролик о работе одного из салонов. Выложил утром. Значит, живой и здоровый.

А я тут убиваюсь, не зная, что и подумать. Вместо того, чтобы ехать ко мне, Данила монтировал ролик, чтобы утречком выложить для своих любимых подписчиков. А мне просто отправил: «Прощай, Маша!»

Палец автоматом нажимает дизлайк под видео, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не написать злобный комментарий про блогера, про его салон и работу в целом. Ведь сотрудники Трофимова не виноваты, что у них такой гнилой хозяин: легким росчерком перечеркнул год отношений.

Казалось бы, большего доказательства и не требуется. Я отписываюсь от канала, чтобы больше не получать уведомления о выходе новых роликов.

Что сделать еще? Только вычеркнуть из сердца. Но с этим сложнее, ведь под ним бьется другое: крохотное, но уже родное.

Которое дает о себе знать жуткой тошнотой. Она подкатывает к горлу.

Я опрометью несусь в туалет. Откидываю крышку унитаза и склоняюсь над белым другом.

Едкая желчь заставляет передернуться, скривиться. В желудке пусто. Я не ужинала. Тогда с чего такие позывы?

Ах да, это называется токсикоз. Ну, здорово! И почему я одна должна переносить подобное, без поддержки любящего мужа?

Гнев застилает глаза. С остервенением нажимаю кнопку слива и с грохотом опускаю крышку унитаза. И снова реву. Жалко себя до одури становится. Почему? За что он так со мной?

Открываю кран с холодной водой и плескаюсь минут пять, не меньше. Набираю полные ладошки воды и погружаю пылающее лицо. Помогает, но не очень.

А в голове мысль бродит: найти Даню и выплеснуть ему обиду в лицо. Почему он должен радоваться жизни, а я страдать от токсикоза в одиночестве, а потом еще боль от схваток терпеть.

И кто будет держать мою потную от страха руку? Кто нашепчет слова любви, когда маленькое чудо издаст первый крик, а я, уставшая, буду радоваться, что нас уже трое?

Ненавижу его!

Возвращаюсь в спальню и захожу в галерею на телефоне, просматриваю редкие совместные кадры. Странно так: Данила медийная личность, а вот общих снимков с ним у нас кот наплакал. С трудом создала с десяток. Муж постоянно находил отговорки, чтобы избежать попадания в кадр.

Муж…

Не потому ли Данила столь ревностный противник штампа в паспорте, намереваясь однажды исчезнуть из моей жизни?