(Не) прикасайся ко мне (СИ) - Сказочная Валерия

Я уже начинаю набирать дурацкие оправдания, как тут же стираю. Наверное, трижды меняю сообщения, не зная, стоит ли вообще реагировать на эти слова. Отшутиться? Не понять, о чём речь?

А тему тем временем развивают и без меня.

«Кстати, да, я тоже заметила, что наш Максик прицепился к Ласточкиной».

Максик, тоже мне. Мы с Кирой переглядываемся слегка напряжёнными взглядами.

— Может, мне вмешаться? — спрашивает подруга.

Я не успеваю ответить — приходит новое сообщение.

«А по-моему, он ко всем девушкам так игриво», — блондинка со второй парты. Умница, очень вовремя. Хотя, конечно, понимаю, что её скорее задело, что внимание досталось не ей. Победительница конкурса красоты в своём городе, привыкла быть в центре внимания.

Ухожу из её страницы и уже гораздо более уверенно пишу в чат.

«Да, он реально так со всеми. Но я серьёзно ищу парня, причём, ровесника, так что, парни, предложение в силе. Пишите в лс, если что», — отправляю, откладываю телефон. Уверена, полетят вопросы, но нет желания даже вникать в них. Если разовьётся очередная тема или спор, Кира наверняка даст мне знать, ну или ответит за меня. Она продолжает увлечённо следить за диалогом.

А я просто лежу на кровати и думаю, во что вляпалась. И вляпалась ли?

Максим Романович выглядел погрустневшим. Скорее всего, поверил. Он, конечно, настырный, но мужская солидарность должна быть. Разрывать пары — это вроде не про него.

Интересно, а Максим Романович будет ревновать, или уже вычеркнул меня, как девушку, в своём сознании?

Мысли бредовые и путаные.

Хорошо, что их прерывает долгожданное сообщение в личке. Парень, кстати, ничего такой. Помню его ещё с линейки, периодически пересекались взглядами. Шатен с умными глазами.

«Привет. Нестандартный способ найти парня, но почему бы и нет. Хотя удивлён, что ты одиночка», — читаю я.

Неожиданно для себя я немного сомневаюсь в правильности этого решения. Становится не по себе, да так, что воздуха не хватает, а горло сжимается. Странное чувство ошибки, как будто я собираюсь разыгрывать детсадовский спектакль, а это уже никому не нужно.

Я морщусь, отбрасывая лишние мысли. Какая разница, нужно или нет, страховка не повредит.

«Привет, ты из общаги, да? Как насчёт посидеть в местном кафе? Я спущусь туда через пять минут», — быстро набираю.

Чем раньше сообщу ему, тем спокойнее будет на душе.

«Воу, мне нравится твой напор. Люблю таких уверенных в себе. Спускаюсь», — отвечают мне, и я ухмыляюсь такой характеристике.

Что ж, новая жизнь так новая. В школе я была скорее заучкой, а здесь вот так быстро в самом центре событий. Уверена, меня уже обсуждают.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Жизнь налаживается. Мой так называемый парень Олег спокойно воспринял ситуацию, согласился помочь. Более того, он сразу понял, что был подвох и почти даже догадался, какой. Мы обсудили детали и продолжили непринуждённо общаться. Почти даже подружились. Разговаривать с ним действительно приятно. Уверена, что и трепаться зря не станет. В общем, повезло мне с ним.

Психология у нас раз в неделю. Основной профиль всё-таки другой, исторический. Так что я давно не видела Максима Романовича. Прошла неделя, а он не появлялся нигде в зоне видимости. Я начала отвыкать, постепенно и думать перестала. Словно не было ничего, просто показалось. Хотя Олег, кстати, сразу догадался, что к чему, когда я завела речь о преподавателе — оказалось, парень тоже видел интерес Максима Романовича, но согласился молчать.

В общем, я вроде уже почти успокоилась, но сейчас, когда вот-вот начнётся психология, почему-то слегка пробивает мелкая дрожь. Взвинченность непонятная. Я по-прежнему сижу с Кирой — мы с Олегом решили, что слишком играть будет лишним. Так и притворство раскусить легко. Так что если уж я с первого дня сижу с подругой, так и оставим. А с Олегом договорились как бы невзначай после пары отыграть что-то вроде флирта и объятий влюблённой парочки. Может, поэтому я слегка волнуюсь? Мы ведь даже не репетировали.

