Наследник для Лютого (СИ) - Франц Алиса

— То есть… Как это? Вот видите же, что я — фиктивная жена Антона.

— Пле-вать. У этого резинового изделия номер два, как выяснилось, нет близких родственников в этом городе. Кроме тебя, супружницы.

— Но я не родственница! Брак фиктивный.

— Зато долги Антона — настоящие. Он угнал мою тачку. В тачке лежала внушительная сумма денег. Не только моих денег. Разумеется, чтобы не было неприятностей, я возместил урон. Потому что нехорошо серьёзных людей подводить. Но теперь Антон мне должен. По-крупному. Ему придётся ответить.

Незнакомец хрустнул внушительными кулаками. Этот угрожающий звук отдался внутри меня ледяным холодом и сильной дрожью.

Я поняла, что мне угрожает серьёзная опасность.

Прямо сейчас поняла.

До этого момента считала, что смогу доказать бандиту свою непричастность. Но оказывается, ему глубоко наплевать, кого прессинговать, чтобы добиться правды.

— Я…

Слёзы собрались у меня на глазах. Чтобы занять чем-то свои руки, я начала раскладывать документы обратно по нужным прозрачным пластиковым отделениям.

— Так что, Соловьёва, в твоей голове проясняется ситуация? Вспоминаешь нужные сведения? Или как? — начал подгонять меня мужчина.

— Или как, — всхлипнула я. — Мне нечего вам сказать. Совсем нечего.

— Плохо, — деланно грустно вздохнул мужчина.

Он огляделся и фыркнул:

— Твоя халупа обшарпанная, подъезд котами насквозь проссатый… Почти бомжатник. Такую дорого не продашь… — он поскрёб густую бороду пальцами. — Даже если твою микроскопическую дачу в Запердыщинске продать, много денег не соберётся.

— В Заречинске, — поправила автоматически.

Давала о себе знать учительская привычка поправлять учеников. Только этого опасного человека вряд ли можно было принять даже за студента, не говоря уже о том, чтобы ошибиться и назвать его учеником старших классов, где я преподавала химию.

— Один фиг, денег кот наплакал. Чем расплачиваться будешь, Мария? — поинтересовался мужчина и пристально посмотрел на меня нехорошим, раздевающим взглядом. — Смотрю, ты к запасному варианту уже подготовилась, — кивнул на меня.

Я нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду.

— Наверное, у тебя реально с этим Антоном ничего не было. Иначе какая баба, имеющая мужика, такой стрёмный лифчик на себя натянет?

Откуда он знает, какой бюстгальтер на мне был надет?

И только спустя секунду я поняла, в чём было дело.

Моя серая блузка была расстёгнута, почти до самого пупка!

Как это случилось?

Наверняка, при падении со стула молния вниз разъехалась и показала грубияну мой светло-серый хлопковый бюстгальтер. Очень простой и, откровенно говоря, бывший в носке уже не первый год.

Я сердито дёрнула вверх «собачку» и... вообще оторвала её. Пришлось зажать замочек пальцами и вести его вверх, почти насильно, под насмешливым взглядом мужчины.

Мужчина придвинулся ко мне ближе и обжёг запретным, пряным жаром большого сильного тела. Он чувствовался даже сквозь кожаную куртку, которую незнакомец так и не удосужился снять.

У меня внезапно пересохло во рту, когда его пальцы коснулись локтя...

=4=

=4=

Прикосновение было небрежным и лёгким, почти аккуратным, если бы не шершавые подушечки пальцев, которые царапали кожу даже через ткань блузки.

Мужчина провёл пальцы вверх по руке, до самого плеча, пощекотал шею, вызвав у меня табун мурашек и вихрь противоречивых ощущений.

Я ещё не имела близких отношений с мужчинами, тем более, с такими, как он.

Бандит обхватил моё лицо за подбородок и повертел из стороны в сторону.

— Жаль будет мордашку портить. Я бы даже сказал, что ты на разок попользоваться сойдёшь. Если перед этим подкрасить и приодеть, — ухмыльнулся.

Опустил руку, но продолжал буравить взглядом.

Потом он внезапно спросил:

— Пацан на инвалидности?

— Нет, — покачала головой. — Врачи в поликлинике сказали, что оформить не получится. Говорят, у других потеря слуха сильнее, и им нужнее. Но в то же время я знаю, что если не лечить Тима, он окончательно может оглохнуть...

