Злодей - Селия Аарон

называть по именам, однако среди них есть немало тех, кто любит учиться так же, как и я. Есть несколько человек, которые в один прекрасный день, как я думаю, могут стать первоклассными учеными или, по крайней мере, реальными воротилами в сфере профессий STEM[2]. Я горжусь ими.

Напряжение в ее теле немного спало, а на лице расцвела улыбка.

— Какая твоя любимая часть в работе?

Ее улыбка распустила черный провод, который обернулся вокруг моего сердца. Ощущение падающего и парящего смешалось в одно. Как незначительное подергивание ее губ может внести так много хаоса? Я хотел большего.

— Контроль, — ответил я.

Я подтянул руку к ее талии, чувствуя движение под тканью. Ее кожа была бы еще мягче, мои пальцы оставляли бы красные следы на бледной коже. Я хочу кусать ее, оставляя отпечатки своих зубов на ее теле. Но я забежал вперед, чего обычно никогда не делал. И я думал о женщине в моей постели, чего раньше не происходило. Я был с женщинами, получал удовольствие, а затем двигался дальше, но я никогда не искал этого. Женщины всегда приходили ко мне сами, и, если они хоть немного меня интересовали, я позволял им провести со мной немного времени.

— Себастьян? — между ее бровей появилась морщинка. Она говорила, а я не слушал? Бл*дь.

— Прошу прощения. О чем ты говорила?

Ее лицо смягчилось.

— Я просто говорила, что тебе, наверное, приходится много всего контролировать, будучи генеральным директором.

— Да. Это семейный бизнес, и мой отец доверил мне управление им. Я слежу за всеми отделами, чтобы они придерживались плана, — отец должен был как-то занять меня, чтобы убедиться, что я буду руководить бизнесом после него. Он знал, что психопат будет лучшим руководителем.

— Линк упоминал, как ты вовлечен в каждую мелочь, — она перестала двигаться и нахмурилась. — О, мне, наверное, не стоило этого говорить.

«Ты права. Никогда больше не произноси его имени».

— Все в порядке.

Мысленно я потянул за веревочку, которая заставила мои губы улыбнуться.

— Я уверен, что мои методы работы являются распространенной жалобой среди сотрудников. Люди думают, что я стал генеральным директором только из-за моего отца. Но я работал над этим, проводя время с лесорубами, которые спиливали для нас деревья, потом на лесопилках, и, наконец, путешествовал по торговым площадкам.

— Значит, ты был лесорубом? — ее глаза мерцали от интереса.

— Да, я носил фланель и все такое.

Она рассмеялась и снова начала двигаться, ее тело таяло напротив моего, когда ее страхи ослабли.

— Уверена, это было интересным зрелищем.

— Мне понравилось. На рассвете я хватал бензопилу и уходил с командой. Мы почти не общались, просто работали, — я сказал ей правду, что для меня редкость. По своей природе я — одиночка, никогда ни в ком не нуждался и ни о ком не заботился. Быть генеральным директором было своего рода тюрьмой, но я был обязан своему отцу, чтобы соблюдать приличия.

— Думаю, что за эти два месяца я сделал больше, чем за пять лет, когда был генеральным директором.

Камилла не заметила, что мы переместились в более темную и уединенную часть зала.

— Что ж, похоже, ты очень многое сделал для своего бизнеса. Линк рассказал, насколько выросла компания, и поделился идеями о том, как сделать ее еще более успешной на рынке маркетинга.

Я наклонился ближе, и мои губы почти коснулись ее ушка.

— Как я понимаю, тебе все это кажется скучным?

На мгновение её дыхание перехватило, но вскоре оно снова стало равномерным.

— Я не говорила, что это скучно, просто не мое.

Я прижал губы к раковине ее ушка и наслаждался дрожью, которая пробилась сквозь ее соблазнительное напряженное тело.

— Тогда в чем твоя фишка?

— Растения, — ее голос дрогнул, заставив животное внутри меня проснуться. Я хотел поглотить ее.

— Ах, поездка в Амазонку.

— Да, — ответила она с придыханием. — Это моя мечта.

«А ты моя мечта».

Она глубоко вздохнула и откинула голову назад, чтобы поймать мой взгляд.

— Ты ввел меня в ступор. Генеральный директор, деспотичный и жесткий с подчиненными, с другой стороны — лесоруб, да еще и проворный танцор.

Улыбка расцвела в ее глазах, и меня заволокло исходящим от нее теплом. Она вообще знала, какой силой обладает?

— Давай проверим эту теорию, — и я снова повел ее в танце. Девушка держалась за меня, ее грудь прижималась к моей, а макушка касалась моего подбородка. Во время танца я немного покружил ее, и она рассмеялась, этот звук разбудил каждый чертов нерв в моем теле. Эйфория — то, что я когда-либо получал от ощущения счастья, захлестнула меня. Все эти ощущения вызвала она, я почувствовал исходящую от нее магию.

Песня заканчивалась, и я неохотно поставил ее на ноги. Румянец покрыл ее щеки, и я не мог не заметить блеск в ее глазах. Она была восхитительна — сокровище, спрятанное на виду. Женщина, которой я хотел обладать.

— Спасибо за танец, — она провела рукой по моему бицепсу и коснулась моей груди.

— Это доставило мне удовольствие, — и это действительно было так. Я не хотел, чтобы это закончилось. Я держал ее маленькую ладонь в своей руке, а другую прижимал к ее пояснице.

Дыхание Камиллы стало рваным, кожа вдоль груди и шеи покрылась розовым румянцем, как и щечки. Девушка явно была возбуждена. Значит, она нашла меня привлекательным, наслаждаясь моими прикосновениями.

— Вот ты где, — Линк подошел к нам, когда началась более быстрая песня. Он наблюдал за нами все это время. Я чувствовал, как его ревнивый взгляд прожигал нас, как его невидимые щупальца проникают сквозь толпу и пытаются обернуться вокруг моей Камиллы. Он был достаточно глуп, чтобы думать, что у него все еще есть права на нее. В тот момент, когда я увидел ее, их хрупкая связь начала исчезать. Я намеревался разрушить эту связь любыми способами. Я слышал о любви с первого взгляда, но думал, что со мной такого не случится. Потребность обладать ею была такой, словно пламя текло по моим венам, и это не было сентиментальной чепухой.

Девушка легонько вырвала свою руку из моей ладони. Я должен был отпустить ее, хотя более целесообразным вариантом было перебросить ее через плечо и уйти, а также убить Линка. Хотя мой отец и остальные присутствующие, скорее всего, не одобрят мое поведение.

Камилла отступила, ее потеря вернула меня в обычное равнодушное состояние.

Линк обнял ее за талию, и из моего горла вырвался рык, но он затерялся в музыке. Нервничая, она переступала с одной ноги на другую.