Запретная для сводного - Алика Фортис

с него не картины писать, а просто жить. По большей части, только ночевать. – в этот момент мама на меня так испытующе посмотрела, что крах очередной попытки отвертеться, стал для меня очевидным. – Ладно мам, поедем мы к твоему Владимиру Сергеевичу. Сдаюсь. – подняла руки вверх, сигнализируя о своей капитуляции.

Ожидаемо, мои слова вызвали у мамы радостную улыбку. Погладив меня по волосам, встала и поцеловала в макушку. Она всегда так делала. А я всегда балдела от этого, ещё с самого-самого детства.

– Допоздна не сиди. Завтра рано вставать. Вова сказал, что пришлёт водителя и грузчиков, часам к девяти. – сказала перед тем как выйти из моей комнаты.

Вот только мне, наоборот, хотелось как можно дольше не ложиться спать. Было желание насладиться последней ночью в этом месте. Мы хоть и снимали эту квартиру, но уже очень долго, а именно, с моих пяти лет. А сейчас мне уже девятнадцать. Так что прикипела я к этому месту как к родному, чего уж. Грустно было. Столько хороших воспоминаний хранили в себе стены этого дома, словами не передать.

Естественно, не послушав маму, спать я завалилась только после того, как встретила рассвет. Ощущение было, что только что прикрыла глаза ненадолго, а уже будильник тут как тут. И на фиг мне дался этот рассвет? Моя неизвестно откуда взявшаяся сентиментальность встала мне боком.

Покидав в коробки остатки вещей, которые не успела упаковать накануне, обвела печальным взглядом практически пустое пространство. Грустно. Целый жизненный этап остаётся позади. Но, хочется верить, что впереди ещё море всего интересного и позитивного.

Я залипала на ходу и мне жутко хотелось кофе. Хоть по щекам себя хлещи, чтоб немного в чувство прийти. К тому моменту, как приехали водитель и грузчики, я даже вздремнуть умудрилась. Также и в дороге не отказала себе в удовольствии немного поспать.

– Ксень, приехали. – позвала меня мама и коснулась рукой плеча.

– Ммм, быстро. – прикрывая рот ладошкой, широко зевнула. Правда, достаточно было посмотреть в окно, и всё полусонное состояние как рукой сняло. – Мы куда приехали? – не скрывая удивления в голосе, перевела взгляд на маму.

– Нравится? – спросила счастли́во улыбаясь. – Ну, тут мы теперь будем жить.

Я, конечно, понимала и осознавала, что Владимир Сергеевич – мужчина состоятельный и на ногах стоит крепко. Но что настолько, даже и в мыслях не было.

Стоило выйти из машины, я сразу пожалела о брошенных накануне словах. Вот это дом! Еле удержалась, чтоб не присвистнуть. Но, благо, погасила в себе этот неженственный порыв.

Тут не то что картины писать можно, тут целые фотосессии проводить реально. Рука непроизвольно потянулась за телефоном, чтоб с расстояния сфотографировать это каменное великолепие. Но я и этот порыв сдержала. Успеется ещё. Не буду позориться.

Но несмотря на то величие и впечатление, которое производил дом, жить мне в нём захотелось ещё меньше, чем было ранее. Даже толком объяснить не могу причину такому восприятию и ощущению. Но уже сейчас, резко, во мне зрело чувство, что я тут несколько чужеродна. Что не моё это место. Пусть тут тысячу раз красиво, статно, богато. Но я ощущала дискомфорт. И это я ещё внутрь не заходила.

Буквально спустя минуту, к нам навстречу вышел Владимир Сергеевич. Радостный такой, с распростёртыми объятиями. Пришлось натянуть на лицо дружелюбную улыбку. Как бы некомфортно я себя ни ощущала, это не повод выплёскивать своё недовольство на всеобщее обозрение. Вон Владимир Сергеевич с мамой как рады. Не хочу омрачать.

– Дамы, я вас уже заждался. – проговорил, поцеловав маму в щеку. После обхватил мою ладонь двумя руками и невесомо сжал.

Я только мило улыбнулась в ответ. А после спрятала руки в карманах толстовки.

Когда зашли в дом, я снова округлила глаза. Как тут жить, если к мебели и остальным предметам интерьера прикоснуться страшно? Мы с мамой жили не бедно. Обычная среднестатистическая семья. Без особых изысков, но и одними сухарями не питались. А тут… тут всё вопит о роскоши и дороговизне.

– Ксения, пойдём, покажу твою комнату. Там уже всё подготовлено. Но если что-то будет нужно или захочешь поменять, говори. Организуем.

– Спасибо. Не стоило так беспокоиться. Я уверена, мне всё понравится. – ага, уверена. Как же. С учётом того, что жить я тут не хочу, то вряд ли поменяю мнение, посмотрев комнату. Но выбор невелик.

Поднявшись на второй этаж, Владимир Сергеевич распахнул одну из дверей. К моему удивлению, комната была вполне себе уютной. Просторная, светлая, с минимумом необходимой мебели.

– Нравится? – поинтересовался будущий муж мамы. Уже не первый раз за сегодняшний день, слышу этот вопрос.

– Да, тут очень красиво. Спасибо.

– Тогда располагайся. Вещи сейчас принесут. Хочешь, разложи всё сама или дождись завтра. Любовь всё разложит.

– Любовь?

– Это домработница. Приходит несколько раз в неделю, поддерживает порядок. – улыбнулся мне Владимир Сергеевич.

– Я сама! – выпалила, не задумываясь.

Вот ещё. Я совершенно не хочу, чтоб в моих вещах рылся абсолютно не знакомый мне человек.

– Как скажешь. Тогда обживайся. Отдохни, если хочешь. Чуть позже приедет мой сын с невестой. Поужинаем все вместе. Познакомьтесь.

После этого Владимир Сергеевич с мамой вышли из комнаты, оставляя меня наедине с само́й собой. Мама только задорно подмигнула, перед тем как скрыться за дверью.

Ещё раз окинув взглядом пространство, подошла к большой двуспальной кровати и аккуратно на неё присела. Провела рукой по мягкому покрывалу и вздохнула. Ну вот и переехали…

Кто-нибудь другой на моём месте, должно быть, радовался таким изменениям в жизни. А мне почему-то грустно было. За маму радостно, а за себя грустно. Чувствовала себя здесь чужеродно.

Спустя минут тридцать мне принесли чемодан с вещами. Вставив наушники в уши, начала всё раскладывать. Пока обстраивалась, немного забылась и даже слегка пританцовывала. Музыка меня всегда расслабляла. Помогала отвлечься от ненужных мыслей. Этот раз не стал исключением.

Когда чемодан опустел, а вещи были аккуратно разложены в шкафу, легла на постель. Даже не заметила, как уснула. Прямо так, с музыкой в ушах.

Понятия не имею, сколько проспала, но проснулась оттого, что ко мне зашла мама.

– Просыпайся, соня. – вытащив из моего уха наушник, тепло улыбнулась. – Всё проспишь.

– Что, уже нужно ужинать идти? – спросила, потянувшись на кровати.

– Да. Сын Володи с девушкой уже приехали. Тебя ждём. – сказала с какой-то долей укола в голосе.

– Сейчас умоюсь и спущусь. – заверила маму.

– Давай, Ксень. Не задерживайся.

Когда мама ушла, я сходила в ванную комнату. Которая, к слову, у меня была отдельной. Умылась, расчесала волосы и затянула их в тугой высокий хвост. Переодеваться не стала. Осталась в узких джинсах и свободной футболке.

Настроение