Слишком хорошая няня - Ашира Хаан

подхватывает меня под локоть. Он сгребает со стола стопку бумаг и тянет меня в коридор.

— Все, дальше справимся без вас, — говорит он. — Вот тут подпишите. Вы нам еще можете понадобиться, так что никуда не уезжайте. Минутку, фото сделаю.

— Я больше не нужна? — растерянно спрашиваю я.

— Да, можете быть свободны, — чуть-чуть извиняющимся тоном говорит сержант.

Я подписываю несколько бумаг чуть ли не на весу. Только что я боялась, что задержусь тут на много часов — и вот меня уже практически выгоняют вон. На пути к выходу я проскакиваю мимо открытой двери кабинета, где маленькая Дина без слов рыдает в трубку телефона. Взгляд задерживается на плюшевом зайце, валяющимся на полу.

Ну что ж, друг, ты свою миссию выполнил. Спас еще одного ребенка.

Вернувшись домой, стаскиваю куртку, снимаю пижаму и заталкиваю в стиральную машинку, а сама залезаю в душ, чтобы избавиться от въевшихся в волосы казенных запахов. Почему-то мне грустно и одиноко, словно я сделала что-то неправильно.

Но это проходит.

Все проходит.

На следующие несколько дней у меня назначено еще несколько собеседований, и я крашу губы, надеваю яркий пиджак со строгими брюками и вновь и вновь пытаюсь объяснить, зачем крупным компаниям нужно такое «излишество», как я.

На этот раз разговоры проходят куда удачней — обе компании просят время на подумать и называют вполне приличные зарплаты. В одной из них даже есть расширенный ДМС, спортзал, компенсация дороги и прочие мелкие симпатичные плюшки.

Несмотря на то, что в айти-индустрии царит полный хаос, еще остались люди, которые строят планы, развиваются и никуда не собираются уходить из страны. Мы даже обсудили эту ситуацию с потенциальным начальником — и оказалось, что мы с ним на одной волне.

Так что я возвращаюсь домой воодушевленной и в прекрасном настроении, предвкушая, как сейчас буду обсуждать свои сияющие карьерные перспективы с Викой.

У моего дома, перегораживая подъезд к парадной, стоит огромный автомобиль. Я задерживаю на нем взгляд, потому что он необычный, двуцветный — крыша и капот черные, а бока серебристые. Огибаю его и вижу серебристую крылатую фигурку на капоте.

О! Это же «роллс-ройс»! И знаменитая богиня Ника, она же «дух экстаза».

Красиво!

Пассажирская дверь начинает медленно открываться, и я смущенно делаю вид, что вовсе не пялилась на чужую машину. Отворачиваюсь и делаю шаг к двери парадной.

— Лариса Михайловна Городецкая? — летит в спину низкий мужской голос с раздраженными нотками.

Это про меня.

Удивленно оборачиваюсь.

Пассажир роскошного автомобиля опускает ногу в блестящем ботинке прямо в лужу. К счастью, неглубокую. Но все равно как-то неловко за наш двор.

Но из машины он не выходит.

Лицо в полутьме автомобиля плохо видно, только резкие будто вырезанные из камня черты, которые складываются в хмурую маску. И сияющий треугольник рубашки в вороте пиджака, разбитый на части темным галстуком.

Зато с другой стороны машины из салона вылетает моя знакомая потеряшка — Дина!

Она без сомнений пробегается по луже и с визгом виснет на меня, так что я пошатываюсь.

— Лала! Лала! — бормочет она, зарываясь головой в мой живот и отворачиваясь от машины.

Я поднимаю взгляд на мужчину в машине. Он смотрит на нас так, словно у него болит зуб. Давно и сильно.

— Садитесь в машину, Лариса, — говорит он с явным неудовольствием. — Меня зовут Александр, я отец Дины. Вы ведь искали работу, я не ошибаюсь? Я беру вас няней.

5

От неожиданности начинаю смеяться.

Но мужчина потрясающе серьезен.

Нет, правда? Няней?

— Для начала, добрый день, — говорю я, продолжая улыбаться. — Как вас зовут?

— Александр, — роняет мужчина. И добавляет после весомой паузы: — Владимирович.

— Так вот, Александр Владимирович, вы совершенно правы. Я ищу работу. Но вполне конкретную, а не любую работу, понимаете?

Что делать с девочкой, я не понимаю. Она жмется ко мне, тычется головой в живот, и я кладу руку ей на макушку.

Александр Владимирович морщится, глядя на нас. Не нравится, что я трогаю его дочь? Недоволен моим ответом? Или действительно зуб болит.

— Садитесь, — снова говорит он. — Обсудим.

— Не думаю, что тут есть, что обсуждать, — честно признаюсь я. — Няней я точно не пойду.

— Почему? — вдруг спрашивает он, и я даже теряюсь.

— Потому что я специалист в области айти с хорошим резюме, у меня нет педагогического образования и склонности к работе с детьми?

— Образование для этого не нужно.

— Вы меня не слышите, — вздыхаю я.

— Это потому что вы далеко. Садитесь в машину, тут удобнее разговаривать.

Похоже, этот мужик из тех, что «будет по-моему или никак». Ну вот в данном случае — точно никак. Хотя, признаюсь, сопротивляться такому давлению мне сложно.

Помогает то, что предлагает он реальную дичь.

Где я и где дети?

Он быстрее уговорил бы меня уборщицей работать, ей-богу, там я хоть что-то умею.

— Тут нет темы для разговора. Вообще ни одной, — твердо говорю я, поглаживая девочку Дину по голове. Неужели она ко мне прониклась такими нежными чувствами только из-за того, что я притащила ее в полицию? Я бы скорее испытывала нечто противоположное.

— Вот повод, — говорит Александр Владимирович, указывая на дочь.

— Почему?

— Потому что единственное слово, которое она произносит с того момента, как я ее забрал из полиции — Лала. Я так понимаю, Лала — это вы. Я навел о вас справки, вы мне подходите.

— А вы мне?

Это уже переходит все границы! Вот где-то сейчас уже пора отцепить от себя чужого ребенка, каким бы он ни был милым, развернуться и уйти домой. И мой собеседник тоже чувствует изменившееся настроение.

Он выходит из машины, безжалостно пачкая и второй сияющий ботинок. Но остается стоять рядом, глядя на меня оценивающим взглядом.

Высокий, мощный, широкие плечи слегка натягивают костюм, словно он подкачался с момента, когда купил его. Или сшил. Наверное, такие мужчины из «роллс-ройсов» костюмы шьют на заказ.

— Лариса Михайловна… — начинает он низким усталым голосом, словно ему приходится не в первый раз объяснять очевидные вещи. — Понимаете, это бессмысленный спор, который все равно завершится тем, что вы согласитесь. Давайте сократим этот этап, у меня нет времени. Готов выслушать ваши условия работы у меня.

Качаю головой улыбаясь. До чего упрямый тип!

— Мои условия, — говорю я ему в тон. — Крупная айти-компания из первой десятки рейтинга, ДМС и соцпакет, интересные мне проекты и идеи, перспективы карьерного роста. Зарплата обозначена в моем резюме. Опыт вы можете увидеть там же. Как и должность, на которую