(Не) твой муж (СИ) - Екатерина Руслановна Кариди

вежливую улыбку. Впрочем, той и не требовалось ответов. Мужчины говорили мало, в основном односложно, и снисходительно на девушку посматривали.

Шеф Насти вел себя странно. За столом Михаил Аркадьевич был подчеркнуто вежлив и предупредителен. Заботился о том, чтобы у нее была полная тарелка, и подливал вина в бокал. И вообще оказывал ей мелкие знаки внимания, как будто они были… парой.

С одной стороны, придраться было не к чему. Вроде бы этот пожилой мужчина не позволил себе ничего такого, что могло бы иметь сексуальный подтекст. И все же это особенное отношение ощущалось. В обычное время ее общение с работодателем проходило исключительно в рамках работы. С другой — она никогда не видела этого человека на отдыхе.

Неизвестно, как это выглядело со стороны, но Настя несколько раз ловила на себе взгляды его дочери. Наконец Ингеборга обратилась к ней прямо:

— Красивый костюм, — проговорила она, скрестив кисти и опершись о стол локтями.

— Спасибо, — Настя кивнула, изобразив ответную улыбку.

Потянулась за бокалом вина и отпила крохотный глоточек, вернее просто намочила губы. Пить она за столом точно ничего не собиралась, сейчас нужна ясная голова. Просто за бокалом можно было скрыть выражение лица.

— Вы его купили здесь, в бутике? — у Ингеборги вырвался экспрессивный жест. — Я видела вас сегодня там.

— Да, — Настя не видела смысла отрицать.

Тем временем мужчины как раз затеяли разговор о делах. Поскольку Настю это каким-то боком касалось (она ведь все еще личная помощница Михаила Аркадьевича, и в этом отеле не на отдыхе, а по делам), она краем уха прислушивалась, что те говорят.

А Ингеборга повернулась к своему жениху и непосредственно воскликнула:

— Правда же, красиво? Тебе нравится?

— Да, дорогая, — склонился к ней Виктор. — Если хочешь, мы тебе нечто подобное купим.

— Ах нет, — она повела плечом и надула губки. — Я не хочу подобное, мне нужно… Ну ты понимаешь.

Михаил Аркадьевич едва заметно улыбнулся, глядя на дочь, потом повернулся к Насте и окинул ее удовлетворенным взглядом.

Виктор в ее сторону не взглянул ни разу. Но с того момента она буквально кожей ощущала его давящее внимание. Впрочем, Настя врала себе: его давящее внимание ощущалось с самого начала.

Просто в какой-то момент оно стало невыносимым.

— Я попудрить носик, — тихо проговорила она, склонившись к Михаилу Аркадьевичу.

Улыбнулась всем, взяла сумочку и встала из-за стола.

***

Уйти в туалет было правильным решением. Тут она могла хотя бы спокойно вздохнуть полной грудью. Некоторое время Настя смотрела на себя в зеркало.

Анализировать поведение и мотивы своего босса она отказывалась. В конце концов, ей еще предстоит рассказывать ему о том, что ее и жениха его дочери в прошлом что-то связывает. И неизвестно, чем это для нее обернется, возможно увольнением или переводом. Этого Настя тоже не хотела загадывать.

Однако время. Настя взглянул на часы: она тут на работе, и ей нельзя отсутствовать слишком долго. Потом открыла сумочку, поправила макияж, расчесала волосы и вышла из туалета.

В дальнем конце холла стоял Виктор. Курил. Увидев ее, немедленно затушил сигарету и направился в зал.

глава 3

На одно мгновение, когда тот впился в нее взглядом, Настю пригвоздило к месту. Потом он ушел — отпустило. Но разлилась жаркая досада, что она так среагировала. Не должна была!

Однако Виктор каким-то образом на нее действовал. Даже когда не смотрел на нее, она ощущала его давящую энергетику. Что он вообще тут делал? Зачем вышел из зала? Какие у него могли быть тут дела?!

Ах да, он курил.

Сказала она себе и медленно направилась в зал. Плевать ей, какие у него планы, ей нужно было просто донести до работодателя то, что ей известно о женихе его дочери.

А тот хилый внутренний голосок, который нашептывал ей, что Виктор выходил в холл, чтобы увидеть ее, Настя задушила в зародыше.

Когда она вернулась за стол, деловой разговор продолжался. Мужчины были заняты, а Ингеборга, кажется, скучала. Во всяком случае, она сидела, вцепившись в локоть своего жениха, и переводила взгляд с него на отца. Настя тихонько подошла и села на свое место рядом с Михаилом Аркадьевичем.

— Сейчас подадут десерт, Анастасия, — проговорил пожилой мужчина, поворачиваясь к ней. — Я распорядился принести для вас кофе и фисташковое мороженое.

Неожиданно. А впрочем, теперь ожидаемо что угодно.

— Благодарю, — Настя кивнула.

Мгновенный острый взгляд проскочил у Виктора, однако в следующую секунду он уже склонился к Ингеборге.

— А ты? А ты? — тут же вскинулась она.

Усмешка скользнула по его губам, он знаком подозвал официанта и что-то тихо сказал. Тот ушел.

— Что ты заказал?

— Увидишь, дорогая.

Девушка выдохнула и просто расцвела от удовольствия, победно оглядывая всех.

Хотелось сказать — глупышка, он же циничное чудовище. А впрочем, это не ее дело. Официант принес Настино мороженое, очень вовремя, она опустила взгляд в вазочку и принялась за еду. Ни во что не вмешиваться.

Этот обед когда-нибудь закончится, а потом она расскажет все шефу. А что тот предпримет дальше, ей уже было все равно.

Некоторое время за столом Насте пришлось высидеть.

Но вот все десерты были съедены, а кофе допит, пришла пора подниматься из-за стола. Но в холл они выходили вместе. Настя, улучив момент, попыталась задержать шефа. Тронула его за локоть и тихо проговорила:

— Михаил Аркадьевич, мне нужно сообщить вам нечто важное.

Сказать больше не получалось, ее могли услышать. Виктор с Ингеборгой стояли к ним слишком близко и, похоже, уходить не собирались. Настя подумала — неважно, как это может быть истолковано, и добавила:

— Вы не могли бы уделить мне немного времени? Это касается документов.

Михаил Аркадьевич взглянул не нее пристально, потом сказал:

— Обязательно, Анастасия. Но позже. А пока можете быть свободной, встретимся за ужином. Вы помните, да?

— Помню, — прошептала она, поджимая губы с досады.

А мужчина кивнул и обернулся к дочери и Виктору, и они втроем вышли из холла. Куда направились, Настя не имела понятия, ей ничего не оставалось, как смотреть им вслед.

***

Вернувшись в номер, она сто раз сказала себе, что шеф ведет себя странно.

С другой стороны, они ведь скоро станут семьей, а она никто, личная помощница. Но моральный долг… В конце концов она решила позвонить.

Контакт был недоступен. Либо ее шеф сейчас находился в таком месте, где не было связи, либо он просто отключил телефон. После этого Настя пыталась еще несколько раз, дозвониться так и не удалось. Каких только предположений у нее не возникло. А время шло,