Выбери меня, девочка - Анастасия Пырченкова

и аккуратно устроила их у самого изголовья.

Недолгое и в чем-то бестолковое занятие принесло долгожданное успокоение. А после того, как я переоделась, во мне и вовсе прибавилось уверенности.

Бледно-розовая ткань приятно скользнула по чистому телу, и я невольно улыбнулась, вспомнив, как долго упрашивала родителей позволить мне надеть именно его. В стиле ампир, оно выгодно подчеркивало мою полную грудь и стройную фигуру, в частности бедра, поэтому папа был категорически против такого наряда. Как ни странно, меня поддержала мама. Но только потому, что все рассчитывали, что на выпускной я пойду с Тенгизом, который из-за своих каких-то внезапно нарисовавшихся дел не смог приехать.

В общем, сам виноват!

И если вдруг он когда-нибудь узнает о сегодняшнем утре, мне будет, что ему предъявить.

И это вот вообще ни разу не оправдание.

Сама от себя в ужас пришла.

Когда я успела стать такой… неправильной?

Прям как вся эта ситуация.

Где я провела ночь в доме мужчины, наедине с тем, еще и завтракать с ним собираюсь. Который он собственноручно для меня приготовил.

Лучше бы он вел себя как мудак, все проще было…

Там бы я могла просто его послать и сбежать. А то вся эта забота, после всего… так и тянуло обнять и выплакать на мужском плече все страхи и ужас от содеянного.

Конечно же, ничего такого я не сделала.

Под пристальным взглядом черных глаз молча уселась за накрытый стол, на котором оказалось выставлено аж несколько видов блюд. Яичница с помидорами и ветчиной, овсяная каша, в отдельной вазочке свежие ягоды, в еще одной — сухофрукты и орехи. В плоской тарелке — нарезка из овощей. Были здесь и горячие бутерброды.

И он все это за какие-то полчаса приготовил?

На двоих…

Я ненароком подумала, что опять заснула, и мне это все мерещится.

Не то, чтобы мужчина на кухне вызывал у меня удивление, но стало очень не по себе, вот да. Особенно в свете того, что Тенгиза я в подобном амплуа вообще себе не представляла. Да я вообще до этого мгновения не задумывалась о том, какой будет наша с ним семейная жизнь. До сегодня все это носило абстрактное понятие, несмотря на всю подготовку к свадьбе. Наверное, потому что та проходила мимо меня, пока я училась и сдавала выпускные экзамены. Да и мама уже все организовала, мне осталось через пару недель надеть подаренное женихом платье, и…

Как оно будет?

Потом…

Непонятно.

— Этери? — заметил мою рассеянность Ильяс.

Заботливый и внимательный…

Зачем мне это знание?

Сравнение…

Тенгиз ведь тоже заботливый и внимательный. И в отличие от Ильяса я ему как раз нравлюсь, чего тот не скрывал никогда. Наоборот, чем ближе свадьба, тем чаще я слышала, как он ждет не дождется момента, когда сможет ко мне прикоснуться. Я всегда смущалась, но больше веселилась от таких слов. Не понимала всей их сути. Пока не проснулась сегодня рядом с Ильясом, который раскрыл во мне то, что спало, и что не получалось загнать обратно в глубины души. Может Ильяс прав, и с Тенгизом будет так же? А возможно, даже лучше.

— Этери, — в очередной раз позвал меня Ильяс, и я все же вынужденно вынырнула из своих мыслей. — Прекращай грузиться. Я обещаю, никто ничего не узнает. Я все решу. Записи с камер у дома и в подъезде тоже подчищу. Все будет хорошо, кошка, улыбнись.

И сам одарил меня своей эффектной улыбкой.

А еще…

Кошка.

Так он меня назвал.

Это все потому, что я постоянно в кресле засыпаю во время чтения, завернутая в плед, свернувшись, как кошка в клубок.

Я уже и забыла про это его нелепое прозвище, данное мне.

От него веяло еще большим теплом, чем от улыбки.

Наверное, поэтому я задала столь нелепый вопрос:

— С Тенгизом тоже так будет?

— Так? — нахмурился Ильяс.

— Ну… — опустила глаза в тарелку. — Так… Хорошо… — выдавила из себя едва слышное, пожалев, что спросила о таком.

И чтобы скрыть волнение схватилась за ложку.

Зачем я у него спросила такое?!

Ладно бы с подружкой обсуждала, а Ильяс…

Он же мужчина!

И я ему такой откровенный вопрос задала.

Какой стыд!

Даже знать не хочу, какого он теперь обо мне мнения.

А он…

— Нет, кошка, так, как у нас, у вас с ним никогда не будет, — заявил следом.

Не будет…

Не слова — приговор.

Для меня.

Ненадолго.

— Будет лучше.

— Правда?

Нерешительно посмотрела на него снова. На мужских губах растянулась знакомая теплая улыбка, отчего мое сердце в очередной раз сбилось с ритма. Все-таки он совсем другой с ней. Более приземленный. Близкий. Нет желания поскорее сбежать от него и его тяжелой ауры.

— Правда, — кивнул Ильяс. — С тем, кто нравится, всегда лучше. А теперь ешь, кошка. Через полчаса смена охранного поста. Нам нужно успеть попасть в этот промежуток, чтобы избежать свидетелей. Потом я вернусь и подотру все записи с твоим участием.

И я действительно приступила к завтраку. В конце концов, он прав, ничего страшного не произошло. Мы остановились раньше, чем ситуация приняла непоправимый оборот. А значит, не о чем переживать.

Одарила сидящего напротив благодарной улыбкой и принялась поглощать кашу, предварительно добавив в нее ягоды и орехи.

— Я так понимаю, яичницу ты не будешь? — уточнил Асатиани.

— Неа, — пробурчала, жуя.

Совсем не воспитанно, но Ильяс на мой аппетит только ухмыльнулся и потянулся к обозначенному. Я с удивлением проследила, как он сметает все с тарелок. А это и вторая порция каши, и двойная — яичницы. И все это вприкуску с горячим бутербродом. По итогу в то время, пока я одну тарелку с кашей силила, мужчина съел все остальное. Я едва успела ухватить последний бутерброд. Точнее, Ильяс мне его благородно уступил, отправившись за чаем для меня и кофе — для себя.

— Спасибо, — поблагодарила я его, берясь обеими ладошками за кружку.

Ммм…

С малиновым вареньем.

Как я люблю.

Не думала, что он помнил такую мелочь.

Приятно.

В общем, несмотря на неординарно начавшееся утро, его можно назвать почти идеальным.

Жаль, все хорошее имеет свойство заканчиваться. Поэтому, как только с завтраком было покончено, а на столе прибрано, мы отправились ко мне.

Или не совсем так.

Ведь на деле мы даже никуда не поехали. Просто вышли из подъезда и зашли в другой. В тот,