Выбор сделанный судьбой (СИ) - Добровольская Галина

— Дозволенно ли мне будет сказать, что вы — Николь, прекраснее всех виденных мною женщин. И превосходите сестру своею красотою.

«Чувак ты серьезно?» — хотелось мне встряхнуть итальянца, или заехать ему чем-нибудь тяжелым по темечку.

— О, я не сомневаюсь, что вы не просто ценитель, а уже профессионал. И я не Николь. Я — Вероника, можно Вера, можно Ника. — Ехидно ответила я.

Попыталась избавиться от захвата своей длани мужчиной. Но не тут, то было. Этот гад не планировал меня отпускать. Я же не планировала его впускать дальше прихожей. Поэтому с трудом, но, всё же вернув свою конечность себе, всё с той же любезной улыбкой, пропела:

— К сожалению, любезный Граф, вы зря потратили своё время на дорогу сюда. Александр отсутствует.

— Как? — растеряв великосветский апломб, вскрикнул Тито. — В офисе его тоже нет, я только оттуда.

— Саша вместе с женой, отправился понежиться на солнышке. Вернутся они дня через три четыре. Так что, увы и ах, но милый Граф, вынуждена распрощаться с вами.

Я кивнула в сторону всё ещё открытой двери. И сама себе удивилась, какая же я, а? Держу аристократа на пороге. Аж возгордилась собой.

— Он мог бы предупредить…. — зарычал Тито, но тут, же заткнулся, понимая, при ком рычит на Сашу. — Приветствую вас, очаровательная Надежда, — в спокойной официальной манере, поздоровался Тито с появившейся на пороге Надей.

Она смотрела на него блестящими от слёз глазами. А он вёл себя так, будто они едва знакомы. Всё что мне оставалось, это лишь метнуть на итальянца обжигающий призрением взгляд.

Тито был далеко не дурак и видимо понял, что я в курсе отношений этой парочки, и лишь пожав плечами ухмыльнувшись, сказал.

— Я не привык иметь дело с детьми, cara.

— Тогда зачем вы расточаете этим детям комплементы, и строите глазки, — сейчас я имела в виду больше себя, чем Надю.

— Cara, может твой возраст и идентичен возрасту Надежды. Но ты гораздо взрослее своей подруги.

Вот сволочь! И не поспоришь!

— Раз Александр отсутствует, то не буду смущать милых дам, и отвлекать своим присутствием.

Итальянский Граф откланялся, оставив меня, с шокировано — расстроенной подругой. Сейчас все её надежды на примирение с Тито разбились как хрустальный стакан. А то, что эти самые надежды были, сейчас говорило её вытянутое побледневшее лицо.

День однозначно сегодня не мой!

Мечты о возврате в уютную тёплую пастель, сошли на нет, ещё с Бряновой. Но и выпроводив подругу, согласившись вечером куда-нибудь вырваться, покоя и одиночества мне не принесло. В дверь в очередной раз позвонили, и раз охрана не доложила, то это был кто-то из своих. А у своих у всех есть ключ, так что увидеть на пороге родительницу, я ну ни как не была готова.

— Милая, — тут же попыталась задушить меня в своих объятиях мама.

— Мама, — прокряхтела я, — задушишшшшь…

— Прости, демонёнок. Я соскучилась.

Скривившись от своего детского прозвища, тяжело вздохнула и, выбравшись из объятий мамы, поплелась в гостиную.

— Мы виделись неделю назад, на свадьбе Димы.

Мама плюхнулась в кресло, и, улыбнувшись во все тридцать два зуба, спросила:

— Ты там не решила, когда замуж? И что у вас там с Громовым?

— Мне только двадцать два и я никуда не тороплюсь. А что у меня может быть с Громовым? — изогнула я в удивлении брови.

Мамина улыбка стала ещё ехиднее.

— Ну, ты так легко выдернула его с собрания акционеров, что Кирилл был удивлён. Обычно Громов даже на телефонный звонок не реагирует, хотя могут звонить его пациенты, и дело может касаться чьей-то жизни…

— Дело касалось жизни и смерти, — перебила я родительницу, пока она себе чего не на придумывала. — У меня на глазах сегодня сбили ребёнка. Его не удалось спасти.

Последнюю фразу я уже прошептала.

