Я не сдамся (СИ) - Вольская Виктория

Ознакомительный фрагмент

— Непроходим путь в медицине без латинского языка — улыбаясь, отвечаю я.

— Совершенно верно. А эту фразу переведете: Prímum nóli nocēre?

— Прежде всего — не навреди — снова отвечаю я.

— Отлично. У нас появился студент, знающий латынь. Похвально. И последняя фраза, но не менее важная и значимая в вашей работе: Aegroto dum anĭma est spes esse dicĭtur?

— Пока у больного есть дыхание, есть и надежда — доносится с верхних парт.

— Совершенно верно, молодой человек.

— А у вас есть любимая фраза на латыне? — спросил парень, и я развернулась, чтобы посмотреть на парня, который задал вопрос. Обычный, ничем не примечательный парень в черной водолазке. Каштановые волосы, серые глаза.

— Есть — отвечает лектор — «Medicamenta heroica in manu imperiti sunt, ut gladius in dextra furiosi». Она означает: «Сильнодействующее средство в руке неопытного, как меч в правой руке безумного». Отрезвляющая фраза, правда? — в этот момент он снимает очки, и серьезно смотрит на каждого студента, прямо в глаза — Помните, за каждым вашим решением стоит огромная ответственность, человеческая жизнь — он снова надевает очки и возвращается к кафедре — Время летит неумолимо, вы и заметить не успеете, как первый год обучения, так сказать этап вашей адаптации завершится. А на втором курсе продолжатся освоение уже знакомых дисциплин, к ним добавляется такие, как микробиология, нормальная физиология и другие интересные предметы. Кроме того, студенты второго курса проходят производственную практику в качестве помощников младшего медицинского персонала. Третий курс по навыкам и интенсивности может сравниться с первым. Он важен для обучения и будущей врачебной практики. Начинается изучение патологической анатомии и физиологии, которая помогает понять механизмы протекания заболеваний. Эти предметы считаются довольно сложными в программе подготовки будущих врачей. Новыми предметами для студентов-медиков становятся пропедевтика внутренних болезней и общая гигиена.

Пропе… чего? — переспросил один из парней, сидящий на первом парте.

— Пропедевтика — улыбнулся мужчина — Подразумевает под собой изучение методов обследования пациентов. Существуют два метода: физический и инструментальный. Кто — нибудь из присутствующих знает, что относится к физическому методу?

— Выслушивание, выстукивание и пальпация — громко чеканю я.

— Верно. А что относится к инструментальному способу обследования?

- Анализы, диагностика — отвечает кто — то слева.

— Правильно. Теперь поговорим о следующем предмете. Общая гигиена дает знания о влиянии факторов окружающей среды на человека. Разрабатывает способы уменьшения ее негативного влияния, методы исследования, профилактические мероприятия. На третьем курсе вы так же будете проходить производственную практику, но уже в качестве младшего медицинского персонала. Выполнять те же манипуляции, которые входят в обязанности медсестры: делать внутримышечные и внутривенные инъекции; производить забор крови для дальнейших исследований; помогать практикующим врачам. В нашей академии вы можете записаться на разные кружки и факультативы, посещение которых, в будущем, поможет определиться с дальнейшей специализацией. Специализация подразумевает под собой выбор конкретной области медицины, с которой и будет связана будущая врачебная практика. Будете ли вы неврологами, кардиологами или психиатрами зависит только от вас самих.

— А когда мы пойдем в морг? — спросил парень, сидящий рядом с тем, что с серыми глазами. Он крупнее друга раза в два. Шкаф, да и только. Наверняка будет травматологом.

— На первом курсе вы посетите морг, как зрители в рамках изучения предмета — анатомия. А аутопсию иначе вскрытие вы будете проводить уже сами на третьем курсе в рамках изучения патологической анатомии. Еще вопросы есть? — в ответ тишина — На этом мое вводное слово заканчивается. Приступим к лекции, но для начала познакомимся — он открывает журнал и начинает читать фамилии студентов — Атаманова?

— Здесь.

— Вохмин?

— Здесь.

