Будь моим парнем на лето, или стань моей девушкой навсегда - Иоланта Палла

давно подростков не видела. — Тётя откидывается на спинку стула и вытирает губы салфеткой. — Там давно прыщей нет. Усы и бороды по колено. Тренд! — Тётя закатывает глаза. а я посмеиваюсь, вспоминая одноклассников, парочка из которых походила под описание.

— Это не отменяет того, что они подростки.

— Машка, вот ты как была занудой, так и осталась. — Отмахивается тёть Соня, а я увлеченно наблюдаю за их беседой. — В детстве знаешь, что она творила, а сейчас…

— Сонь!

— Машу-у-уня.

— Лучше про кафе расскажи, а не про мои шалости. — Мама почему-то краснеет, а тёть Соня тяжело вздыхает.

— Да, не спрашивай. Все пошло как-то…

— Что случилось? Может помочь чем-то?

Мама напрягается, и я вместе с ней. Понимаю, о чем она думает. Приехали тут, понимаешь… На готовенькое…

— Чем ты поможешь? Пару официантов уволила. Платить им пока нечем. Все из-за одного остолопа… Чтоб его…

— Я могу поработать.

Вклиниваюсь, а мама замирает с открытым ртом.

— Официанткой?

— Да, просто помогу.

Энтузиазма прибавляю, чтобы разрешили. Надо ведь как-то отработать дорогие курсы и проживание в доме у тёти. Не все матери потеть.

— Не знаю… Мань?

— Я могу одна пойти. У Леси курсы…

— Ма-а-а, они же не на весь день. После них. Тёть Соню надо выручить.

— И ты будешь бесплатно работать?

Брови родственницы лезут наверх, пока я усердно киваю. Ну, а что такого? Мы же семья вроде как.

— Мань? Последнее слово за тобой.

Обе смотрим на маму. Тётка с изогнутыми в вопросе бровями, а я молящими глазами.

— Хорошо, но при одном условии.

Условия у мамы были всегда. Что бы не случилось, она постоянно брала с меня обещание. Наверное, из-за моего отца в ней произошли такие изменения. Страх, что я не сдержу слово, и ей будет больно. Не знаю, что произошло у нее с моим другим предком, но результат на лицо.

Его я не знала, не видела даже на фото и не хотела видеть.

Зачем?

Человека в моей жизни не было. Мама всегда воспитывала меня одна. Бабушка и дедушка жили в Сибири, и приезжали раз в пятилетку. Плохо переносили жару на юге страны, да и возраст у них был почетным. Обоим под семьдесят.

Поэтому мамуля стала для меня и мамой, и папой, и дедушкой, и бабушкой, и братом, и сватом… В общем, всеми родственниками в одном лице. Она — мое все.

И…

Это причина моего полного послушания.

Не было ситуаций, когда бы я встала на дыбы и потребовала от нее что-то, закатила истерику или поставила перед фактом. Мы советовались, я строила щенячьи глазки, а мама не могла устоять. Находили общий язык, как могли.

Неловкое молчание возникало лишь при упоминании отца кем-то из нас, или другими людьми. Настроение, портилось у нее моментально, и разговаривать на эту тему мама не хотела. Некое семейное табу.

Разобрать вещи у меня снова не получается, потому что тёть Соня ведет нас в свое кафе. Я успеваю лишь накинуть на себя платье-рубашку, которая скрывает фигуру, выделяя лишь талию тонким ремешком. Волосы снова убираю в хвост, чтобы не жариться на солнце.

Погода здесь совсем другая. Первые минуты кажется, что я погибну, а ведь только утро.

Спокойно вышагиваю рядом с мамой, рассматривая здания и деревья. Все словно в новинку, даже губы кусаю от радости.

Вот оно лето, когда я смогу насладиться отдыхом, работой, учебой и всеми здешними красотами и развлечениями.

Кафе находится не так далеко от тётушкиного дома, чему я несказанно рада. Не придется ехать по городу в неизвестном направлении. Мне еще предстоит изучение маршрутов и коротких путей.

— Просто осмотритесь. Мань, если ты согласишься быть шефом, то старого я уберу. — На ухо маме шепчет. — Достал уже. Зажрался и требует слишком много.

— Хорошо. Лесь, ты оцени масштаб трагедии. — Кивает на снующих между столиками двух девушек. — И подумай, надо ли тебе это. Моего труда вполне достаточно.

— Не капай Леське на мозги. Зануда. — Тёть Соня подмигивает мне, а я улыбаюсь, прижимая к себе рюкзак.

— Лучше десять раз подумать, чтобы потом не страдать. — Продолжает мама, на что тётя показательно стонет.

Они удаляются в сторону кухни, а я осматриваю помещение. Уютный просто нереально огромный зал. Каждый столик выделен отдельной зоной, укрытой плетеной сеткой. Красиво. Даже небольшая территория около здания выделена под столики с тентами. Круто!

Провожу пальцем по свободному столу и иду к выходу, где рассматриваю обстановку.

Уличный шум и постоянно спешащие куда-то люди нисколько не портят картину.

— Какого черта ты сюда приперся?!

Рычание неподалеку привлекает не только мое внимание, но и посетителей. Двое парней, один из которых стоял ко мне спиной, напряженно друг на друга смотрели. Вот только…

— Напомнить тебе, чтобы ты на мою территорию не совался.

…слишком знакомый голос.

Это точно он!

Нервно сглатываю, не в силах оторвать взгляд от этих двоих. Парень, которого я видела, был светловолосым, одного роста с Яром, но шире в плечах, да и в целом очень прокачанный симпатичный молодой человек.

— Ты мне не указ, Войский. Если надо, то забьем стрелу в другом месте. Не пугай народ. Здесь не твоя любимая трибуна.

— Не нарывайся.

Рычание Ярослава пустило дрожь во всем теле, и наверняка они бы сцепились, если бы не мужчина, приблизившийся к светленькому. Дальше я не слышала ни слова, ведь ко мне подошла тёть Соня. Не просто подошла, а закрыла обзор.

— Оценила обстановку?

— Ага.

Пытаюсь приподняться на цыпочки, чтобы утолить любопытство, но тётушка не дает.

— Хорошо. Тогда пойдем и подберем тебе форму.

Приобнимает за плечи и ведет меня внутрь. Все, что я успеваю, это обернуться и наткнуться на внимательный взгляд Яра. Тут же отворачиваюсь, ощущая, как щеки заливает краска.

Мысли о Яре улетают моментально, когда я вижу форму, которую мне активно впихивает в руки тёть Соня. Я уже видела, как она смотрится на девочках, но не подумала, что мне придется ее напялить.

— Можно мне в брюках?

Предпринимаю попытку уговорить тётушку сделать мне одолжение, как родственнице, но та усмехается и буквально впихивает одежду в мои руки.

— В брюках? В такую-то жару? Скелет, ты в своем уме?

— На мне ЭТО, — тычу в форму, — будет смотреться по-идиотски.

— Лесенька, — тётя обнимает меня и ведет к зеркалу во весь рост, которое удачно вписывалось в здешнюю раздевалку, — посмотри на себя.

— Каждое утро вижу отражение.

— Не ворчи. Ты невероятно красивая, и вот ЭТО, — она берет короткую кремовую юбку в складку и прикладывает к моей талии, — на тебе будет выглядеть просто потрясно.