Предать нельзя Любить (СИ) - Лина Коваль

когда подбегаю к столу и напяливаю замшевые туфельки на шпильке.

— Простите, пожалуйста, — опускаю голову.

— Да за что? — удивляется наш гость. — Я рад, что твои сотрудники не такие скучные, как ты, Арсений. И симпатичные.

— Руслан Тимурович, — зловеще выговаривает Долинский. — Не будем задерживаться.

Подняв глаза, вижу перед собой загорелую ладонь, которой Арсений провожает в кабинет своего гостя. Практически заходит за ним, но разворачивается.

На его лице такое бешенство, что хочется закрыться в туалете до конца дня.

— Где Лариса? — спрашивает тихо. Ноздри раздуваются от злости, скулы чуть побагровели.

— На обеде, — отвечаю, опуская голову. Делаю это не зря, потому что обнаруживаю, как блузка от интенсивных движений расстегнулась и цвет атласного белья для моего мучителя теперь не секрет.

— Приведите себя в порядок согласно должностной инструкции.

— Простите, — повторяю.

— Стриптиз-клуб за углом.

Мои щеки вспыхивают огнем. Он что думает я стриптизерша?!

— И сделайте нам кофе, раз Лариса покинула рабочее место.

— Арс…. - пытаюсь хоть слово сказать.

Светло-синие глаза снова сверкают.

— Арсений Рудольфович, вы не сказали, какой кофе предпочитаете?

— Американо двойной без молока и сахара, — раздраженно бросает и прикрывает дверь.

Фух. Валюсь на стул.

Почему я все время попадаю в дурацкие ситуации?! Так было всегда. Начиная с детского дома… Все мои шалости — достояние общественности.

Вспомнив о кофе, подхватываюсь и бегу к автомату.

Попутно стараюсь привести себя в порядок. Укладываю волосы на одно плечо, застегиваю пуговицы и, взяв поднос, направляюсь к Преисподней.

— Можно? — спрашиваю негромко.

— Войдите, Арина, — слышу суровый голос.

Прохожу в кабинет и стараюсь не волноваться, когда выставляю чашки с кофе. Руки дрожат.

— Не совсем понимаю, что от меня требуется, Руслан? Ты хочешь изъять у нее ребенка?

— Об этом речи не идет, — произносит гость и вежливо обращается ко мне. — Спасибо, Арина.

Одариваю его лучшей улыбкой и обхожу широкий стол.

В ушах звенит, когда вторгаюсь в личное пространство блондина. В нос проникает аромат морской воды. Вдобавок ко всему его пальцы задевают мою руку, которую тут же отдергиваю, будто притронулась к раскаленной плите.

— Спасибо, — тихо выговаривает Арсений Рудольфович. — Можете идти.

Нервно киваю и круто разворачиваюсь на шпильках. Вылетаю за дверь. Тут же прислоняюсь к ней, вытирая влажный лоб.

Возвращаюсь к своим бумажкам и продолжаю работу. Кому вообще это может нравиться?! Какая дура добровольно будет заниматься самоуничтожением?!

Спустя полчаса слышу приближающиеся голоса.

— Я позвоню матери ребенка, как твой доверитель, и сообщу о наших намерениях. Дальше будем смотреть по ситуации.

— Хорошо, — соглашается брюнет. — Только не перегибай.

— С этим проблем не возникнет.

Мужчины обмениваются рукопожатиями и, сухо кивнув мне на прощание, посетитель оставляет нас наедине.

Глазею на закрывающуюся дверь. Просто, чтобы продлить спокойствие внутри.

— Там без вариантов, — холодно цедит Арсений. — Можешь не улыбаться.

— Да как вы… — с возмущением смотрю на своего руководителя, который, закинув руки в карманы узких брюк, возвращается к кабинету.

Хочется рявкнуть, что у меня, вообще-то, есть парень, но решаю оставить эту информацию при себе. Мало ли начнет выяснять и разведает, что мой Тема — личный водитель основного конкурента Долинского.

Поэтому просто, как обычно, показываю широкой спине язык и отчаянно строю гримасы.

Долинский вдруг останавливается, медленно разворачивается и вздыхает так, будто "этот мир ему абсолютно понятен, и он просто просит покоя".

