Скажи, что ты моя (СИ) - Александра Салиева

не получилось. Перенервничала. По крайней мере, сказала вовсе не то, что собиралась, — призналась с новым тоскливым вздохом.

Вместе со мной вздохнула и Даша.

— Успокоительное принимала, которое я тебе дала?

— Ага. Не помогло.

А если и сработало, то весьма сомнительно!

Руки, и те до сих пор дрожали.

— Главное, что заявление написала и отдала. Две недели отработки, и ты свободна, что бы тебе твой шеф не говорил, и как бы к этому не относился. Пусть сам себе новую помощницу ищет, это уже не твоя проблема, что он такой привереда и дотошный, — философским тоном протянула подруга, желая успокоить.

Ага, его проблема…

А потом я заманаюсь искать себе новую работу. Слишком влиятельный. И злопамятный.

Я должна его убедить!

По-хорошему.

Как?

Позже подумаю.

Но обязательно что-нибудь придумаю!

Не то…

— А что твой? — как мысли прочитала Даша.

— Обиделся, кажется, — отозвалась.

Не отвечает ведь больше.

— А вы что, сейчас не вместе? — возмутилась девушка. — Разве вы не должны были увидеться?

— Неа, не увиделись, я только с работы вышла. Пришлось задержаться, — сказала, как есть.

— То есть, опять ты его на своего Константина Владимировича променяла? — съехидничала подруга. — Продинамила. Или позже встретитесь? — понадеялась.

Мне б такую веру в лучшее и столько оптимизма!

— Не получилось, сказала же, — закрыла я тему. — А ты? Чем занимаешься? — перевела направление разговора.

— А мы с девчонками как раз в клуб собираемся. Раз уж ты свободна на сегодня, пойдёшь с нами? — предложила.

— Нет, не хочу. Устала, — отказалась. — Домой поеду. Отосплюсь. Три часа спала за последние сутки. Надо отдохнуть. Иначе я окончательно умом тронусь.

Настаивать Даша не стала. Она, как никто другой, знала не понаслышке, как сильно я выматываюсь на работе. Прежде мы с ней снимали одну комнату на двоих по окончанию учёбы, после переезда из общежития. Это потом, около года назад я смогла себе позволить отдельное жильё, после того, как выплатила все свои многочисленные студенческие кредиты с грабительскими процентами, словно виллу в Тайланде себе купила.

— Ну смотри. Если передумаешь, все будут тебе очень рады, — закруглилась с разговором бывшая соседка. — Звони, если что! Может, всё-таки придёшь, сто лет тебя не видела, хоть увидеть твою тощую задницу, наконец…

На том и распрощались. До стоянки такси я тоже дошла. Правда, домой всё же не поехала. Юра прислал сообщение с тем, что всё-таки ждёт меня в кофейне.

К нему я и помчалась…

Удивительно, как порой девушке требуется не так уж и много, чтобы открылось второе дыхание, появились новые силы, осталась позади вся былая усталость, позабылись все случившиеся мелкие неприятности, а настроение моментально взлетело до небывалых высот, стоит определённому мужчине ей улыбнуться. Вот и я точно так же на всех порах добежала до кофейни, в которой мы обычно встречались, запланировав на остаток этого вечера не только пару чашек кофе с вкуснейшими десертами, но и прогулку, а после неё — только чтоб мы вдвоём, и никого кроме. Тем ещё более удивительным стало то, что стоило усесться за свободный столик в ожидании своего спутника, вместо долгожданной улыбки я получила… стакан воды, выплеснутый мне в лицо!

Нет, даже не воды.

Хуже!

Сладкой газировки.

Она попала в глаза. В нос. Защипала. Сбила дыхание. Вынудила закашляться. И откровенно прифигеть. Не только от самого факта того, что меня только что облили. От последующего холодного и надменного:

— Так вот ты какая, дрянь!

Пришлось сперва проморгаться. Утереть влагу с лица. Сделать хотя бы один полноценный вдох.

С громадными усилиями!

— Даже без фильтров, — добавила она в досаде.

Передо мной стояла шатенка лет тридцати пяти, а может чуточку больше. Красивая. В дорогом дизайнерском платье, с роскошными украшениями, которые впрочем нисколько не смягчали злорадно мстительную ухмылку, исказившую полные губы, щедро покрытые алым цветом.

И я её знать не знала!

Но от порыва вскочить на ноги и ответить на такую бестактность чем-нибудь не менее веским я себя всё же остановила. Шёлковое платье ничуть не скрывало внушительно выпирающий животик. Она была беременна, и срок — явно немалый, а значит мне стоило в любом случае быть аккуратнее и мягче.

Может, это предродовой психоз так проявляется?

— Вы меня с кем-то перепутали, — только и сказала я.

От шока после содеянного так и не отошла. Но что ещё я могла сделать? Разве что смотреть на пустой стакан в её ладони и надеяться, что она сама образумится.

Жаль, не образумилась.

А дальше стало ещё хуже!

— Я-то? — надменно фыркнула незнакомка. — Нет, милочка, — выделила обращение, словно ядом полила. — Я-то как раз ничего не перепутала. Это ты все берега попутала, когда решила увести у меня мужа, дрянь такая! — обвинительно ткнула в меня пальцем.

Вышло настолько громко, что не одна я услышала. Расположившиеся за соседними столиками посетители кофейни обернулись в нашу сторону, заинтересовавшись прозвучавшим обвинением. Сладкая газировка продолжала капать с моих намокших волос, и я невольно пожалела, что распустила их перед выходом с работы.

Хоть отжимай…

— Вовсе я не уводила ничьего мужа, тем более вашего, — заверила тоскливо, всё ещё думая преимущественно о своих волосах, которые теперь промывать и промывать, с учётом их густоты и длины. — Вы точно меня с кем-то путаете. Я вашего мужа вообще не знаю. Как и вас впервые вижу, — возмутилась.

Незнакомка в положении мне определённо не поверила. Но скандалить дальше не стала. В очередной раз скривилась, глядя на меня, как на самое мерзкое создание на свете, а затем уселась в кресло напротив, как истинная светская дамочка. Пустой стакан оставила на краю стола.

— Чего уставились? — как и я, вспомнила о других гостях заведения. — Своей жизни что ли нет?

Подействовало. Хотя едва ли помогло лично мне. Как только почуявшие будущее представление посторонние сделали вид, что вернулись к тому, чем занимались до её появления, она вытащила из своей сумочки телефон. Очень даже знакомый, судя по модели и чехлу на нём.

— Юра. Беляев. Мой муж, — активировала экран и положила на столик, подсунув мне под нос. — А я — Инга. Беляева. Мы десять лет в браке. У нас, наконец, ребёнок скоро будет. Но ты… — протянула, а её лицо опять исказило злостью, — появилась ты. Разлучница!