Сногсшибательная Снегурочка (СИ) - Гриб Елена Григорьевна

— Ничего не произошло. — Было сложно выдерживать участливый взгляд, но Арина считала, что должна расставить все по местам. — Мы жили прекрасно, пока Илья не связался с этой проклятой сетью ресторанов. Он хотел расширить бизнес, и ему показали, какой ценой попадают на высший уровень.

— Полагаю, вам цена не понравилась.

Она не собиралась плакать. Хватит, настрадалась. Илья перешел черту, ему и отвечать. Предстоит серьезный разговор, и отступит именно он. А если нет… Что ж, в их семье действительно не все гладко. Придется многое переосмыслить и принять судьбоносное решение.

Слезы хлынули неожиданно. «Судьбоносное решение» означало разрыв, и нечего заменять неприятные слова. Не сегодня. Не после того, во что Илья ее втянул. Некоторые обиды нельзя простить.

2.2

Арина закрыла лицо руками, стыдясь непрошеной слабости. Она гордилась своей выдержкой и считала, что в состоянии контролировать себя в любой ситуации. Предательство мужа не в счет — его предложение даже каменную статую не оставило бы равнодушной. Но сейчас он был далеко, а рядом находился посторонний человек, который уже наверняка пожалел, что пригласил ее скоротать время.

Пружины шевельнулись, когда сосед по дивану поднялся на ноги.

«Уходит, чтобы не видеть моих слез», — Арина совсем не обиделась.

Илья всегда уходил. Она привыкла справляться с горестями в одиночку. Это трудно лишь в первые сто раз.

Рядом стукнул костыль. Ей бы отодвинуться, пропуская хозяина кафе, но даже такое простое движение требовало огромных усилий.

Диван качнулся, когда Андрей сел рядом.

— «Королева Астра» вас не потревожит. — Он обнял ее без тени неловкости, словно они знакомы давным-давно и дружат чуть ли не с детского сада. — Обещаю. Не знаю, во что вляпался ваш муж, но вас это не коснется.

Арина замерла. Правила приличия требовали, чтобы она поскорее отстранилась, извинилась и сделала вид, что ничего не произошло, но..

Ей не хотелось возвращать дистанцию. В его объятиях было тепло и уютно. Он словно отгородил ее от враждебного мира, подарив несколько мгновений дружеской поддержки.

«Ты не одинока», — уверяли его крепкие руки.

Все наладится, потому что мир не без добрых людей. Любую проблему можно решить бескровно. Любую!

Жаль, что разбитое сердце не склеить, как ни пытайся.

— Обещаете? — Арина грустно усмехнулась. — Вам это по силам?

— На дворе Новый год. Вы загадали желание, я его исполню.

— Подрабатываете Дедом Морозом?

— Почему подрабатываю? Работаю на полную ставку. Даже травму на производстве получил. Забыли? На меня Снегурочка упала.

Она вытерла слезы и, поколебавшись, подняла на него взгляд.

— Не спрашиваете, что за обида привела меня сюда?

— Не обида, а отчаяние. Вы не похожи на женщину, которая убегает из дому чуть что идет вразрез с ее желаниями. Мне кажется, вам не оставили выбора.

— Почему же, выбор был. — Арина потянулась за шампанским и залпом осушила бокал. — Хороший такой выбор… Поддержать мужа или разрушить все, что мы создали…

— То есть поступить по-своему?

— Я ужасная эгоистка, правда? — Она взяла бутылку, но не решилась отхлебнуть из горлышка. — Илья сказал, любая бы согласилась. Это же миллионы… В перспективе. А у меня не хватает духу даже напиться с горя по-человечески, не то что искать счастливый билет в чужой постели.

— В каком смысле? — Андрея так поразили ее слова, что он отстранился.

Арина поежилась, сразу же ощутив повеявшую из темных углов прохладу.

— Да ни в каком. — Она уже пожалела об откровенности. — Забудьте.

— Ваш муж хочет, чтобы вы соблазнили владельца «Королевы Астры»?! — в его голосе явственно слышалась злость.

— Илья говорит, идею озвучила противоположная сторона. Точнее, условие сделки. Давайте не будем об этом, а?

— Что?!

