Колетт Кэддл - Дело вкуса

Заказав чай и рогалик, Стеф поборола желание зажечь сигарету. Теперь ей нужно беречься. Никакого курения, и лишь иногда бокал вина. Это будет непросто! Осталось купить что-нибудь для Шона. Что способно смягчить боль, которую она причинила? Стеф осенило, когда она пила чай. Кольцо! Не обручальное, конечно, – это было бы слишком самонадеянно. Нет, перстень с печаткой. Прихватив пакеты, она устремилась в ювелирный отдел.

Через час, доведя до белого каления двух продавцов, Стеф вышла из магазина, довольная собой. Поймала такси и откинулась на сиденье, переполненная счастьем и возбуждением, предвкушая, как преподнесет Шону хорошие новости и подарок в знак примирения.

Шон поднялся: объявили его рейс. Он был рад на какое-то время уехать из страны. При мысли о Стефани и о том, что она натворила, точнее, вот-вот натворит, его разрывало на куски. Он был в жуткой депрессии и как никогда тосковал по Билли. Позвонив Карен, он договорился, что заедет к ним по возвращении из Феникса. По крайней мере будет к чему стремиться.

Даже Энни не удалось утихомирить его боль. Шон удивился, когда Энни позвонила ему на работу и попросила заехать. Его первым побуждением было отказаться. Меньше всего хотелось снова ворошить произошедшее. Он смирился с тем, что Стеф панически боится замужества, но она хватила через край. Наконец он поддался на уговоры Энни. Уж очень та была настойчива.

Энни распахнула дверь, как только он подъехал к дому.

– Спасибо, что нашел время, Шон. – Она провела его на кухню. – Кофе?

– Да, спасибо. Послушай, Энни, у меня мало времени. И вообще не знаю, зачем я здесь. – Облокотившись на стол, Шон смотрел, как Энни сыпет в чашки коричневые гранулы.

– Разговор не займет много времени, Шон. Просто мне кажется, ты должен кое о чем знать.

Думаю, это поможет тебе разобраться, почему Стеф… – Она запнулась.

– Почему она собирается убить нашего ребенка? – ледяным голосом закончил он. – Сомневаюсь.

– Я понимаю, Шон, тебе тяжело. Я сама мать, ты же знаешь. Но такое решение ни одной женщине не дается легко. Всегда есть причина. – Она протянула ему чашку и жестом пригласила сесть, прежде чем самой опуститься на стул напротив. – Все дело в Рут. Ты помнишь, как Стеф была расстроена ее смертью?

– Все мы были расстроены. Стеф, казалось, переживала сильнее всех, но это потому, что они вместе выросли. Я тогда подумал, что Стефани нужно кому-то показать. Психологу или врачу. Со мной она говорить не хотела и от матери тоже закрылась. С тобой она это обсуждала?

– Немного, да и то неохотно, – поспешно добавила Энни, уловив обиду в его глазах. – Я просто оказалась в нужное время в нужном месте. Видишь ли, Рут была беременна.

Шон опустил чашку:

– Что?!

– Да. Она узнала об этом за несколько дней до смерти.

– Господи Иисусе! Поэтому она приняла таблетки?

– Похоже, да. Очевидно, Рут ожидала, что Дез тут же поведет ее к алтарю и они будут жить долго и счастливо. Дез был другого мнения.

– Никогда мне этот ублюдок не нравился! Но причем тут Стеф? И почему она хочет сделать аборт?

– Понимаешь, Стеф была единственной, кому доверилась Рут, к кому обратилась за помощью и советом. – Энни внимательно смотрела на него. – В день своей смерти Рут позвонила Стеф. Просила ее приехать. Но Стеф была… м-м-м…

– Она встречалась со мной, – ответил Шон, уставившись в пустоту.

Он был в таком ступоре, что Энни засомневалась, стоило ли вообще ему говорить.

– Да, Стеф сказала, что не может увидеться с ней, но предложила пообедать вместе на следующий день.

– Но к тому времени Рут была уже мертва… Проклятье! – пробормотал Шон, проведя рукой по волосам.

Энни вздохнула:

– Поэтому Стеф во всем винит себя. Более того, я думаю – хотя муж считает меня ненормальной, – что с тех пор она себя наказывает.

– Что ты имеешь в виду?

– Ваш тогдашний разрыв. И даже когда вы снова сошлись, она думать не хотела о замужестве. А теперь вот это. Может, Стеф вбила себе в голову, что не вправе иметь семью, раз Рут всего лишилась. Я порю чепуху, да?

Шон поник и уронил голову на руки.

– К сожалению, в твоих словах есть смысл. Как узнали родители Рут? Стеф им сказала?

– Нет. Очевидно, Рут оставила записку. До ее смерти они ничего не знали, даже не слышали о Дезе.

– Почему Стеф открылась только тебе, Энни? Не обижайся, конечно, но почему тебе? Почему она не могла поделиться со мной?

– Не принимай близко к сердцу, Шон. Она бы и мне не рассказала. Просто я случайно оказалась рядом в тот вечер, когда позвонил отец Рут. Он был в кошмарном состоянии, кричал и плакал. Требовал, чтобы она рассказала про Деза. Дала его адрес.

– Надеюсь, она дала адрес?

Энни кивнула:

– Конечно. Но после того звонка Стефани была сама не своя и все мне рассказала. Однако с тех пор ни разу не упоминала об этом.

– Что случилось с Дезом?

– Он уволился с работы и уехал в Англию. Может, его все-таки замучила совесть.

– Трудно поверить, – угрюмо произнес Шон. – Более вероятно, что отец Рут ему пригрозил. Надеюсь, что так и было. Что мне теперь делать?

Энни покачала головой, печально глядя на него:

– Тебе решать, Шон. Не уверена только, что Стеф отвечает за свои поступки.

Шон устало потер глаза:

– Я люблю Стеф, Энни. И долго мирился с ее выходками. Но это… Не уверен, что смогу пережить это.

Энни сжала его руку:

– Тебе нужно время, Шон. Тебе многое нужно понять. Ты оплакиваешь своего ребенка. Но помни, Стефани тоже скорбит по нему, признает она это или нет. Стеф приедет завтра вечером. Поговори с ней.

– К тому времени я буду лететь в Аризону. Может, так и лучше. Не думаю, что смогу посмотреть ей в лицо. Слишком рано.

Энни сглотнула:

– Долго тебя не будет?

– Кто знает?

Энни подняла бровь:

– Ты вернешься, Шон?

Он пожал плечами:

– Уже не знаю, Энни. Я уже не знаю.

Самолет поднялся в небо, и, глядя на дублинское побережье, Шон задумался о том, что ответил Энни. Он жалел Стеф и осознавал, что все эти годы она наказывала себя, но понимал также, что вряд ли когда-нибудь ее простит. И если он вернется в Дублин, что его там ждет?

Оказавшись в квартире, Стеф немедленно бросилась к телефону. И наткнулась на автоответчик. Нет смысла оставлять сообщение Шону – наверняка он не перезвонит. Надо завтра же зайти к нему в офис, прямо в кабинет. Шону ничего не останется, как поговорить с ней. Зазвонил телефон, и она кинулась к нему.

– Алло?

– Привет, Стеф. Это я. Как дела?

– О, привет, Энни. Все отлично. А у тебя?

– Хм-м… нормально.

– Ты не представляешь, что я привезла детишкам из Лондона! И для тебя тоже маленький подарок есть.