Она - только способ... (СИ) - Алена Февраль

Глава 4

Утро нового дня тоже выбивается из привычного уклада моей повседневной жизни.

Приоткрыв веки, оглядываюсь вокруг и пусть не сразу, но понимаю, что полулежу на небольшом диване в прихожей. Вчера вечером вошла в дом, присела на этот диван передохнуть.

— Что сказать! Удачно передохнула — двенадцать часов.

Кое-как поднявшись с дивана, растираю занемевшее тело и медленно плетусь в душ. Часы показывают шесть утра, а это значит, что до начала рабочего дня остается два часа. Точно успею принять душ, переодеться и выпить кофе.

Сбросив с плеч чёрный объёмный жакет, выскальзываю из таких же безразмерных брюк и подхожу к шкафу, чтобы взять полотенце. Глаза упираются в зеркало на двери шкафа, инстинктивно отворачиваюсь. Ненавижу зеркала, это пришлось оставить в доме, чтобы оно служило неким напоминанием о том, какая я есть на самом деле. Чтобы иллюзий лишний раз не строить и не нырять в бесполезные мечты о счастливом семейном счастье.

Даже не подсчитать сколько раз слышала, как люди шушукались за моей спиной. Хотя бывали случаи, когда мужчины мне в глаза заявляли, что со мной можно быть только ради денег. А не так давно, бывший сотрудник предприятия, кинул мне в лицо, что я, как женщина, могу привлечь только голодного зека и то, потому что у него давно никого не было.

Отец тоже слышал подобные разговоры, но его реакция убивала меня даже больше, чем жестокая молва людей.

— Зато ты умная, Валера. И руководитель из тебя хороший вышел. С лица воды не пить…

Каждый раз глотала горькие невыплаканные слёзы и отдалялась от отца ещё сильнее.

Достав полотенце, всё же решилась заглянуть в зеркало. Посмотрю в последний раз, а вечером демонтирую этот бесполезный предмет мебели.

Ничего нового! Из зеркала на меня смотрелО то, что и обычно. Худое со слишком бледной кожей тело. Вначале даже не поймёшь, кто перед тобой стоит — мальчик или девочка. По этой причине можно было обращаться к своему отражению как к среднему роду. Задницы нет, грудь к единичке кое-как тянется, вместо изгибов — кости и рёбра. И украшал всё это «великолепие» бледно-розовый шрам, который делил мою грудную клетку надвое и заканчивался на шее. После операции на сердце, меня настолько «хорошо» зашили, что я ещё долго мучилась с незаживающими швами. Операцию врачи выполнили на отлично, а вот на штопку то ли сил не хватило, то ли ещё что случилось… В общем, мой послеоперационный период проходил сложно.

Пару лет назад, на плановом осмотре в столице, мне предлагали сделать косметическую процедуру, чтобы исправить неудачный шов, но я отказалась. Во-первых, совсем не хотелось снова ложиться под нож, а во-вторых, и это было основной причиной, кроме меня это уродство никто никогда не увидит.

Стянув с волос резинку, раскладываю слишком тяжёлую копну волос по плечам и несколько секунд любуюсь гладкими и длинными прядями. Волосы — это единственное, что искренне люблю в себе. Мне нравится их мыть, расчёсывать до блеска, гладить… Я себе позволяю такую слабость. Правда, совсем ненадолго — на короткое время. Потом скручиваю волосы в тугой узел и закрепляю на затылке или сзади. Волосы я прячу от окружающих, так же, как и шрам на груди. Очень стараюсь скрыть от людей то, что считаю своей слабостью и на что могу неконтролируемо среагировать.

Проведя пальцами по виску, я остановила взгляд еще на одном шраме. Он тянулся от волосяной части виска и к скуле. Неровный зигзаг остался на моей коже после падения с крыльца. Этот шрам тоже связан с моей слабостью.

Когда мне исполнилось восемнадцать, врачи сказали, что без операции на сердце не проживу и года. Вначале была шокирована — почти месяц ни с кем не разговаривала и не позволяла проводить подготовку к операции. А потом… потом поняла, что перед операцией надо попробовать всё. Врач не давал гарантий на успешность операции, а это означало, что я могла умереть во время или после хирургического вмешательства. Поняв и приняв это, купила бутылку виски и поехала к знакомому отца. Станислав был очень удивлён моему появлению, но распив со мной бутылку спиртного, он согласился помочь мне в осуществлении плана — «попробовать всё». Первый пункт «напиться» был реализован, поэтому можно было перейти ко второму пункту — «покурить». Задохнувшись парами едкого дыма, вытерла слёзы и попросила Станислава перейти к следующему пункту — «лишиться девственности». Друг отца попытался меня отговорить, но я стояла на своём. В итоге пришлось сказать ему, что через месяц мне предстоит сложная операция на сердце, которая может закончиться смертью и он сдался. Мужчина испытал шок, но всё же согласился помочь мне не умереть девственницей.

Лучше бы я тогда его не уговорила! Всё случилось быстро, больно и очень неприятно. Как только этот кошмар закончился, подскочила с дивана и на полной скорости пошла к выходу. На крыльце поскользнулась и съехала на попе вниз по ступенькам. Зацепившись виском о перила, оставила на коже зигзагообразный шрам, который впоследствии стал напоминанием о моём безрассудном поступке и слабости. А ещё, это шрам напоминал мне о том, что больше ни одного мужчину не стану просить переспать со мной. Тот роковой раз был первым и последним сексуальным опытом в моей жизни.

Сняв бельё, встала под горячие струи воды и стала мысленно прокручивать в голове планы на предстоящий день.

Глава 5

К офису подъезжаю около семи тридцати утра. К этому времени на работу обычно приходили я, уборщица Виталина и главбухша Сусанна Андреевна. Поздоровавшись с вахтёром, неторопливо шагаю к лифту и одновременно осматриваю холл на наличие мусора. В последнее время, Вита откровенно халтурила и ежедневно я находила следы её недоработки. Надо сегодня зайти в кадры и переговорить с Кристиной Олеговной об этой неприятной ситуации…

— Я догадывался, что ты приходишь раньше всех.

От звука уже знакомого голоса с хрипотцой даже подпрыгнула. Слишком резко развернувшись, сталкиваюсь взглядом со вчерашним наглецом. Похоже, за ночь он не утратил и сотую долю своего нахальства, потому что сегодня парень вновь обращается ко мне на "ты" и довольно небрежным тоном.

— Привет, — как с подружкой здоровается со мной и растягивает губы в широкой улыбке.

Хорош, конечно. Что сказать! Главное он и сам знает, насколько оху…ый и это отчего-то раздражает. Чересчур завышенная самооценка и самоуверенность не добавляют ему плюсов в моих глазах.

— Здравствуйте, — холодно отвечаю, — кто вас