— Не переигрывайте. Будь это фильм, я бы подумала, что та сеть ресторанов принадлежит вам, и вы возмущены до глубины души из-за ложных обвинений. — Арина набросила на плечи лежавшее поодаль пальто. — Но хозяину «Королевы Астры» далеко за шестьдесят.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Значит, я неплохо сохранился? — К Андрею вернулось спокойное настроение. — Спасибо за комплимент.

— Спасибо за попытку развеселись.

— Попытка не сработала?

— Нет. Мне жаль.

Он наклонился к ней, провел ладонью по волосам.

— Все будет хорошо. Даю слово, — сказал, приобняв за плечи. — Вы не должны волноваться из-за «Королевы Астры». Никогда.

Арина прижалась к нему, закрыла глаза.

— Вы же понимаете, что сделка — не проблема? — прошептала едва слышно. — Речь не о том, чего хочет владелец «Королевы», а о том, на что готов пойти мой муж.

— Недавно вы говорили другое. Оправдывали мужа и винили деньги.

— Оправдывала. — Она вздохнула. — Вам разве никогда не приходилось обманывать себя?

— Я делаю это прямо сейчас.

— Возитесь со мной, хотя предпочли бы смотреть телевизор?

— Без света? Не смешите.

Дрова в камине вновь прогорели, но Андрей не спешил докладывать новые поленья. От углей шло тепло, свечи неплохо освещали небольшой островок уюта, затерявшийся посреди закрытого кафе. Арина смотрела на изредка вспыхивавшие искры и ловила себя на том, что ей не хочется уходить. Тут было хорошо. Мирно и спокойно. Без споров, из которых невозможно выйти победителем, без обид и вечного одиночества.

— Не лгите. Пожалуйста. — Она чувствовала, как в груди разгорается пламя, и не могла заставить себя отстраниться, вырваться из ласковых рук, вернуться к прежней жизни. — Вам это не нужно.

— Уверены? — Дыхание Андрея сбилось, на губах заиграла проказливая улыбка.

— Мне надоело жить в обмане.

Он поцеловал ее. Настойчиво, и в тоже время нежно, требовательно — и осторожно, страстно — и взволнованно. В первый миг Арина замерла, не веря в происходящее, потом ответила на поцелуй и пообещала себе, что не пожалеет об этом.

Она закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Тепло его губ согревало, обещало сладкое забытье, уверяло, что время остановилось и принадлежит только им двоим. Легкие прикосновения пьянили сильнее, чем крепкое вино, терпкий запах кожи навевал мысли о бесконечных виноградниках и прячущемся в море солнце…

Казалось, мир изменился. Лишь эта комната была реальна, а за ее пределами царили мрак и холод, губившие семьи и отношения. Там, вдали, люди искали друг друга и не понимали, что мешает счастью. Ошибались, не учась на ошибках, предавали, не замечая принесенной боли, смеялись сквозь слезы, не веря, что живут в иллюзии…

«Это ведь тоже иллюзия», — Арина вздрогнула и резко отстранилась.

— Прости… — прошептала, отворачиваясь. — Я замужем.

— А я не женат. — Андрей провел по ее щеке рукой, убирая растрепавшиеся волосы.

— Для меня это имеет значение. — Она знала, что в современном обществе такие оправдания звучат как детский лепет, но принципы — единственное, что осталось в ее разрушенной жизни.

— Тебя удивит, если я скажу, что понимаю?

— Ничуть.

— Я так предсказуем?

— Ты слишком хорош, чтобы быть настоящим.

Андрей тихо засмеялся и напомнил, что новогодние блюда почти не тронуты.

Они говорили часы напролет. О прошлом и настоящем, о Кисе и Илье, об Италии и Манхэттене… О будущем.

Арина не верила в его реальность.

Занималось утро. Угли в камине едва тлели, движение транспорта стало оживленнее, тусклая лампочка зажглась, но свет никому уже не требовался. Арина сидела, прислонившись к плечу Андрея, и думала о том, что впервые за последние месяцы она счастлива не в воспоминаниях, а наяву.

— Спи, милая. — Он осторожно поднялся. — День будет долгим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Уже уходишь?

— Только за одеялом. Чувствуешь, как похолодало? Или… Пойдем со мной? — прозвучало неуверенно.

«В твою квартиру? Ни за что! Это же… Это… А почему бы и нет?» — но Арина не пошевелилась.

— Не иди, — попросила тихо.

— Я вернусь раньше, чем ты уснешь.