Дженнифер Крузи - Сумасшедший уик-энд

Уйти от нее стоило ему огромных усилий. Но Алек, когда за ним захлопнулась дверь ее номера, повторял про себя, что он проведет с ней весь сегодняшний вечер. И если от него хоть что-нибудь будет зависеть, то и еще очень много, много вечеров.

До смешного довольный этой перспективой, Алек всю дорогу к своему номеру что-то весело насвистывал.

В половине шестого Гарри, с букетом роз и бутылкой шампанского в руках, постучал в дверь номера Виктории. Увидев его, она сказала:

— Прости меня за мое стервозное поведение. — И раскрыла ему объятия, и он уронил розы и шампанское и обнял ее, и она потянула его к кровати.

Часом позже Гарри, обнимая прильнувшую к нему Викторию, сказал:

— Я собирался сказать тебе что-то очень важное, но ты с ходу набросилась на меня, и я вообще забыл, на каком я свете.

— Думаю, хватит уже тебе приносить сюда шампанское, — пробормотала она ему в грудь. — Мы ж все равно его не пьем.

— Ты меня слушаешь или нет? — Он кончиком пальца приподнял ее подбородок, чтобы увидеть глаза. Но Виктория его перебила:

— Я позвонила в университет и предупредила о своем уходе, — сказала она. — Я полдня над этим думала, но в конце концов разыскала нашего декана и уволилась. Прямо со следующей четверти.

— Ты… что?

— Я уволилась, — повторила Виктория. — Я обзывала вас последними словами за то, что вы не умеете отличать главное от второстепенного в жизни, и при этом отлично понимала, что и сама поступаю не лучше. Вот я и выбрала любовь, а не работу. И теперь все хорошо. Мне всегда хотелось попробовать писать. Теперь я буду жить с тобой, писать, и мы сможем каждую ночь заниматься любовью. Это будет так здорово! Она радостно щебетала, но Гарри уловил в ее тоне горечь потери.

— Тебе пришлось нелегко, верно? Виктория спрятала лицо у него на груди.

— Да, — глухо отозвалась она. — Мне было тяжело. Я сорок лет преподавала, а теперь моя работа закончилась. — Она откинула голову, заглянула ему в лицо. — Спасибо, что ты понял, как мне было тяжело.

Он поцеловал ее с нежностью.

— Я понял… потому что и мне было очень тяжело. Виктория в его руках застыла.

— Что?

— Я позвонил в Чикаго и уволился. Ничего труднее я в жизни не делал. — Он прижался щекой к ее волосам.

— Ты уволился?

— Порекомендовал на свое место Алека.

— О! — Виктория крепко обняла его. Гарри тоже старался выглядеть веселым.

— Я уже подумываю о мемуарах. Что, если я расскажу тебе о своих подвигах, и ты будешь так поражена моей храбростью, что напишешь обо мне книгу?

Виктория притихла на несколько минут, а потом сказала:

— Свой самый большой подвиг ты совершил сегодня. Я этого никогда не забуду.

Они лежали в объятиях, привыкая к потере… и обретению.

— Знаешь, а ведь теперь мы можем поселиться где угодно, — чуть погодя сказал Гарри. — В любом месте на всем земном шаре.

— Я тут собираюсь заключить шикарную сделку по приобретению участка на побережье Флориды, — отозвалась Виктория, и оба покатились со смеху.

К концу ужина уже никто не смеялся, и единственное, чем Алек мог утешить себя, — это мыслью, что он хотя бы провел этот вечер в обществе Денни. На ней снова было ее красное платье, и время от времени он краешком глаза замечал в вырезе краешек пурпурного белья. Он рассчитывал попозже увидеть не только краешек, но это самое попозже уже давно наступило, а они все еще не могли закончить с делом.

Бонд оказался не таким алчным, как им бы хотелось.

— Не могу поверить! Вот скользкая жаба, — воскликнула Виктория, когда все четверо вновь собрались в ее номере.

— В чем мы промахнулись, а, Гарри? — спросил Алек. — Я там был — и все равно не понимаю, где мы ошиблись… Может, ты заметил, из-за чего он насторожился?

— Я ничего подозрительного не услышал.

Гарри сидел на краю кровати. Вид у него был уставший, и Алек впервые подумал, что он выглядит на все свои годы.

— Вы все прекрасно справились. Понятия не имею, что с ним случилось. Может, он просто сообразительнее, чем мы думали?

Виктория пересекла комнату и присела рядом с ним. Вот в этом вся тетя Вик. Всегда старается успокоить, утешить. Даже тех, кто ее не любит. Волна благодарности затопила Алека.

— Когда Дональд поддержал нас насчет дома, я была уверена на все сто, что дело сделано, — сказала Виктория. — Дональд до того бестолков, что Бонд не может ему не верить. Нет, тут что-то другое. Бонд пошел на попятную не потому, что не доверяет нам. Скорее он просто осторожничает.

— Он очень хотел, чтобы сделка состоялась, — вдруг произнесла Денни, и все остальные разом обратили на нее изумленные взгляды. Они не привыкли к четвертому голосу на своих заседаниях. — Правда, хотел, — упрямо повторила она. — Мы все это прекрасно видели. Столько денег — и почти у него в руках. Просто нас было слишком много.

Алек задумался.

— А что? — наконец протянул он. — Может быть, в ее словах есть смысл.

— Может быть? — возмутилась Денни. — Огромное спасибо.

Алек и бровью не повел в ее сторону.

— Все мы убеждали его, все говорили в один голос. Бонд не мог не насторожиться, даже вопреки самому себе. Общаясь с таким количеством людей, он должен выверять каждый свой шаг. А вот если бы к нему спустился только один из нас и поговорил — все могло бы быть по-другому.

— Да что там, черт побери. Стоит попробовать, — сказал Гарри.

Алек поднялся.

— Сейчас же звоню ему.

— Нет! — заявила Денни, и все снова уставились на нее. — Послушайте, я в этом участвую или нет?

— Конечно, участвуешь, дорогая, — улыбнулась Виктория. — Алек просто не привык слышать в спальне «нет» от женщины.

— Тетя Вик… — грозно начал Алек, но Денни оборвала его на полуслове.

— Сегодня днем я встречалась с Бондом, — сказала она. — Я ему нравлюсь. Он считает меня типичной золотоискательницей, которая нацелилась на состояние Алека. Он мне поверит, если я скажу, что умираю — хочу этот дом. — Она подняла взгляд на Алека. — Мне гораздо легче отвлечь его внимание. Он же не будет заглядывать в твой вырез.

Алек сверкнул глазами.

— В твой тоже!

— А в ее будет, — вставил Гарри.

Алек перевел гневный взгляд на него, и тот пожал плечами.

— Она права. Это наш последний козырь.

— И ты, разумеется, будешь в этом платье, — с укором произнес Алек.

Денни кивнула.

— Оно затуманивает мужчинам мозги.

— Алеку — определенно, — добавила Виктория, и Алеку ничего не оставалось, как только сдаться.

— Звони, — сказал он Денни. В номере Бонда никто не отвечал. — Что ж, поищем в баре. Готовь аппаратуру, Гарри.

— И я ее прикреплю! — заявила Виктория.