Бездушные. Искупление (СИ) - Данина Дарья

Я чувствовала, как остатки моих ногтей разрезают на ладонях кожу. Зажмурила глаза, слушая его требования и стараясь это не представлять.

"Не хочешь, значит, по-хорошему? М?" - Убирая пистолет и сжимая толстые пальцы на затылке. Натягивая волосы и запрокидывая мою голову. Дышать было невыносимо тяжело.

И я сломалась. В тот момент, когда по его зову в комнату вошли несколько человек. Четверо мужчин омерзительной наружности. Больше походивших на бродяг. Они обступили меня, загоняя в изголовье кровати. Их тошнотворный запах въедался мне под кожу. Один из них гадко заржал и протянул руку. Так неожиданно, что я даже понять не успела, как он подтащил меня к себе и оказался сверху. Продолжая мерзко смеяться, он трогал моё обнажённое тело своими корявыми грязными руками, вырывая из меня дикий вопль.

И вот он... переломный момент. Лучше это сделаю я. Как он и просил несколькими минутами ранее.

Истошный крик и полное повиновение. Моя покорность и его надменная улыбка. Телефон, камера...

Ну же, киска. Поиграй с собой...

Засунь пальчики поглубже... вот так...

Оближи их...

Повернись ко мне задом и встань на четвереньки...

***

Николас

Годом ранее

Пыль, что подняли колеса постепенно оседала, позволяя мне увидеть... пустоту. Пустынная дорога, и лишь две тусклые фары, отсвечивающие розовым стеклом.

Она уехала.

Перевернулся на спину, наблюдая за сумеречным небом. Редкие облака кружились, затягивая меня в омут.

Я чувствовал, что отключаюсь. Жжение в груди становилось все более привычным, и уже не таким болезненным.

Где Марк?

Тяжелые веки норовили опуститься окончательно, и я из последних сил старался держать глаза открытыми.

Кто-то обязательно придёт.

Какая неудача. Сегодня однозначно не мой день. Я промахнулся. Дважды.

Я простелил этой псине ноги. Но он доползет. Такая тварь живучая.

И сам получил пулю. И казалось бы... от кого? Мой нежный Снежок оказался свирепой льдинкой. Она пронзила мне сердце и, судя по всему, попала чётко в цель.

Сделал жалкую попытку встать. Сука... больнее, чем хотелось бы. Ощущаю нехватку воздуха и широко открываю рот. Кровь на вкус просто дрянь...

А потом темнота. И, откровенно говоря, я был уверен, что сдох...

Пока не очнулся и не увидел перед собой морду Дэни. Волчара... почти заскулил.

А я был рад его видеть. Не знаю почему, но его бешеный оскал был мне тогда, как нельзя кстати.

Попробовал приподняться, но грудь свело так, что по всему телу прошлась судорога, оседая в кончиках пальцев на ногах.

Можно ли выжить от пулевого в сердце? Оказывается, можно. Снежок пожалела меня, и дала фору моему мотору на четыре миллиметра. Четыре миллиметра, которые подарили мне вторую жизнь.

А вот Марк до сих пор не может привыкнуть к протезу. Новая левая кисть. Он ненавидит её. Смотрит на искусственную руку, и чуть ли не плюётся. Ему досталось больше, чем мне.

Как выяснилось позднее, меня подобрал Рус. Тащил меня на себе, оглушенный. А вот Марка нашли только на следующие сутки.

Он и сам до сих пор не может найти себе оправдание, или хотя бы объяснение тому, почему он оплошал. Почему был невнимателен и упустил снайпера на спуске. Почему позволил себя подстрелить, словно зайца в поле. Раскрошили арматурой руку, которой он пытался дотянуться до ствола. А потом, словно тушку, привязали к машине и тащили несколько километров. И это тоже чудо, мать его.

Несколько месяцев восстановления. Я спалил нахер родовое гнездо Альвареса. Только его там уже не было. Эта гнида залегла на дно.

Агату нашёл быстро. Но не гнал коней. Всё выжидал чего-то... а теперь? Сука... дождался.

Глава 4 

Дернулась от острой боли в шее. Но не смогла сдвинуться. Тяжёлая ладонь прижимала мою голову к матрасу, а ноги были кем-то сжаты. Широко открыла рот. Глаза распахнула, видя перед собой знакомое лицо. Всё тот же молодой шакалёнок, что бегает на короткой привязи у Хесуса. Это он меня держит. По шее разливается тепло, сменяясь лёгким жжением. Неприятно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Проходит не так много времени и, наконец, парень отпускает меня. Поднимается на ноги, и я замечаю в его правой руке небольшой шприц.

