Бывшие. Запрети мне тебя любить - Александра Салиева

В то же время за воротами слышится звук подъезжающего автомобиля, а следом, как только машина останавливается, разносятся громкие басы. Наверняка дверцы специально оставили открытыми. Долго гадать не надо, чтобы знать, кто в этом переулке такой наглец. В подтверждение последнему, на фоне музыки, доносятся весёлые голоса, один из которых точно принадлежит Арсению Рупасову – нашему соседу из дома напротив, а ещё два: каким-то девушкам, которых я вроде как не знаю. Все трое слишком громко шутят, да и вообще явно навеселе.

– Поздно уже. Пойду я лягу, – вздыхает мама, – а ты и правда сходи прогуляйся. Всё равно ведь целый день спала. Уснёшь теперь не скоро.

Она закрывает книгу и откладывает ту в сторону, поднимается из кресла и уходит в дом. С добрую минуту я размышляю над её предложением, попутно вспоминая о том, что примерно те же инструкции получены мною от мужа. Но, честно говоря, выходить за пределы ограды совсем не хочется. Как и видеть всех тех, кто там может встретиться. Поэтому, справедливо рассудив, что шляться по ночам мне давно не по возрасту и статусу, как и мама, возвращаюсь в дом, предварительно забрав из машины кое-какие личные вещи.

Весь следующий час я посвящаю тому, чтобы убедить себя ещё поспать, бездумно уставившись в белый потолок своей комнаты. Да только толку мало. Поднимаюсь с постели и подхожу к комоду у дальней стены, какое-то время рассматривая старые фотографии в резных белых рамочках, хранящие моменты, когда я и родители отдыхали в Испании. Образ папиных карих глаз наполняет душу отголосками эмоций прошлого, но я решительно отделяю тоску и печаль, оставляя в сердце только те мгновения, когда чувствовала себя счастливой. Ностальгия по прошлому оказывается настолько сильна, что даже решаюсь позвонить мужу, чтобы извиниться за былое поведение. Очень хочется с кем-то поговорить.

Берусь за телефон, и, убедившись в том, что время ещё не переваливает за полночь, набираю номер Ромы. Но бездушный женский голос сообщает на двух языках: абонент недоступен.

Странно…

К тому же, Агеев удивляет меня за сегодняшний день уже даже чаще, чем за все семь с половиной лет супружеской жизни.

Предаваясь навязчивым сомнениям в поведении супруга, начинаю нервничать, следующие полчаса выхаживая по комнате. Очередные прошедшие полчаса ничего нового не приносят. Я начинаю накручивать себя ещё больше.

Машинально хватаюсь за пачку сигарет, употребляемую мною в последнее время редко, и выхожу на балкон. Как только прикуриваю, замечаю, что развесёлая компания около американского спорткара никуда не девается. Хорошо, хоть музыку выключают. И, поскольку я нахожусь на самом виду, то и они тоже замечают меня.

– Ка-акие люди! – совершенно не думая о позднем времени, выкрикивает Арсений, потом оглядывается по сторонам и добавляет ехидно: – И без охраны даже! – отвешивает шутливый поклон. – Или где твой надзор, моя королева? – припоминает прозвище, прицепившееся ко мне ещё со школьных времён.

Бывший одноклассник задирает голову, пристально разглядывая меня с неприкрытым любопытством, а обе его светловолосые спутницы в цветастых коротеньких платьицах тихонько шушукаются, скривив недовольные гримасы явно в мою честь. Все трое однозначно пьяны, что называется «в хлам». Огромное количество пустых бутылок, разбросанных поблизости, самое верное тому доказательство.

– Надзор прибудет завтра, – усмехаюсь в ответ. – Сами как?

Очень стараюсь изобразить добродушие, прикрывая за этой лицемерной маской тот факт, насколько сильно цепляют его последние слова.

