Женщин обижать не рекомендуется - Виктория Осадчая

скорее всего смазлив. Да, еще шесть лет назад это был милый парень, а сейчас же он понял уровень своего обаяния, от этого и такая самоуверенность. Но, должна заметить, она была по делу.

— Понимаю, что на чай напрашиваться бесполезно, но всё равно спрошу.

— Какой ты проницательный, — улыбнулась я, всё ещё не желая покидать салон автомобиля.

Там холодно, буранит, а здесь уютно и мужчина такой рядом интересный. Хотя почему бы и не дать ему шанс? Я свободная, моему организму нужна разрядка, да и хорошо провести время тоже не помешает. А может, я стану для него той единственной? Наивно, конечно, но и так себя можно успокоить и настроить на романтический лад. Но не сегодня. Сегодня я перебрала с выпивкой и сейчас желательно завалиться в кровать без кого-либо. Но и расставаться с интересным собеседником пока не хотелось.

— Ты красивая, — он внимательно рассматривал мое лицо.

— Я разочарована, раз это все, что ты успел заметить за вечер.

— Нет, я о том, что детишки у нас получатся красивыми. Хорошая генетика, понимаешь?

Да, это заявление заставило меня рассмеяться.

— Может, ещё покатаемся? — предложил он. — Что просто так сидеть?

— Нет, быстрой езды я сейчас не выдержу.

— А мы по-шумахерски, ты даже не заметишь, — завел мотор и покатил на десятке в час.

— Оу, парень, ты не гони так, — веселилась я его детской беспечности. Хотел произвести впечатление? У него это получилось! Через десять минут наш круг почета по двору завершился.

— Какие планы на завтрашний вечер? — поинтересовался он.

— Еще не знаю! Если дежурство не влепят, то свободна. Но попытка твоя засчитана!

— Как это обнадеживает! Значит, мы можем с тобой куда-нибудь сходить?

— Ну, пока ничего обещать не буду, но время у тебя для подготовки есть, — улыбалась я.

Совершенно неожиданно он приближается и легонько так, совершенно безобидно, целует мои губы, заставляя бабочек в животе танцевать лезгинку. Засранец!

— Весь вечер хотел это сделать, — а рожа довольная-довольная!

— Свои желания нужно уметь сдерживать, ты ведь большой мальчик, — чуть ли не мурлыкаю я.

— Я тебя напугал?

— Самомнение у тебя, действительно, царское! Я пьяная, Олег, ты чертовски хорошо целуешься, нам так и до «чая» недалеко. А жалеть я на утро не хочу.

— Значит, торопить тебя не буду. Увидимся?

— Конечно! Я позвоню!

До подъезда я добиралась с глупой улыбкой на лице. Прекрасный вечер!

Соседи давно спят, время позднее, горит парочка окошек, но мое снова темное. Я не спеша поднимаюсь на свой пятый, передвигая лениво тельце по лестнице вверх. О! Вот и моя дверь! Стою, копошусь в сумочке в поисках ключей. Вера снова на работе, поэтому бурчание по поводу моей нетрезвости я не услышу. Вдруг что-то из темноты хватает меня за щиколотку, от неожиданности и волны страха, что накатил мгновенно, я понимаю, что начинаю терять сознание.

Не знаю, сколько я времени провела в таком состоянии, но возвращаться в мир людей было безумно жутко. В нос сразу бьет четкий запах крови, который теперь ощущается на всей лестничной площадке. Трогаю рукой бетон около себя, боясь открыть глаза, нащупываю ключи. Боже, помоги мне! Я сейчас умру от сердечного приступа.

Тихий стон приводит меня в чувства, потому что этот голос точно принадлежит не мне. Вглядываюсь, рядом со мной лежит мужчина, видимо, сейчас без сознания. Конечно, профессиональные навыки берут верх над страхом, я трогаю пальцем артерию на шее. Тёплый, пульс прощупывается, а значит человек живой. Достаю телефон, чтобы вызвать скорую, не обращая внимание на то, что испачкалась в крови.

— Не вздумай никуда звонить, — тихий голос сопровождается кашлем.

Кровь приливает к щекам и я внимательно разглядывая мужчину. Черт меня побери. Это ведь дружок Лёшки. Какого он снова припёрся? И вид у него не товарный. Опять раны зализывать? Они охренели в хлам! Но какие бы возмущенные мысли не бродили в моей головушке, я толкаю себя на совершенно безумный поступок. Открываю дверь с возмущенные полушепотом «Помоги мне дотащить тебя».

Вот спрашивается «Нахрена?». Мне других проблем мало? Нужно было его бросить и идти спать. Но проклятый алкоголь… Черт! Легче всего списать на него, и моё поведение с Олегом, и моё поведение сейчас. Хотя из — за перенесенного стресса, ч чувствовала что давно уже протрезвела. И теперь представила, какую нелегкую работу выполняла моя прабабушка, которач во время войны была санитаркой. Тут протащила его три метра и уже сдохнуть хочу.

— Ты живой? — интересуюсь, пытаясь подняться на ноги.

— Почти — отвечает он.

— Мне тебя до кровати нужно дотащить, — сообщаю я.

— Извини, крошка, я сейчас не в форме для любовных утех, — шутит, значит, жить будет. Ещё бы понять откуда кровь, вообще было бы замечательно. Первый осмотр провожу в коридоре на полу. Так, вроде никаких признаков внутренних кровотечений, хотя ссадин и синяков на теле много. Бровь вон рассечена. Но вроде уже не кровоточит. Свёртываемость хорошая, это тоже хорошо.

— Ты дрался что ли? — уточняю я.

— Не только, — говорит, главное, чтобы не отключался, там скорее всего сотрясение есть.

— Что значит, не только, умник? Я могу узнать от чего тебя лечить?

Он убирает руку, которой секунду назад «обнимал» себя. А вот там, действительно, полный писец! Огнестрельная рана. И если пуля там застряла, я хренушки справлюсь сама, потому что наркоза дома нет, а на живую его резать у меня не подымется рука. Это в фильмах показывают все красиво.

— Там я следы оставил, — кивает он на дверь.

— Слушай, ты ни в какое другое место больше подыхать не мог пойти? — возмущаюсь я. Но мне сейчас стоит успокоиться.

Прождал же меня Бог знает сколько, значит за десять минут не помрёт. Непрофессионально, конечно, но улики надо убирать. Если он не пошел в больницу, значит, он снова что-то натворил. Так, собраться бы. Завтра утром, вернее уже сегодня, вернётся Вера, а я… Я снова в квартире одна с бандитом.

Он еле доползает до моей комнаты, где я потихоньку стараюсь стянуть с него пальто и остальные вещи. Не дешёвые, это точно, но теперь пойдут они в мусорный контейнер. И только потом вспоминаю, что всё ещё одета в новое платье, а на нем расплылось алое пятно. Пока не большое, поэтому решаю, что операцию буду проводить не в нем. Пока мой гость со стоном падает на кровать, где я уже перестелила постель и подготовила свое ложе для проведения *операции», я быстро меняю в ванной наряд на домашние штаны и футболку, так же быстро замачивают свое новенькое платье и вооружившись инструментами,