Глупо, наверное. Надо было. Тем более, когда Олег заходил к нам в комнату в воскресенье, я заметила, что на Киру смотрел как-то необычно. Она ему явно нравится. Ещё не хватало, чтобы и Максим Романович это заметил. Хотя, конечно, Олег пока даже смотреть на неё толком не решается. Вот и на линейке больше на меня смотрел, вернее, делал вид, чтобы никто не замечал, как он в это время Киру украдкой разглядывал. Потому мы и пересекались с ним взглядами.

Я непроизвольно поворачиваюсь в сторону Олега, не зная, зачем. Не то чтобы прям хочется всё отменить…

Он пока не чувствует мой взгляд. О чём-то переговаривается с другом, с которым сидит. А я вдруг замираю, каким-то интуитивным образом уловив, что Максим Романович заходит в кабинет.

И мне бы развернуться, принять на себя образцово студенческий вид, но вместо этого я будто окаменела. Пошевелиться не могу, так и пялюсь на Олега. Он, наконец, ловит мой взгляд, смотрит немного обеспокоенно. Тут же набирает мне сообщение.

— Доброго всем дня, — слышу невозмутимый голос преподавателя. — Итак, тема нашей сегодняшней лекции…

Я, наконец, прихожу в себя. Одёргиваюсь от дурацкого ступора, разворачиваюсь, смотрю в телефон. Там уже есть сообщение от Олега.

«Что-то не так? Ты странно смотришь», — я ухмыляюсь, качая головой. Себе бы объяснить эту нервозность, не то что ему.

К счастью, мне хватает нескольких секунд, чтобы прийти в себя.

«Просто немножко волнуюсь. Зря мы не репетировали», — набираю в ответ, отправляю, и чуть не задыхаюсь, уловив взгляд Максима Романовича.

И не просто взгляд! Этот наглый гад, оказывается, уже подобраться успел, пока я в себе пребывала. Стоит довольно близко. Не знаю, видел ли экран телефона, но мне и без того не по себе, что аж до мурашек.

Перевожу дыхание и заставляю себя поднять на него взгляд. Будь что будет, откуда вообще этот страх?

Максим Романович смотрит как-то вдумчиво, внимательно, но словно отстранённо. Совсем не так, как раньше…

— Ласточкина, помнится, на прошлой лекции вы сказали, что обладаете поверхностными знаниями моего предмета, — с лёгкой насмешкой включает преподавателя он. — Тогда почему вместо того, чтобы слушать лекцию, вы с кем-то переписываетесь?

Я даже теряюсь. Максим Романович говорит отчуждённо, строго, соблюдая дистанцию. Как преподаватель студентке. И это абсолютно логично, но почему-то так даже сложнее, чем когда поддразнивал. Хуже всего то, что на этот раз я вообще не понимаю, что у него в голове.

— Максим Романович, это я виноват, — неожиданно опережает меня с ответом Олег. — Я ей написал, вот она и отвлеклась. Больше не буду, простите.

Ой. Кажется, можно обойтись и без сценки после лекции. Олег и без того привлёк внимание, и, судя по прицельному чуть потемневшему взгляду Максима Романовича, те мои слова о парне как раз только что пришли ему в голову.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хорошо, — на удивление равнодушно отвечает Олегу Максим Романович. А потом обращается ко всем. — С этого момента мне нет дела, чем вы занимаетесь на лекциях, это не школа. Это ваша ответственность, вы не маленькие. Главное, чтобы вы усваивали материал и не мешали мне доносить его остальным.

Я почему-то вздрагиваю, когда преподаватель бросает на меня быстрый взгляд. Отводит, впрочем, почти сразу же.

Где-то в подсознании я вдруг понимаю, что меня действительно услышали — судя по всему, Максим Романович больше не собирается выделять меня на фоне остальных или, уже тем более, совершать какие-то поползновения.

Странный какой-то осадок в груди. Словно я не так уж его с ума сводила, как он говорил. Но, чёрт возьми, что за мысли? Я ведь и добивалась, чтобы перестал проявлять настойчивость — зачем мне это? Какие-то дурацкие противоречия самой себе.

Отбрасываю их и вслушиваюсь в материал. Сегодня продолжение общей вводной лекции, где рассказывается о разделах психологии, чуть подробнее раскрывается психиатрия. Слушать довольно интересно. Максим Романович рассказывает легко, понятно, с ненавязчивым юмором. Где надо, говорит помедленнее, чтобы записывать успевали.