Только твоя - Агата Лель

старого гастронома построили огромный супермаркет: вооружившись корзинкой, прохожусь по рядам и набираю различные сладости для брата. Фрукты, шоколадный торт, конфеты. А когда приближаюсь к кассе, чтобы расплатиться, вижу… Ийю.

В первое мгновение даже не узнаю давнюю подругу – она сильно изменилась за эти годы. Когда-то длинные волосы превратились к каре, губы явно стали полнее, а ресницы – гуще.

А эта ее внушительная грудь…

На мгновение теряюсь, не понимая, как себя повести. Кидаться с объятиями глупо и неуместно, учитывая, как мы расстались, но и сделать вид, что не увидела ее, совсем по-детски.

– Алиса, топай сюда! Только научилась ходить, а уже убегаешь! – подруга наклоняется и берет на руку маленькую светловолосую девочку. А потом замечает меня…

Почему-то кажется, что она сделает вид, что просто меня не узнала. Ведь тогда, три года назад, мы сильно поссорились, но неожиданно Ийя расплывется в улыбке и, подталкивая свободной рукой наполненную тележку, уверенно шагает ко мне навстречу.

– Господи, мама дорогая – Молотова! Обалдеть можно!

И пока я ошарашенно растягиваю губы в улыбке, она пихает ребенка в специальное детское место на тележке и крепко меня обнимает.

– Я тебя не сразу узнала. Ты стала такой красоткой!

– Я тебя… тоже не сразу. Новая прическа…

А еще грудь, губы и что там еще под платьем.

– Давно ты приехала? – она радуется совершенно искренне, и с моей души падает огромный валун, который давил на плечи целых три года.

Она моя самая лучшая, самая близкая подруга и мне ужасно ее не хватало.

– Да вот, вчера вечером только с самолета.

– И надолго?

– Ну, скорее всего, навсегда.

– Уии, как круто! Наконец-то будет с кем зажечь! – снова кидается обниматься, и мы вместе хохочем, почти совсем как в старые добрые. Правда пока немного осторожно, словно не веря, что время длительного безмолвия позади. – Я очень-очень рада тебя видеть, серьезно.

– Правда? Мне казалось, ты сильно на меня тогда обиделась.

– Ну первое время конечно бесилась, само собой, но потом быстро отпустило. Ты же знаешь, какая я отходчивая. Даже думала тебе позвонить, а потом решила, что тебе там, наверное, и без меня неплохо. Новый город, новые подруги, муженек. Блин, Ви, как же здорово, что ты вернулась!

Так легко и хорошо на душе у меня не было уже давно. Обрести лучшую подругу снова – это такое невероятное ощущение. Приезд домой заиграл новыми яркими красками.

Ребенок в тележке роняет из рук игрушку и кривит губы в преддверии слез. Симпатичная голубоглазая девчушка с пухлыми щечками. Дочь Ийи, с ума сойти можно.

Подруга поднимает с пола резиновую свинку и, не глядя, пихает в руки ребенку.

– Ну вот, знакомься, Алиска моя.

– Она у тебя замечательная, – и совсем не кривлю душой. – Просто чудо.

– Угу, только орет день и ночь, сил нет. Зубы эти, чтоб их! А у тебя какие дела, не того еще? – и, хихикая, тычет меня пальцем в живот.

– Нет, мы с этим не торопимся.

– Мне казалось, Игнат из тех, кто сразу же захочет вот это все: памперсы, слюнявчики… Ужас, если честно, знала бы, что все будет вот так, сделала аборт.

– Ийя! – укоризненно округляю глаза, а она лишь смеется еще веселее.

Хочется спросить, кто же отец Алисы, но почему-то неловко. Впрочем, рано или поздно она сама расскажет в мельчайших подробностях, хочу я того или нет. Ийя такая. Всегда была такой.

– Как мама твоя?

– А… – машет рукой, – все по-старому. Что ей будет. Два раза за три года кодировала. Два! Ей недавно очередной хахаль зубы выбил, прикинь, пришлось вывалить круглую сумму. Знаешь, сколько сейчас зубы стоит вставить? Это ж капец! Как крыло от самолета. Там зубы, тут зубы, одолели со всех сторон.

– Весело у вас тут.

– Угу, обхохочешься. Я тебе потом тако-ое расскажу… Ой, – тянет шею и, подзывает кого-то, кто находится за моей спиной. – А вон и мой. Иди сюда!

Даже так.

Оборачиваюсь, чтобы наконец-то увидеть "счастливца", но вижу того, кого точно не ожидала здесь встретить. Улыбка мгновенно тает.

Позади меня у стеллажа с вином стоит Дамиан.

Не сон. Не галлюцинации. Не желаемое за действительное.

Дамиан.

Мы стоим и смотрим друг на друга впитывая каждую черту.

Он невероятно изменился. Больше никаких непослушных вихров, пирсинга и безразмерных худи: высокий, статный, с модной щетиной.

Ощущаю, как с лица сходят все краски. Я вижу его, но все равно не могу в это поверить. Слишком часто я визуализировала эту встречу, а когда она произошла, просто стою и смотрю на него словно на изваяние.

Почему он здесь? Он же должен был улететь обратно в Лондон. Улететь навсегда! Он же сам сказал мне это в ту нашу последнюю встречу!

Он тоже смотрит на меня. Смотрит не мигая, застыв.

– Ну же, иди скорее сюда. Гляди, кто вернулся! – произносит Ийя, и до меня только сейчас доходит, что обращается она к нему. К Дамиану.

Дамиан и есть ее "мой".⠀⁣⁣⠀⠀⠀⠀⁣⁣⠀⠀⠀⠀⁣⁣

Часть 4

Действительность больно ударяет под дых, сердцебиение шумит в ушах.

Дамиан и Ийя. Ийя и Дамиан. Они вместе.

Это их общий ребенок. Его дочь.

Он подходит, а я едва не лишаюсь чувств. Кожа покрывается холодным липким потом. От переизбытка эмоций нечем дышать.

– Привет, – здоровается он, не отводя от меня глаз.

– Привет…

Сухое приветствие дерет горло. Мне действительно физически плохо.

Мы смотрим друг на друга слишком долго, непростительно. Кажется, это заметили уже все, кто находится в супермаркете, не говоря уже об Ийе. Которая, в общем-то, как будто бы совсем не смущена нашей реакцией.

А она бессовестно откровенная.

– Ну… я пойду. Меня там мама ждет, – наконец-то нахожу в себе силы выдавить улыбку. – Рада была повидаться.

– Я наберу тебе вечером, – щебечет Ийя. – У тебя тот же номер?

– Угу…

– Все, жди звонка. Ви! – кричит мне в спину. – А покупки? Ты продукты свои забыла!

Но я ухожу и даже не оборачиваюсь.

* * *

– Ну наконец-то! Мы тебя заждались с Артемкой, – мама встречает меня в порога и крепко обнимает. – Что-то ты долго. А Игнат где?

– Он чуть позже подойдет, там столько всего с клиникой навалилось.

–