Мама поднялась с кресла и, подойдя, обняла меня со спины. Её молчаливая поддержка пробила какой-то барьер. Слёзы хлынули из глаз, и я уже не могла остановиться. Рыдала, всхлипывала, рассказывая, как это всё произошло. Что пережила в тот момент. Мама лишь молча, гладила меня по волосам и шептала нежные слова. Прямо как в детстве. Я ведь даже не заметила, как мы переместились на диван, я уже лежала на её коленях.

— Милая, — перебирая мои волосы, сказала мама, — врачи не боги. Спасти каждого они не могут. И даже техническое оснащение не всегда гарантирует человеку жизнь.

— Я понимаю, — шмыгнула я носом. — Игорь сказал то же самое. Но … понимаешь … он ведь спас тебя, — я вновь запнулась, вспоминая тот ужасный момент, когда сердце мамы почти остановилось. — Ты была такая хрупкая, и бледная, белее мрамора, на котором лежала,… а он, он так уверенно действовал…

Мама утёрла своими пальцами мои слезинки, и печально вздохнув, сказала.

— Я уже тогда наблюдалась у Игоря. У меня был небольшой приступ в одном из ресторанов, где и он по случайности был с коллегами. А после этого, он шантажом, что расскажет всё вам и Кириллу, заставил меня наблюдаться у него… — мама лукаво усмехнулась. — Он отличный врач.

— Он потрясающий врач, — горячее дополнила я.

И только после этого заметила, как ехидно на меня она смотрит. Ну, нет, эту женщину ни чем не проберёшь.

— Да нет у меня ничего с Громовым, — пробурчала я, поднимаясь с её коленей.

Небольшой бар, который не однократно менял своих хозяев и название, всё так же был задымлён и полон народу, как и всегда. Ведь несмотря на текучку хозяев, одно оставалось неизменным, — это выступление малоизвестной группы. Хотя малоизвестной она оставалась до сих пор, только из-за лени её участников.

Ни Паша, ни Стас, не их солит Сёма, не желали славы, а играли в баре скорее для хобби и отдыха.

Я познакомила парней с кучей продюсеров, но не один из них не смог убедить их даже выступить на каком либо мероприятии. Пару лет я билась об стену, желая парням всего лучшего, но потом, Сёма отвёл меня в сторонку и спросил:

— Ника, ты серьезно считаешь, что слава рок музыканта — это благо? Да ты посмотри, сколько среди них наркоманов? Я уже не говорю об алкоголиках и прочем. — Вряд ли кто-то из нас откажется от соблазна. Хотя, нет, конечно, откажется, один раз, второй, но потом рано или поздно под влиянием момента или настроения попробует эту дрянь и скатится на дно жизни. Спасибо тебе огромное за то, что ты в нас веришь, но, группа — это наше хобби, и ничего большего.

После этого я плюнула на попытки привлечь славу к парням, зачем, если она им не нужна. И стала просто членом их дружной компании.

Вот и сегодня, я потащила Надю не в Сохо или какое-нибудь злачное заведение Москвы. А именно сюда. В отсутствие Павла, парни выступали редко, и поэтому собирали полный аншлаг.

Недовольная моим выбором Надя лишь морщила нос, оглядываясь вокруг.

— Боже, — простонала она в очередной раз. — Куда ты меня притащила? Я думала мы пойдём в цивильное заведение…

— А чем тебе здесь не цивильно? Напитки те же, музыка есть, — безразлично пожала я оголенными плечиками.

Будет знать в следующий раз, как тащить меня куда-то против моей воли.

— Чикули, вы огонь, — обдал нас перегаром обнявший за плечи мужик, разместившись ровнехонько между нами.

Надя побледнела, и мне даже показалось, что она сейчас готова грохнуться в обморок, только по этому, я отстранилась от мужика, и, вытянув из его хватки подругу, прокричала:

— Чувак, а ты в хлам, и тебе бы присесть.

— Только с вами, кисули, — пьяно улыбнулся мужчинка, оглядывая масляными, залитыми глазами, наши фигуры обтянутые в коротенькие платьица.

Я уже хотела отшить надоедливого ухажера, но нас вновь обняли, и теперь я уже была готова ловить Надю точно. Двух таких она видимо не выдержит. Но её придержал Стас, который собственно нас и обнял.

— Проблемы, девчонки?

— Нет, — улыбнулась я. — Мы как раз шли к вам. Стас — это Надя, Надя — это Стас, — познакомила я бледную как полотно подругу с удерживающим её парнем. — Ну что погнали отрываться?