Теперь мы квиты - Виолетта Роман

Потапа из пистолета Глеба, – проговорил сдавленно, устало растирая ладонями лицо. – А потом, в нужный ему момент, Рома завалил своего начальника безопасности и подбросил ствол, как наживку ментам. Чтобы стрелки перевести на нашу семью…

– Рома завалил своего безопасника только для того, чтоб подставить нас?

– Я не знаю, что у них за терки были. Может, Давид перешел Вершинину дорогу. Он, вроде как, шантажировал Рому, грозя слить компромат со стволом. Ия рассказала мне, и я хотел забрать его, спрятать.

Нейман приближается вплотную. Мы стоим и смотрим друг другу в глаза. И я вижу, как злость в его карих глазах сменяется болью.

– Поэтому взяли именно тебя и Огинского?

Кивнул. В горле тут же пересохло. Понял сейчас, что даже говорить о предательстве Ослика не могу.

– Мы были там. После смерти Давида мы находились в доме. Я должен был найти ствол и разобраться с этим ублюдком, но я, бл*ть, не знал, что из того же пистолета убили Потапа, бро… Я… – скривился, чувствую снова еб*чий ком поперек горла. Отвернулся, чтобы перевести дыхание.

– Если бы я знал… я бы суку разорвал на части. Рома бы кровью харкал, брат…

Внутри горело все, и с каждой минутой это ощущение становилось только сильней. Совсем, как тогда, во дворе у Ромы. Когда я в глаза ее смотрел и подыхал.

И он видел. Не знаю, как, но Нейман все в глазах моих прочел. Скривился, словно самого сейчас ломало от моих ощущений.

– Это она, – с его губ сорвался горький смех. Отвернулся, зарычал сквозь стиснутые зубы – Да ну нах*й, бро, она ведь знала…

Он притянул к себе, упираясь лбом.

– Я убью суку… – чувствовал, как его трясет. – Рома уже сегодня будет подыхать в канаве, – прорычал Нейман.

Его слова разозлили.

– Иди к черту! – рыкнул на него. Отошел подальше, стараясь успокоиться.

– Даже не вздумай, Нейман, слышишь? Даже думать забудь об этой х*йне! На тебе жена и дети, на тебе клуб! Я не знаю, насколько здесь и сейчас, как никогда нужно усилить защиту семьи. Ты думаешь, они не ожидают такого исхода?! Да они, бл*ть, спят и видят, когда ты возьмешь пушку и пойдешь к ним. А потом обставят все также, как со мной. И глазом моргнуть не успеешь, как окажешься за решеткой. Не позволяй этим шакалам раздербанить наш клуб на куски, слышишь?

Он молчал. Смотрел на меня из—под хмуро сведенных бровей.

– С ней что делать? Она нужна тебе?

– Не троньте ее, брат. Она сделала свой выбор. В любом случае, все что случилось – только мой косяк.

Илай усмехнулся.

– Это дичь полная, ты знаешь. Но я понимаю тебя. Я сам бы поступил также.

Я кивнул.

– Что у них на вас есть?

– Камеры видеонаблюдения. Скорее всего, это Рома отправил их Казанову. Там видно, как мы с Демой заходим и выходим из дома Давида.

– Отпечатки на стволе?

– Нет. Его там не было. Мы не нашли. А потом, чудесным образом оно появилось, – усмехнулся в очередной раз.

– Сука, – рычит Илай, нервно потирая виски. – У нас турнир на носу, тебе нужно быть в клубе. Я один не вытяну. Драться – это одно. Но делать то, что делаешь ты, я не умею.

Я понимал, что он не пустой пришел. Уже есть какое—то предложение. Да и пройти ко мне на свиданку, так просто у него бы не вышло.

– Говори…

Сказал, а у самого похолодело все внутри. Уже догадывался, о каких вариантах пойдет речь.

– Я говорил с Исаем…

Даже знать не хочу.

Нейман оскалился.

– Дослушай, а потом посылай все и вся! Он предлагает сделку. Гесс вытягивает вас отсюда, а ты, в свою очередь, соглашаешься на работу с ним. Временную работу, в течение года. Но там нет никакой херни, типа подпольных боев, наркоты или макрухи. Ничего особо криминального…

– Ничего криминального? – усмехнулся. – Илай, ты хотя помнишь, кто такой Исай? Ты помнишь, что за терки у него с Потапом были? Наркотрафик, оружие, грабежи и угоны – все самое стремное связано с братьями Гесс. И, если ты не хочешь закопать нас глубоко, ты просто сейчас оть*бешься от меня с Гессем.

– Я знаю, кто такой Исай, – проговорил зло. – И всегда был против криминала, но речь идет просто о помощи. Я бы не согласился на что—то грязное, слышишь?

Он подходит ко мне.

– Через клуб будут проходить суммы, – шепотом, склонившись к плечу. Понимаем оба, что здесь и стены имеют уши, но другого варианта нет.

– Ему нужен способ прогнать бабки с дел. Да, это нездоровая х*йня, мы можем встрять. Но, если ты зависнешь здесь на пятнашку – будет намного хуже.

Нейман отстраняется, в глаза мне смотрит.

– Ты мне нужен, Варламов. А моему сыну нужен крестный, так что запихни свои принципы глубоко в себя и подумай о семье!

Я не могу на это пойти. Один раз уже там был, и слишком большую цену пришлось заплатить.

– Из-за этого убили Потапа. И я был зачинщиком…

– Тогда был выбор. Сейчас – нет. Мы должны рискнуть.

– Нет.

Внутри все разрывало. Подошел к двери и постучал пару раз, желая убраться отсюда. Не позволю Нейману зарыть нас всех в глубокую яму. Есть другой выход. Мне просто нужно время, чтобы найти его.

– Лука, – окликнул Илай.

Слышал, как скрипит дверной засов. Обернулся, посмотрел на друга. Он стоял посреди этой маленькой, убогой комнатки. Высокий, здоровый шкаф. Братское сердце, пусть даже с неподходящей мне группой крови. Они – моя семья. И я не хочу подставлять их будущее ради собственной свободы.

– Мне нужен ответ сейчас, – проговорил негромко, ни на секунду не отпуская моих глаз. – И ты понимаешь, что речь идет не только о тебе. Замешан Дема, а у него мать больная. Ты же не хочешь сломать жизнь пареньку?

Прикрыл глаза, стиснув челюсть. Знает ведь, чем брать.

– На выход, – рыкнул конвоир.

Я послушно прошел в коридор и встал лицом к стене. Прикрыл глаза, пока мент надевал оковы.

«У тебя просто нет другого выбора, и ты это прекрасно знаешь».

Громкий голос Неймана эхом в ушах. На всем пути до камеры. Ни на секунду не отпускал.

Глава 3. А как ты справляешься с болью?

Ия

Холодно. Кажется, каждая клетка тела уже пронизана насквозь омерзительным состоянием. Он ушел. И правильно сделал, что ушел. Такие, как он не возвращаются.

Варламов никогда не должен был стать моим. Вселенское недоразумение, глупая ошибка – вот к чему