Мужчина сурово поджал губы и перевёл взгляд в окно, словно вспомнил что-то своё.

Это была странная ситуация.

Я не знала ни его фамилии, ни имени, но сидела рядом и почему-то сопереживала этот момент, до невозможности грустный и проникновенный.

Внезапно воздух кухни прорезал звонок телефона. Мужчина достал телефон из кармана и резко поднялся.

— Да. Что у вас? Ну? Как выкидыш? Снова? — растерянно спросил он и долбанул кулаком по подоконнику. Дерево хлипко затрещало от удара массивного кулака. — Что вы там делаете, ротозеи?! Сколько я вам денег плачу, ослы в белых халатах, а вы мне даже одного ребёнка сохранить не можете!

В ответ посыпались торопливые извинения. Но мужчина не стал слушать, бросил в телефон разъярённо:

— Я скоро буду на месте. И к тому времени вам лучше придумать достойное объяснение, почему моя супруга не может выносить очередного ребёнка! Которого мы зачали по вашему совету через пробирку!

Незнакомец сбросил вызов и крепко стиснул телефон в кулаке.

Я посмотрела на его широкие плечи, сильно напряжённые, застывшие, как у каменной скульптуры, и подумала, что деньги — это ещё не всё.

Иногда на них нельзя купить здоровье или жизнь, сколько бы ты ни заплатил.

Мужчина резко обернулся и словно пырнул меня тёмным взглядом, полным нетерпения и желания поквитаться:

— Слушай сюда, Мария, — прорычал незнакомец. — Я даю тебе срок. Три дня. Эти три дня ты носом землю роешь, все каналы связи обрываешь, но находишь мне. Либо Антона. Либо бабки. Пятнадцать лямов.

Пятнадцать миллионов?!

Кошмарно огромная сумма!

— А если я не найду ни того, ни другого? — спросила со страхом. — Кажется, вы уже навели справки о моём финансовом положении и успели понять, что недвижимость, которой я владею, очень недорого стоит.

— Если ты не найдёшь ни того, ни другого, я найду применение тебе, — рыкнул мужчина и вышел из кухни, резко распахнув дверь.

Я заметила, как в последний момент из-под двери кухни в сторону метнулась тень.

Значит, это Тимофей стоял под дверью и пытался подслушать разговор.

Ситуация была трагичной до слёз, ведь у племянника были проблемы со слухом. И одному богу известно, как он мучился, стоя под дверью, желая услышать хоть что-то.

Незнакомец шагнул к двери и резко дёрнул в сторону щеколду.

— Постойте! Как мне вас найти? — спросила у мужчины, стоящего ко мне спиной.

Вопрос был глупым по сути.

Я точно знала, что не смогу найти денег, а про Антона и говорить не хотелось.

Наверняка он уже проматывает награбленные денежки где-нибудь, на тропических островах, посмеиваясь над глупой фиктивной женой, на плечи которой легли его непомерно огромные долги.

— Я тебя сам найду.

Что чувствует дичь, загнанная в ловушку?

Раньше я никогда не задумывалась об этом довольно серьёзно. Но сейчас, после ухода неизвестного бандита, я чувствовала себя выжатой, словно долька лимона, и мои мысли были совсем невесёлыми.

Я тщательно заперла дверь на щеколду, замок и цепочку похолодевшими пальцами. От нервозности сломала ноготь, сорвав его под самое мясо, и не ощутила при этом ни капли боли.

Заставила себя пройти в зал. Тимофей уже сидел там, забравшись на кресло с ногами, и смотрел телевизор. Передача с мультиками закончилась, и сразу после неё началась передача, показывающая зарисовки из жизни диких животных. Как раз в момент моего появления экран транслировал, как большой, полосатый тигр терзал несчастную убитую козу.

От вида огромных клыков, разрывающих плоть, мне стало дурно и тошнота подкатила вверх противным комком. Я села на кресло и почти вслепую нащупала пульт, переключив с одного канала на другой.

Но легче не стало.

Перед глазами так и стояла картина жестокой расправы сильного хищника над бедной жертвой. Если учесть недавние обстоятельства, то я ощущала себя той самой, несчастной жертвой, а в спину доносилось тяжёлое, горячее дыхание сильного хищника.