Сердце убийцы - М. Джеймс

всему надеясь, что она на самом деле не мертва и не повредила мозг, что сделало бы ее совершенно неэффективной для того, для чего она нам нужна. Моя работа и так сложнее, чем должна быть, конечно, она же рассталась с Гришей Федоровым в тот же день, когда я должен был обсудить с ней, что конкретно от нее требуется в их отношениях.

Не то чтобы она знала, кто я, или на кого я работаю, или почему она представляет для нас интерес. Я планировал объяснить все это в каком-нибудь тихом месте. Но теперь она без сознания, и я должен придумать, как незаметно вытащить ее отсюда в безопасное место, пока она, надеюсь, не очнется.

Нет ничего, что я люблю меньше, чем иметь дело с женщинами в процессе моей работы, и Владимир это знает. На самом деле, это не совсем так. Я люблю иметь дело с женщинами, как по работе, так и в нерабочее время, когда в этом есть какой-то приятный аспект. Например, соблазнить женщину, от которой нам нужна информация? Прямо по моей части. Исследование развлекательных районов любого города, в котором мне посчастливилось работать, когда мое время наконец-то принадлежит мне? Мой любимый способ скоротать поздние ночные и предрассветные часы. Но я не причиняю вреда женщинам, и мне не нравится допрашивать их, если это не доставляет удовольствия обеим сторонам, и мне определенно не нравится чувствовать, что я похищаю одну из них.

К сожалению, на самом деле из этой конкретной ситуации нет никакого выхода. Лидия Петрова – важная часть этой конкретной миссии, хотя она еще не знает об этом, и мне поручено собрать все воедино. Когда это будет сделано, надеюсь, она все еще будет цела, и мне больше никогда не придется ее видеть. Я уверен, что она не захочет, встречаться снова, особенно после этого.

Но то, чего она хочет, сейчас не самое главное.

Оглядываясь назад, чтобы убедиться, что по лестнице больше никто не спускается, я осторожно спускаюсь по ступенькам на площадку, где она распласталась. Она потеряла сознание после того, как спросила, откуда я знаю ее имя, удобно, поскольку этот разговор нам нужно вести где-то в другом месте, и хотя это плохо – сотрясения мозга, если оно у нее есть, это хорошо с точки зрения того факта, что мне нужно быстро и тихо увести ее отсюда, без всех криков, споров и борьбы, которые, я уверен, имели бы место, если бы я попытался сделать это, когда она в сознании, даже если она и не полностью бы проснулась.

Накачивание женщины наркотиками – это еще кое-что в списке вещей, мысль о которых я ненавижу и которые не хотел бы делать, поэтому, честно говоря, она оказала мне услугу, кувырнувшись задницей через чайник со ступенек, как сказала бы моя бабушка.

Осторожно, оберегая ее шею, я подхватываю ее на руки, как невесту, и начинаю спускаться по следующему лестничному пролету, остерегаясь обледенелых участков. Эта лестничная клетка явно протекает, из-за чего капли воды замерзли на металлических ступенях и делают лестницу более чем опасной. Благодаря девушке в моих объятиях я осознаю это достаточно, чтобы не совершить ту же ошибку, что и она.

Она невероятно легкая. Мне кажется, что она почти ничего не весит, когда я несу ее вниз по лестнице, ее голова склонилась мне на грудь, светлые волосы выбились из-под прикрывающей их побитой молью шерстяной шапочки. На ней, должно быть, десять слоев одежды, если честно, она похожа на бездомную, но при этом удивительно красива. У нее маленькое, нежное личико с заостренным подбородком, и мне показалось, что я мельком увидел огромные голубые глаза, окаймленные светлыми ресницами, прежде чем она потеряла сознание.

Никто не знает, как она выглядит под кучей одежды, но в любом случае это не то, о чем мне следует думать.

Приструни его, Волков. Мое либидо не раз доставляло мне неприятности в прошлом. Ничего не могу с собой поделать, у меня наметанный глаз на хорошеньких женщин, всегда был, с тех пор как я стал достаточно взрослым, чтобы быть ловеласом в своей средней школе. На самом деле, в последнее время я переживаю период застоя, и когда такая хорошенькая девушка прижимается к моей груди, это творит странные вещи с бьющимся внутри сердцем.

В общем, я не хожу на свидания. Моя работа не способствует настоящим отношениям: сердечкам, цветам, шампанскому и бронированию столиков на ужин. Это определенно не способствует любви или чему-то долгосрочному. Во-первых, отношения, построенные на лжи и секретах, никогда не могут быть настоящими или по-настоящему приносящими удовлетворение, брак моих собственных родителей научил меня этому, а во-вторых, при моей работе близких людей бывает немного, и они далеко друг от друга.

Когда кто-то делает то, что делаю я, однажды кто-то захочет его крови, его головы на пресловутом блюде. И если они кого-то любят: родителей, близких друзей, супруга или детей, эти люди станут главной мишенью для нанесения им вреда. Так что это даже скорее доброта – держать людей на расстоянии вытянутой руки, в основном ради них, но также и ради себя. Я прожил жизнь, в основном свободную от потерь, потому что убедился, что мне нечего терять. И мне это нравится.

Итак, моя личная жизнь в основном состоит из трех вариантов: знакомство с женщинами в барах на одну ночь, бурные романы с женщинами, от которых мне нужно получить информацию, или покупку компании. Я никогда не возражал против последнего и не чувствовал, что в нем есть что-то особенно непристойное, я тщательно выбираю заведения, в которые часто захожу, и плачу только за время с трезвыми женщинами, которые выглядят искренне довольными тем, что зарабатывают деньги таким способом. Легко отличить женщину, которая получает удовольствие, от той, которую приходится накачивать наркотиками или принуждать, либо обстоятельствами, либо кем-то другим.

Последнее, по-моему, дальше всего от возбуждающего. Я работаю с множеством мужчин, которые не побрезговали бы любой киской, независимо от того, насколько ее принуждали, но я никогда таким не был и не буду. Можно обменять все на деньги, и при этом все участники будут довольны присутствием, и это единственный способ, который я выбираю для покупки компании.

В последнее время даже на это не было много времени. И тот факт, что от этой девушки отчетливо пахнет каким-то дорогим мылом и теплой женственной кожей, отвлекает меня гораздо больше, чем следовало бы.

Я выношу ее на улицу, быстро пробираясь сквозь толпу, направляясь обратно в сторону своего отеля. К счастью, на