Измена. Развод. Свадьба (СИ) - Бушар Сандра

Я держалась. Больше не плакала. Даже когда работники Влада обсуждали меня, посмеивались и злорадствовали. Их веселило мое унижение. Кто-то даже выкрикнул вслед что-то пошлое.

— Не понимаю, — спросил Дэн уже в лифте. — Почему он не сказал вернуть ювелирку?

— Я сняла обручальное кольцо еще дома, когда застала их с Викой… — с натянутой улыбкой я посмотрела на Дэна. Пыталась делать вид, что в порядке и совсем не раздавлена. — А другого ничего на мне нет.

— Есть, — он многозначительно кивнул на уши. — Серьги с огромными бриллиантами.

Здесь я растерялась. Может, Влад просто не заметил? Но ведь мои волосы были затянуты в тугой жгут… Тогда я пришла к выводу, что бывший просто хотел меня раздеть и унизить. А украшения, как таковые, ему не нужны.

Уже на улице, ожидая, пока Дэн подгонит машину, я осмотрела знание холдинга последний раз. Знала, что больше никогда сюда не вернусь… На втором этаже у окна стоял он — Влад. Меня повело от ярости в его глазах. Столь сильные эмоции были мужу чужды. Всегда собранный, сдержанный, равнодушный. Сейчас же он рвал и метал молнии. Как бы говоря: «Это не конец, а только начало!».

Глава 2

Двумя годами ранее…

— Почему ты до сих пор не женился? — решилась и спросила я в лоб.

Дыхание перехватило, легкие сжались. В ожидании ответа я смотрела прямо в лицо Влада.

— Странный вопрос, — он лишь бровью повел. Но я заметила, как кончики губ дернулись в улыбке.

— Не странный. Тебе тридцать. Ты холост, богат, красив, но не женат, — опустив взгляд, я сгорала от неловкости. Боялась, что лезу не в свое дело. Боялась, что он вспылит и уйдет.

Влад долго молчал. Казалось, вовсе забыл о вопросе. Мы молча шли по длинной набережной, наблюдая за ночным освещением. Вдруг мужчина затормозил, повернул меня к себе и приказал:

— Протяни руку.

Я сделала это без промедлений. Зарывшись в кармане, он вложил в нее серьги. Без магазинной декоративной коробочки, без этикетки. Просто гвоздики с огромными камнями.

— Но… — я в недоумении растерялась. — В честь чего?

Он не ответил. Прозвучала новая команда:

— Сними свои сережки. Сейчас.

Я сделала это послушно. Старые фианиты в дешевом легком золоте. Мне они не нравились, но других не было. Влад же вырвал их из моих рук и хладнокровно кинул в реку.

— Если ты наденешь мой подарок, то никогда больше не снимешь, — он не спрашивал. Испепеляя черными глазами, он требовал.

Я, влюбленная до одури, молча кивнула. Как и на любое предложение.

Через считанные минуты к алее подъехал автомобиль Влада. В новых серьгах я села рядом с ним на заднее сидение. Как вдруг Влад произнес:

— Выйди. И жди снаружи, пока я не позову.

Я дернулась, но Влад удержал за руку на месте. Это было сказано водителю. Стоило нам остаться одним, как его жадные руки поймали меня в плен и перетянули к себе на колени. Поцелуи мужчины всегда были напористыми, почти до боли. Подавляли, не давали и шанса быть ровней. Я таяла от его напора. Поддавалась. Позволяла делать со мной все, что он хочет.

— Меня чертовски заводит, что я первый и единственный твой мужчина… — прорычал тот, скидывая с плеч бретельки платья. Обнажая грудь. Его губы жадно накинулись на нее, словно видели впервые. И так каждый раз. — Удивительно, как это могло произойти? Ты же просто ходячий секс. В чем твой изъян?

Запрокинув голову назад, я погрузилась в свою нирвану. Наслаждалась ласками, ерзая на набухшей ширинке, предвкушая продолжение.

— Просто ждала того самого, любимый, — сорвалось с губ стоном.

Он вдруг замер. Сжал мои скулы, заставил посмотреть на него в глаза. Черные глаза показались животными, как во время охоты. Сканируя, он отчеканил по слогам:

— Ты готова быть только моей, Алла?

Я задрожала.

— Конечно, — мои руки нежно коснулись его груди, проникая под пуговки и поглаживая стальные мышцы. — Всегда.

