Джулия Грайс - Ночь с дьяволом

Она тоже так думала, но услышать этот приговор от полицейского было подобно удару под дых.

— Судя по другим случаям, мы думаем, что убийца избивает свои жертвы до смерти, потом моется в ванной, меняет одежду и вывозит труп на своей машине. Жертва может быть еще жива, но это маловероятно. Мы нашли следы... — тут он смолк, понимая, что подробности нельзя говорить свидетелю. Сисси стояла перед ним, еле держась на ногах. — Извините...

— Не беспокойтесь.

На столе следователя зазвонил телефон. Олсон поднял трубку, а Сисси вышла в коридор, где ее поджидал молодой полицейский.

Сисси почувствовала приступ тошноты и, извинившись, побежала в туалет.

Сисси довезли до дома Энн, где она пересела в свою машину. Ехать домой было совсем недолго, но она чувствовала себя настолько ослабшей, измотанной и опустошенной, что путь показался ей бесконечным. Свет от встречных машин слепил заплаканные глаза. Она с трудом справлялась с управлением автомобилем.

Об Энн сообщили в новостях седьмого канала ТВ. Равнодушным голосом женщина-диктор передавала подробности происшедшего, распространенные в полицейском пресс-релизе.

Сисси пришла в бешенство. Энн стала предметом бесконечного журналистского обмусоливания сенсации о «детройтском потрошителе»!

На пороге дома ее ждал еще один букет от цветочника. Это было каким-то навязчивым напоминанием из другого мира, к которому она сейчас не принадлежала.

Сисси отперла дверь и внесла цветы. Они, конечно же, были от Брайана. От кого же еще? Ей почему-то совсем не хотелось даже разворачивать букет, но цветы надо было поставить в воду, иначе они завянут. Цветы же ни в чем не виноваты...

Она развернула зеленую оберточную бумагу. Открылись темно-алые закрытые и чуть распустившиеся бутоны роз.

Ее передернуло от неизвестно откуда возникшей ассоциации. Красные как запекшаяся кровь. Она бросила букет на пол и стала безумно топтать цветы ногами. Потом собрала остатки цветов и выбросила вместе с оберткой в помойное ведро.

Акт насилия в отношении невинных роз стал для нее новым потрясением.

«Неужели я уже схожу с ума?» — поток слез хлынул из глаз, она прислонилась к стене, вся вздрагивая.

«Энн больше нет...»

А что же с Брайаном? Его тоже будут подозревать в убийстве? Она не упомянула о нем, но следователь Олсон быстро выяснит, что он знал Энн. Его многие знали в клубе, к тому же Брайан общался не только с Энн, но и с Эбби Тайс.

Горе от потери ближайшей подруги сменилось другим, не менее сильным чувством. Сисси охватил неописуемый страх.

Она договорилась о встрече с частным детективом Маквэем опять в ресторане «Биг Бой».

— Вы уверены, что не хотите приехать завтра ко мне в офис? Мы сможем там спокойно поговорить.

— Нет! — так долго ждать она не могла.

Было уже больше десяти часов, когда она подъехала. Майк сидел в почти пустом зале, просматривая спортивные новости «Детройт ньюс». На пустом стуле рядом с ним покоилась кожаная папка.

Сисси осмотрела зал: здесь им никто сейчас не помешает. В дальнем углу ужинала только парочка влюбленных.

— Привет! — она устало плюхнулась на стул.

Маквэй изучающе посмотрел на нее.

— Выглядите вы неважно. Что случилось?

И Сисси на одном дыхании рассказала ему об Энн.

— Я живу в постоянном стрессе уже долгое время, — закончила свое повествование Сисси. — Теперь я боюсь за свою жизнь и за жизнь сына. Я хочу вернуться к нормальной жизни... Вам что-нибудь удалось выяснить?

Майк Маквэй утвердительно кивнул.

— Вы, конечно, понимаете, что расследование еще не закончено. Я просто изложу вам факты, которые мне удалось к настоящему моменту выяснить. В основном это касается прошлого Брайана. Вот, например, копии свидетельства о смерти отца и матери Брайана, — похлопал он по закрытой папке, не открывая ее и не показывая Сисси бумаги.

— Хорошо. Но что это нам дает?

— Сейчас объясню. Первым делом я пошел по следу, связанному с Клайтвилем. Брайан Эд Выкотски родился в 1957 году от Джун Каллика-Выкотски и Эда Выкотски, владельца небольшого мебельного магазина. Там продавалась преимущественно грубая хозяйственная утварь: скамьи, столы, стулья и прочее.

— Так... — у Сисси от волнения пересохло в горле. Значит, Джун или Дженни из дневника — мать Брайана, а «Мальчик» — сам Брайан. — Но... как я поняла... Он изменил фамилию?

— Да, и совершенно официально. Он стал Брайаном Уайтом в двадцать один год, об этом есть регистрационная запись в округе Ваштенау... Он был очень способным мальчиком, Сисси, даже выиграл конкурс, и ему оплатили весь курс обучения в Мичиганском университете. Но это еще не все. Вы, видимо, знаете, что его родители были очень религиозны. Я скажу вам больше: они были религиозными фанатиками, даже отказывались делать своему сыну прививки, их по этому поводу несколько раз вызывали к судье...

«Религиозные фанатики?!» — да, она помнила разговор с Брайаном о строгом воспитании в семье, о том, что родители были очень набожными людьми. Теперь прояснился и смысл писем из ящика, украденного Ароном. И еще — эти натуралистические фотографии распятого Иисуса... Но зачем это Брайану?

Сисси выпила одним глотком чашечку кофе, но она показалась ей слишком маленькой, чтобы утолить жажду.

— Он ничего не говорил мне об этом... о том, что сменил фамилию и его родителей вызывали в суд... Ни одного слова!

— Едва ли кто-то приходит во взрослый мир из детства, не имея своих тайн, Сисси. У людей есть свои уязвимые места или были какие-то события в их жизни, которые они предпочитают не вспоминать... — Маквэй порылся в бумагах. — Вот... Это была очень странная семья. Я нашел по крайней мере три отметки о вызове его родителей в суд, связанные с отказом показать сына врачам. Два раза мальчик болел крупом, один раз воспалением легких в тяжелой форме, но Выкотски отказывались допустить к нему врача. В конце концов сестра Джун — кажется ее звали... да, Бетти — обратилась к судье, чтобы мальчику покололи пенициллин...

Повествование Майка напоминало выписку из истории болезни шизоидных типов. Сисси испытывала сейчас жалость к Брайану. Конечно, он не хотел вспоминать те годы. Разве она могла винить его за это?

— Я не понимаю, как родители могли спокойно смотреть на больного ребенка, который мог умереть?! — воскликнула Сисси. — Даже если они считали, что все в воле Божьей, это их не оправдывает! Не могу понять такой слепой веры...

— Между тем его мать пролежала какое-то время в государственной психиатрической больнице в Ипсиланте... Еще один факт. Мать Эда Выкотски, бабушка Брайана, ее звали Эвелин, умерла в 1965 году. Предполагали, что она потеряла сознание, упала и разбила себе голову. Хотели провести вскрытие, но семья категорически отказалась. Они заявили, что не позволят вскрывать тело, лезть ей во внутренности и все такое. Выкотски арестовали на тридцать дней за избиение судмедэксперта, который пытался тайком выкрасть труп.