….. Пока идет перекличка, я витаю в облаках, уже представляю себя доктором. Вот я сижу в большом и светлом кабинете с голубыми жалюзи на окнах. Веду прием пациентов. Почему то в первых мыслях — это маленькие дети. А почему нет? Я могу быть, педиатром, как бабушка.

— Мартынов?

Я хочу уже поднять руку и поправить преподавателя, но с задней парты я слышу.

— Тут.

Поворачиваю голову и встречаюсь с серыми глазами парня, который произносил перевод фразы с латыни.

— Мартынова?

— Я здесь — отвечаю я, так и не прерывая нашего зрительного контакта.

— Жена, сестра? — поинтересовался преподаватель.

— Однофамилица — отвечает парень.

С однофамильцем мы встретились через неделю. Я сидела в кафетерии и ждала Дашку. Читала очередную медицинскую статью, но заметила сразу, как на стол перед моими глазами поставили картонный стаканчик с кофе. Такое кофе не продавали в кафетерии академии, оно дорогое и продавалось в кафе через дорогу. Поднимаю взгляд и встречаюсь опять же с серыми глазами и наглой улыбкой.

— Привет, однофамилица — он не спрашивая разрешения, присаживается напротив.

— Ну, привет. Это мне? — указываю взглядом на кофе.

— Ага — просто отвечает он — Я, Олег.

— Настя. Чем я заслужила твое внимание?

— На лекции с утра была?

— Была.

— Даш, конспект? — странно, на лекции был его друг, напоминающий двухстворчатый шкаф. Почему у него не попросил?

— Бери — достаю из сумки нужную тетрадь и передаю Олегу. Теперь, я знаю его имя. Только еще не понимаю, зачем мне эта информация.

— Ну, я пошел. Пока. Верну завтра.

— Хорошо — отпиваю божественный напиток — кофе с ванилью.

Следующая встреча произошла в морге. Мне стало плохо. К горлу подступила тошнота. ОН нежно приобнял меня сзади, не дав упасть без чувств посреди трупов.

— Как ты собралась быть медиком, если боишься трупаков? — шепотом произнес он.

— Я не боюсь трупов. От запаха противно — действительно, ни вид распиленного черепа, ни вытащенный мозг, не были способны вызвать такую дичайшую тошноту, как запах распотрошённого тела, заполнивший пространство. Я прямо чувствовала, как мы все пропитываемся здесь вонью, напоминающей протухшее мясо. Он этого «аромата» мне стало совсем уж не по себе: руки заметно охладели, голова закружилась, ноги ослабели.

— Эй, милая. Пошли — ка выйдем? — он потянул меня к выходу.

— Не пойду — я пыталась упираться, но тщетно.

— С ума сошла. Ты позеленела вся. Пошли, говорю.

Он практически силком вытащил меня на воздух. Я еще долго не могла отдышаться. Большими глотками всасывала в себя свежий воздух. Мы сидели на лавочке около морга под большим деревом.

— Попей — он достал из рюкзака бутылку воды и протянул мне.

— Спасибо — сделала пару глотков и вернула бутылку. Он тоже отпил воды.

— Пошли гулять.

— Куда? — ошарашенно спросила я. У нас вроде, как занятия. И я не привыкла прогуливать.

— В парк — он опять взял меня за руку и потащил прочь из этого места.

Так, состоялось наше первое свидание.

Из воспоминаний одиннадцатилетней давности меня вырывает телефонный звонок. Так и не разувшись, я продолжаю сидеть в темном коридоре. Достаю из сумочки сотовый, и отвечаю.

— Привет, дед — еле дыша произношу я.

— Привет, внуча. Как первый рабочий день?

— Плодотворный и выматывающий.

— Что — то счастья я в твоем голосе не слышу.

— Дед, скажи мне честно, ты не имеешь никакого отношения к моему переводу?

— С ума сошла. Конечно, нет. Ты же знаешь, как я не люблю кумовство. Это не та профессия, где приемлема подобная форма принятия на работу. Ты сама всего добилась. И я горжусь тобой.

— Спасибо.

— Что с моей девочкой? — дед всегда чувствовал меня на интуитивном уровне, знал, когда мне плохо, когда хорошо. Ему стоило только взглянуть на меня. А я не умею ему лгать.

— Он тоже работает в этой клинике.