Любовница. По осколкам чувств - Даша Коэн

первый перелет. Моя первая поездка на море.

Я думала, что она случится с любимым и родным человеком, а оно вон как все повернулось.

Одна, сердце в хлам и глаза на мокром месте.

Прошла контроль, купила валюту в круглосуточном обменнике и зарегистрировалась на рейс. А затем села в зале ожидания и принялась планомерно вычищать совместные фото с бывшим женихом в своем телефоне.

Вот мы с Денисом в зоопарке – в топку! Вот мы катались на конках – удалить! Вот мы лепили пельмени – в корзину!

Все под ноль. Будто бы нас никогда и не было.

После последнего удаленного снимка боль в груди становится почти нестерпимой – вырезать без анестезии все мечты и планы на будущее – это пытка. Понимать, что всё было напрасно – еще хуже. Смириться с тем, что твой родной человек конченая скотина – смерти подобно.

А уж когда он пытается еще и отсвечивать, посыпая кровоточащие раны солью – это персональное чистилище. Но я только прикрываю глаза и решаюсь быть сильной даже сейчас.

Даже тогда, когда я на самом дне.

Да, в руке вибрирует мой телефон. И да – это снова Денис.

И я принимаю вызов. Мне не хочется, но я должна. Игнор – лучшее оружие. Но когда он приправлен лютым пофигизмом – это еще круче.

- Ну что ты названиваешь мне, Шибаев? – вздыхаю я, а сама сгибаюсь в три погибели.

Внутри меня на полной скорости перекручивает внутренности адская мясорубка. Скоро и сердце пойдет в расход.

- Лера, какого художника? Ты где? Я приехал к тебе в Ильинский.

- А зачем ты туда приехал?

- Нам нужно поговорить! – рубит безапелляционно.

- А мне сейчас недосуг с тобой говорить, Дэнчик, – фыркаю я, кусая до крови губы.

- Ты пьяная там что ли? Или обдолбанная? Мы сколько лет знакомы, Лера? И ты намереваешься сейчас спустить все в унитаз из-за проходного и ничего не значащего эпизода?

- Ах, эпизода…

- Мы поговорим, и я тебе все объясню. Если потребуется, то на пальцах, Лер. Обещаю, ты все поймешь.

- А я не хочу ничего понимать, Денис. Я хочу на море. Ясно? Именно поэтому я прямо сейчас вылетаю на Шри-Ланку. Встретимся весной!

И отключилась, чувствуя себя, как минимум, героиней.

Спрятала телефон в сумке и достала его только на борту самолета, когда старший бортпроводник попросил выключить все электронные приборы.

Но, перед тем как сделать это, я успела прочитать входящее сообщение от Дениса. Самоуверенное и наглое.

«Котенок, мир не так прост, как нам кажется. Давай ты немного остынешь, и мы постараемся все обсудить, понять и правильно расставить акценты в нашей жизни. Мы ведь с тобой команда. Помнишь? Я и ты – вдвоем против целой вселенной. Люблю тебя. Твой Д.»

Правильно расставить акценты?

Дорогой, а я как бы уже – нам с тобой не по пути.

Почему?

Потому что я себя не на помойке нашла!

Так-то!

Глава 4 – Слепое прошлое

Лера

Ну что за день? Везёт, как утопленнику. Вот и место возле окна мне не досталось, а я так хотела в свой первый полет на самолете смотреть, как огромная железная птица плавно отрывается от земли и взлетает в небо.

И облом!

Интересно, который по счету в моей жизни?

Но я приказываю себе не хандрить по пустякам. У меня так-то для этого случая есть причина более весомая. Иду, смиренно ищу свой ряд под номером десять. Нахожу и мило улыбаюсь двум седовласым старушкам, похожим друг на друга, как две капли воды.

- Добрый вечер, моё место у прохода.

- Добрый, внучка! А у окна сесть не желаешь?

- А можно? – уточняю я и глаза мои загораются.

- Нужно! Мы с Гелей высоты боимся, да и летать тоже. Так что, милости просим, – и обе встают, чтобы я смогла занять свое место.

Размещаюсь. От радости хочется хлопать в ладоши и благодарить старушек за возможность все девять часов полета смотреть в иллюминатор.

- Спасибо вам огромное, – казалось бы, в тысячный раз благодарю я бабулек, но те только отмахиваются от меня, качая головой.

- На вот, милая, сосульку. При взлете пригодится.

- От души! Лечу первый раз, – принимаю я леденец.

- Ничего, какие твои годы? Мы раньше тоже сидели дома, все ждали пока мужья по рыбалкам, да охотам наездятся, а теперь все…

- Все? – переспросила я.

- Схоронили, слава Богу, – рассмеялась та, которая была, по всей видимости, Гелей.

- Пять лет в этом году было, как представились, – присоединилась к ее радости вторая.

Чернуха!

- Вы так похожи, – не удержалась я от комментария.

- Надо полагать, мы же однояйцевые близнецы. Меня зовут Мария Марковна, будем знакомы.

- А меня Ангелина Марковна.

- Валерия, – кивнула я.

- А чего ты одна, Лерочка?

- А мне не с кем, – вздохнула я и отвернулась, быстро смахивая слезу.

- Жених? Братья? Сестры? – перечисляли старушки, а я только покачала головой и подвела черту.

- Никого нет. Я одна.

И не обманула. Просто девять лет я себя обманывала, что у меня есть Денис, а оказалось, что это я у него есть. Важно не путать эти понятия.

Прикусила щеку изнутри – это острый спазм скрутил мои внутренности в клубок. Воспоминания – четкие, яркие, пропущенные через бордово-кровавый фильтр. Они навсегда останутся со мной.

Мне тринадцать.

И меня только что определили в детский дом. Второй этаж, восьмая секция на шестьдесят подростков в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет. Во главе командир – высокая, дородная девочка, подстриженная под пацана с очень добрым именем – Милана Благонравова. И нет, фамилия у нее была тоже, на мою беду, не говорящая. Именно благодаря ей и её шайке «шестёрок» я с первого дня в учреждении поняла, что такое настоящий страх и унижение.

Началось все невинно. Милане не хватило стандартной порции на завтрак. Её забрали у меня. Милане не хватило стандартной порции на обед. Её снова забрали у меня. Милане не хватило стандартной порции на ужин. Угадайте, у кого её забрали?

Бинго!

Три дня я существовала впроголодь, пока не совершила свою первую ошибку – указала на вопиющую несправедливость воспитателю нашей секции.

Конечно же, меня накормили. Даже выдали лишнюю булочку и сок мимо кассы. И да, я честно радовалась,