Он закрыл глаза на мгновение, словно давая себе время все обдумать. Но когда вернулся ко мне, нас снес вихрь страсти. Его руки, плотно впечатавшиеся в мои ягодицы, жадно насаживали на свой член.

— Я только твоя! — заставлял повторять меня любимый снова и снова, как какую-то мантру.

После финала, обвиснув на его горячей груди, я вдруг услышала холод в его стальном басе:

— Если я узнаю, что ты с кем-то другим… Убью. Обоих.

На утро он сделал мне предложение.

Наше время…

— Что ты творишь? — залетев в ванную комнату, Дэн уставился на меня с ужасом. В его глазах был нешуточный испуг.

— Не видишь? — я покрутила перед другом баночкой с темным содержимым и кистью. — Перекрашиваюсь в черный.

— Но… Зачем? — Дэн попытался отобрать у меня набор, но ничего не вышло. Я стояла на своем. — Ты единственная натуральная блондинка, которую я знаю, Алла. Милая и невинная, как ангел! Зачем этот мрак?

Я усмехнулась. По щеке скользнула слеза, а голос осел до хрипа:

— Больше не хочу быть такой, Дэн. Все принимают меня за идиотку… Может, я такой и была. Но теперь все будет иначе!

— О чем ты говоришь? Что вообще происходит? — друг встревоженно сел на край ванны. Всем видом показывая, что готов к диалогу.

— Тебе недостаточно того, что я бездомная? Ты единственный, кто приютил. И то, из жалости, — руки дрожали, когда я проводила по волосам кистью, меняя белое с черным.

— Это была не жалость, — стоял на своем Дэн. — Я всегда тебе помогу, ты же знаешь.

— Влад… Он все же сделал это, — прикусив губу до крови, я на мгновение закрыла глаза. — Меня отчислили из вуза. Придумали причину. И намекнули, что и пытаться не стоит куда-то перевестись. Мол, обо мне уже позаботились.

— Вот ублюдок! — Дэн размашисто провел рукой по волосам. — Это незаконно!

— Незаконно, что за мной по городу ездит черная машина, а два амбала ступают шаг за шагом… — уже не сдерживаясь, я позволила себе разрыдаться. Глаза заволокла пелена слез. Пришлось краситься вслепую. — Думаю, преследование как-то связано с тем, что мне никто не сдает квартиру и не берет на работу.

— Мы… Мы что-то придумаем! — глаза Дэна бегали из стороны в сторону. Если адвокат не знал, что делать, то я обречена.

— Это еще не все… — засунув руку в карман старого поношенного худи Дэна, я замерла с ужасом. Пальцы окаменели. — Пришлось подговаривать незнакомую девушку на остановке, чтобы она кое-что мне купила. Затем ждать ее в подъезде… Как какая-то школьница с сигаретами!

Дэн напрягся всем телом. Его спина выровнялась по струнке, а пальцы до побеления сжали края ванны:

— Не понимаю…

— Последний месяц меня бесконечно тошнит. Я теряю в весе. Вдруг полюбила помидоры. И устаю буквально от любого движения, — не дыша, я протянула другу тест на беременность. Он не сразу решился принять его. Разглядывая, как опасную анаконду. — Решила проверить, и он оказался…

—…Положительный! — воскликнул вместо меня ошарашенный мужчина. — Бог мой, Алла!

Вернувшись к зеркалу, я снова начала наносить на голову краску. Раздраженно. Интенсивно. С ненавистью.

— Влад грезил о детях последние дни брака. Он не даст мне сделать аборт. Не даст сбежать… Я стану инкубатором. А когда придет срок, меня выкинут на улицу и заберут наследника. Понимаешь? — я тараторила, суетилась, нервно смеялась. Все это время слезы не прекращались, а нервный тик становился все сильнее.

Я ждала, что Дэн успокоит меня. Заверит, что просто драматизирую. Но он лишь напряженно кивнул, заворожено разглядывая две полоски:

— Мне больно это признавать, но ты права. Вчера в газете «Время» вышло интервью. Там представители Влада подтвердили, что меценат имеет врождённые проблемы со здоровьем. Шанс зачатия один на миллион.

Брови поползли на лоб. Этого я не знала.

— Вот как…

— И, — Дэн решил добить меня окончательно, — там говорилось, что ты ему идеально подходила в биологическом плане. Для деторождения, если ты понимаешь.