Что это?

Я хочу подняться, но ноги меня не слушаются. Ползу по кровати. Добираюсь до края... и тихо мычу от испуга. Так высоко. Почему так высоко?

Я даже крикнуть не могу. Какая-то необъяснимая мышечная слабость. Предательская. Непозволительная. Голова кружится, вызывая отвратительное чувство тошноты.

- Что ты...? - Я хотела спросить, что они мне вкололи. Но по-просту не могла.

- Давай, красотка. - В поле зрения возникает Хесус. Он улыбается мне, так ласково. - Мы немного проедемся...

Не успеваю ничего сделать, как моё тело подхватывают и помогают встать с постели. Жёсткие пальцы юноши неприятно впиваются в рёбра. Кажется, они сейчас проткнут меня насквозь. Морщусь в бесполезных попытках стряхнуть его руки.

Не могу понять. Хорошо мне или плохо. Лёгкость в сочетании с тошнотой. Все назойливые мысли бегут прочь, оставляя в голове умиротворённую пустоту и тишину.

***

- Ну, как ты?

Я сбился с пути. А если быть откровенным, то я его и не находил. Чёртова неизвестность медленно и мучительно испепеляла меня. Я не мог найти себе места. Я хреново спал и почти ничего не жрал. А после просмотра короткого видео, кроме воды и виски, вообще в рот ничего не лезет.

Я не знаю, в каком состоянии найду Снежка. Он сломает её. Сделает овощем без слов и эмоций. Она не продержится долго. И эти мысли, чёрт, не покидали моей головы ни на минуту!

Эта гнида умет заметать следы. Нам даже не за что было зацепиться. Он держал её в задрипанной и обшарпанной комнате. На грязной кровати. Сука. Тёмные бетонные стены с облезлой краской. Больше ничего. Даже окна там нет...

Мне казалось, что я волком завою, пока пересматривал омерзительную запись. Меня выворачивало наизнанку, видя, что заставляет её делать эта тварь. Видя его жирные пальцы на её теле. И её слезы. Такие горькие. Она прятала лицо, закрываясь волосами...

Сука!!!! Сука, сука, сука!!!

Мечусь по гаражу, и от безысходности сгребаю с полок все хранящиеся инструменты. Они с грохотом летят вниз, заглушая мой вой.

- Нико! Нико, не начинай! В доме скоро не останется ни одной целой вещи.

Я и забыл о том, что здесь Руслан.

Отталкиваю его руки, и облокачиваюсь бёдрами на Ауди. Провожу ладонью по волосам, спускаясь на шею, и разминая её. Башка трещит.

- Мы будем ждать. Ребята отследили нескольких его людей. Мелкие сошки, пыль. Но всё же...

- Кто такие? - Перевожу на друга одичавший взгляд.

- Рамиз "Як". - Растирает в пальцах сигарету. - Он совсем недавно сюда перебрался. Притон держит. Бордель. Грязь, в общем...

- Сученыш... - Вырываю из пальцев Руслана сигарету. - Не высовывайтесь. Чтоб не спугнуть.

- Так точно. - Руслан позволяет себе тихую усмешку, пряча её за кулаком, в котором была зажигалка. - Мы выйдем на Альвареса, Нико. Не сомневайся.

- Угу. - Подставляю сигарету под голубую вспышку. - Главное, не опоздать.

- Не опоздаем...

***

Агата

Мне казалось, что время остановилось. Мужчина рядом уже долгое время беспрестанно накручивал мои волосы на свои пальцы. Гладил их, подносил их к своему лицу и вдыхал их запах. Это казалось ненормальным. Хесус не произносил ни слова. Знал ли он, что я давно пришла в себя? Кажется, что нет. Но я старалась не выдать своё пробуждение кривым дыханием и учащенным сердцебиением.

От него исходил запах крепкого алкоголя и сигарет. Его рука не спускалась ниже моих лопаток. Пальцы с волос скользили на спину и обводили по одному позвонки, будто считая их.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Как сильно я его боялась? Просто безумно. Хотя, его ли я боялась? Скорее, меня страшил не он сам, а то, что он может сделать. Он жесток и он не в себе. Я слышала его смех. Здоровые люди так не смеются.