— Арина…

— Что? — откликаюсь раздраженно.

Со злостью выправляю юбку и уставляюсь на его самодовольное лицо.

— Тут практически зеркало, — с легкой улыбкой стучит костяшками по стеклянной перегородке Арсений. — Я все вижу.

Победно смотрит на мой открытый рот и скрывается в своем кабинете.

Глава 4. Арина

— Привет, голуба моя, — быстро произносит в трубку отчим. — На работу собираешься?

— Да, дядь Вить. Здрасьте, — отвечаю, замирая на кухне.

— Ну, как у тебя дела продвигаются?

— Пока также, — досадно тру узор на кружке с кофе.

— Плохо, девочка. Скоро придёт Шацкая. Супруга моего доверителя. Мне надо, чтобы ты была в курсе телодвижений Сени.

Раздраженно закатываю глаза, но в трубку спокойно произношу:

— Дядь Вить, ну, усадил он меня за бумажки. Сижу целыми днями, дырокол гоняю. Как я узнаю про эту Шавскую?

— Шацкую, — зло поправляет отчим. — Придумай что-нибудь. Ты же артистка. Талией покрути. Спой ему песенку, чтобы он, как кобра под твою дудочку плясал, — грязно смеется.

— Вы что предлагаете мне его соблазнить? — повышаю голос.

— Успокойся, Аринка, — тут же осаживает. — Я просто сказал быть к нему повнимательнее. Тем более, он мужик видный. Не чета твоему водиле.

— Всё, ладно. Я на работу опаздываю. Как здоровье-то? — спрашиваю обеспокоенно, вспомнив, что на днях дядя Витя должен был съездить в клинику.

— Плохо моя девочка, — вздыхает трудно. — Лечиться будем пробовать, но врачи ничего не обещают.

Ахаю, чувствуя, как в груди становится тесно.

Мама, теперь отчим?

— Ты давай не опаздывай. И придумай, как быть к Доле ближе.

— Ладно, — киваю. — Не болейте, пожалуйста. Я очень переживаю.

Убираю телефон и бегу искать что-то приличное для сегодняшнего дня.

Радуюсь, как ребенок, когда выуживаю из недр огромного шкафа синее платье на тонких бретельках. И оно не короткое. Длина миди. Наконец-то мистер Зануда не посмотрит на мои ноги косо.

Натягиваю облегающую ткань и разглаживаю невидимые складки, глядя в зеркало.

Очень даже ничего.

Укладываю волосы хаотичными волнами и наношу макияж, чтобы быть поярче.

Перед выходом глаза скашиваются в сторону привычных кед, но я берусь за ненавистные шпильки. Без каблуков рядом с Долинским я буду как маленькая собачонка. Он очень высокий мужчина.

На работу приезжаю даже раньше обычного. Первым делом открываю окно, чтобы проветрить приемную. Наполняю конфетами вазочку для посетителей и укладываю заранее приготовленные журналы.

А потом, следуя порыву снимаю ненавистную картину со стены. Какая-то дурацкая абстракция, яркая размазня, только вид портит.

Усаживаюсь за свой рабочий стол и включаю компьютер.

— Доброе утро, Арина, — слышу низкий тягучий голос над головой.

— Здравствуйте, — отвечаю, глазея в экран монитора.

Проходит где-то полминуты, прежде чем я слышу вопрос:

— Это что?

Поднимаю глаза. Арсений, кивком указывает на столик в зоне для клиентов.

— Конфеты, — пожимаю плечами и тут же чувствую, как ключицу колет светло-синий мороз. — Хотите?!

— Нет, спасибо, — поджимает губы.

Арсений как-то по-новому разглядывает кабинет. Замечает кактус, который я притащила из дома. Фарфоровую фигурку собачки на моем столе. Последним делом осматривает стену.

— А картина где? — спрашивает, переминаясь с ноги на ногу.

Иногда мне кажется, что на Дракулу работает целый рубашечный завод. Потому что его рубашки всегда белые и неизменно выглядят как новые.

— Я её сняла, вновь веду плечами и опять подвергаюсь обстрелу светло-синих ледяных снарядов.