Верни мою душу - Ольга Кабацкая

я смотрела в любимое лицо. Пыталась найти ответ. Но… его не было. — Мы ведь любим друг друга. И что бы не произошло…

— Любим? — переспросил Андрей, чуть склонив голову. — Я такое говорил?

Я пошатнулась, словно получила пощёчину.

Не говорил. Ни разу. Но…

Это и не требовалось.

Я знала, что он любит меня.

Я видела это… чувствовала!

— Зачем ты так…

— Дай угадаю, — не скрывая издёвку в голосе, протянул он в ответ. — Сейчас ты скажешь, что беременна от меня.

— Что? — выдохнула я, на несколько секунд зажмурив глаза. — Я не понимаю…

— А мне всё кристально понятно, – отозвался он. — Вот только подобной манипуляции я не допущу. Ты просчиталась.

— Просчиталась, — повторила за ним, окончательно теряя связь с реальностью.

Тон его голоса.

Слова, что он произносил.

Брезгливость во взгляде.

Это всё был не мой Андрей.

Я не знала этого мужчину.

— Думала, если не будешь клянчить у меня подарки, схема сработает? — он зло рассмеялся. — Ты никто для меня, Алина. Не ровня. И никогда ей не станешь.

Каждое слово било не хуже кнута.

— Тогда зачем ты был со мной? — я с трудом заставляла себя стоять на ногах.

— Это было удобно.

Удобно…

Слово эхом несколько раз пронеслось у меня в голове.

Наша первая встреча. Прогулки.

Первый поцелуй.

Первая, во всех смыслах, ночь.

Воспоминания никак не укладывались в голове со словом "удобно".

— С тобой было легко. Да и секс не так уж плох, — продолжил он говорить. — Не на пятёрочку, но… научишься. Какие твои годы. Хватка у тебя есть. Просто папика в следующий раз выбирай внимательнее.

Это было… больно.

Всю сознательную жизнь я старалась не стать дешёвой блядью. Так бы и вышло, безропотно слушай я мать.

А тут…

— Выход за твоей спиной, — напомнил мне Андрей. — В твоих услугах и обществе я больше не нуждаюсь. И ребёнок ничего не изменит. Говорю на случай, если ты решишь кинуть в меня каким-нибудь тестом.

— Не будет никакого ребёнка! — закричала я, не в силах больше сдерживать слёзы. — Андрей…

— Если ты намекаешь на аборт, то, твоё право, — равнодушно отозвался он. — Я же сказал, мне плевать на тебя. Плевать на твои планы. Манипулировать собой я не позволю. Особенно таким образом. Хочешь рожать – рожай. Я в этом участвовать не буду. Решишь потом судиться – опять же, твоё право. Но учитывая мои связи и твои, — он впервые за сегодня криво усмехнулся. — Думаю очевидно, кто выиграет.

— Не будет никакого ребёнка, — сквозь душившие меня рыдания, я пыталась объяснить ему. — Не будет…

— Меня это не касается, — холодно отозвался он. — И раз ты сама не торопишься на выход…

Я почти не помнила, как оказалась на улице.

В памяти лишь отпечатался шум дождя, скрывающий мои рыдания.

Не помнила, как дошла до дома.

Как вошла в квартиру.

Как обессиленно сползла на пол в прихожей и кричала.

Мне было невыносимо больно. Душу словно рвали когтями на части, заставляя меня захлёбываться отчаянием.

За что?!

За что он так со мной?!

Что я сделала не так?!

Почему…

Более-менее я пришла в себя в маминой комнате. Она у меня что-то спрашивала, вздыхала…

Бросил Андрей? Не страшно.

Не примет ребёнка?..

Бесполезно судиться?..

Я по инерции отвечала на её вопросы, находясь в каком-то вакууме.

— Сейчас, Алина, сейчас, — в какой-то момент мама вышла из комнаты, оставляя меня одну.

Неужели принесёт мне чая? Или успокоительного? Побудет хоть немного настоящей матерью. Утешит меня…

— Держи, — вернувшись, мама вложила мне в руки пять тысяч. — Раз судиться бесполезно, то избавься от него.

— Избавься, — повторила я за ней, смотря на купюру.

— Дура ты, конечно, — слова матери доносились до меня словно откуда-то издалека. — Не нужно было ему говорить! А я-то надеялась…

— Надеялась, — прошептала я, чувствуя, как меня разбирает нервный смех.

Я не могла больше здесь оставаться.

Физически было невыносимо.

Не став и дальше себя мучить, я заторможено положила на стол мамины деньги, зашла в свою комнату. Взяла сумку, документы, накопления…

— Он правильно тебя бросил! — Катюшка светилась счастьем. — Так тебе и надо!

— Прощай, Катюх, — прошептала я, но ответа дожидаться не стала, уверенно открывая дверь и навсегда покидая этот дом.

Этот город.

И эту любовь, что сломала что-то внутри меня.

4

Пять лет спустя…

***

— Да! Да! Тысячу раз да! — завизжала я, смотря на кольцо с огромным камнем.

Даже слишком огромным! Как такое носить?..

— Не паясничай, — попросил непривычно хмурый и взволнованный Пашка. — Нравится?

— Главное, чтобы Юльке понравилось, — на полном серьёзе ответила я. — Ты же знаешь, я не особо разбираюсь вот в этом вот.

— Смотри, — Паша подсел ближе, демонстрируя мне экран своего смартфона. — Ещё вот такое есть… и вот такое…

– Я вижу только нули в ценниках! Это точно кольца? Не квартиры? — хихикнула я, отворачиваясь от экрана. — Убери это. Юлька тебя любит, а не твой счет в банке. Она будет рада даже кольцу из жвачки. Когда дарить будешь?

— Когда познакомлю с родителями, — убрав телефон, Паша шумно вздохнул. — И это проблема.

Мысленно хмыкнув, я против воли вспомнила своё знакомство с родителями… того, чьё имя нельзя произносить вслух.

Это было… феерично.

И Юльку должно ожидать нечто похожее.

Скептичные взгляды, поджатые губы.

Проблема в том, что Юлька – не я. Она… более хрупкая, что ли.

Но рядом с ней будет Паша. С кольцом в кармане.

Они обязаны справиться.

— Я уверена, что Юлька им понравится, — подбодрила я друга стандартной фразой. — Возможно, не сразу, но…

— Ты не знаешь моих родителей, — не дал Паша мне договорить. — Просто так они не примут. Но вот если я сначала приведу им одну девушку, что своим поведением сведёт их с ума. А потом познакомлю с Юлей…

— Что-то мне не нравится, как ты сейчас на меня смотришь, — нервно хихикнула я, с подозрением смотря на Пашу.

— Лин, скажи, ты мне друг?

— Не настолько, – моментально отозвалась я.

— Ты дослушай, сначала, —