– А у нас праздник! – отзывается Рупасов-младший, взмахнув наполовину выпитой бутылкой портвейна в левой руке. – У Ариши день рождение! – обнимает одну из блондинок, притягивая к себе, а после крепко целует в щёку, отчего девушка заметно краснеет. – Спускайся, моя королева, составишь нам компанию! Мы вот на пристань собираемся. Поедешь? Я же помню, как ты любишь море.

Предложение очень заманчивое, вот только…

– Поздно уже. Да и устала я с дороги, – оправдываюсь первым же пришедшим в голову предлогом. – В следующий раз, ладно? – добавляю для смягчения.

Та, которая Ариша, и её подруга определённо рады моему отказу, потому что улыбаются во весь рот, будто только что джек-пот сорвали, а вот Арсений явно недоволен.

– И так не видел тебя с позапрошлого года, а ты… – бурчит он. – Эх, ты… Михалёва! Зануда ты, как есть, зануда!

Смеюсь в ответ, делая вид, что воспринимаю всё в шутку, и машу ему рукой на прощание, намереваясь вернуться в дом. Сигарету так и не докуриваю, потушив ту в одну из подставок для цветочных горшков, которой раньше для этих же целей пользовался папа. И даже разворачиваюсь спиной к улице, но потом слышу, как хлопают автомобильные дверцы, а следом заводится двигатель «Ford Mustang».

Они и правда собираются ехать на пристань на нём?!

– Эй! – возмущаюсь, махнув рукой Арсению. – Ты обалдел что ли?

Брюнет лишь беззаботно пожимает плечами и трогает автомобиль с места…

Ну и дурак же!

– Подожди, я сейчас спущусь! – выкрикиваю следом.

Автомобиль притормаживает, а Арсений высовывает голову из окна.

– Зачем? С нами поедешь что ли? Передумала?

С несколько секунд мысленно проклинаю безголового соседа…

– Передумала, – ухмыляюсь злорадно, а воображение во всех возможных красках рисует гипотетическое наказание, которое обязательно применю, когда он протрезвеет.

И всё-таки, отпустить его я действительно не могу…

Уходит пара минут, чтобы прихватить с собой пиджак, телефон, документы и ключи от своей машины. К тому времени, как я выезжаю на своём кроссовере за пределы ограды родительского дома, Арсений так и продолжает сидеть за рулём спорткара, с которым лично у меня связано столько воспоминаний, что и смотреть на него больно.

– Паркуй машину, поехали, – командую, опустив стекло с водительской стороны.

Брюнет одаривает меня снисходительным взглядом. Вот только трогаться с места не спешит. Его лицо озаряет неприкрытое злорадство.

– Что, королева предпочитает свою карету? – ухмыляется он.

Точно знаю – издевается, гад!

– Королева предпочитает безопасность и отсутствие лишних проблем, – хмыкаю невозмутимо и приподнимаю бровь в ожидании, добавляя безоговорочным тоном: – Либо ты сейчас будешь хорошим послушным мальчиком и вместе со своими прелестными спутницами пересаживаешься ко мне, а я отвожу вас на пристань, либо я Светлане Владимировне сейчас позвоню, и никто из вас вообще никуда не поедет.

И пусть звонить в такое время его матери на самом деле даже близко не собираюсь, но неприкрытая угроза срабатывает.

– Ау-ч, Михалёва! Ниже пояса бьёшь, – голубые глаза лукаво прищуриваются. – Какая же всё-таки ты зануда… – вздыхает удручённо в добавление, прижимая правую руку к груди в показательном жесте. – И чего я в тебе нашёл только? Каждый раз ты мне сердце разбиваешь, ей богу!

От такой наглой провокации невольная улыбка расползается на моих губах сама собой.

– Агеева – я. Не Михалёва давно, – поправляю его. – И уж лучше я позволю разбиться твоему непомерно любвеобильному сердцу, чем шальной голове, Сень, – хмыкаю добродушно. – Пересаживайтесь давайте, а то мы так на пристань и к утру не приедем.

Бывший одноклассник посылает мне ответную понимающую улыбку.