Марианна Монтейро - Нежность

Эрнесто посмотрел на дочь долгим взглядом.

– Не обязательно отдавать Валентину, – сказал он. – Отдай ему второго ребенка…

– Ты что, с ума сошел? – набросилась на отца Вероника.

– Это просто идея! – Санчес неловко улыбнулся. – Не более, чем идея.

– Прибереги подобные идеи для своих сериалов! – воскликнула Вероника. – Я такого сделать никак не могу, потому что дети – это не мебель, которую можно разделить поровну между супругами…

– Хорошо, хорошо, успокойся, – кивнул Эрнесто. – Я хочу еще раз спросить: как тебе эта рубашка?

– Она идет тебе.

Санчес подошел к зеркалу.

– Мужчины! – сказал он, повязывая перед зеркалом галстук. – Я всегда ненавидел их! Всю жизнь я их ненавидел и ненавижу до сих пор! А знаешь, почему?

Вероника прошептала:

– Почему?

Санчес стал в картинную позу: одну ногу отставил, руку простер вперед и немного вверх.

– Потому что все мужчины ведут себя, словно последние подлецы!

Веронике он напомнил героя какого-то телесериала. Это было так неестественно и просто дико, что она снова заплакала.

– Ну ладно, ладно, – несколько раз повторил отец. – Не стоят мужчины того, чтобы вы, женщины, проливали из-за них слезы…

– Очередная фраза? – спросила Вероника.

– Что? – не понял отец.

Вероника внезапно перестала плакать.

– Очередная фраза из твоего очередного сценария! – сказала она жестко. – Ты просто смешон, отец! Извини, что я тебе это говорю, но это так. Может быть, ты нравишься в роли одного из своих героев той денежной вдове, которой вскружил голову, но мне… ты просто противен…

Вероника не смогла сдержать рыданий. Она давала себе отчет в том, что после таких ее слов отец здорово обидится.

Может быть, даже не захочет терпеть ее присутствие в своем доме.

Чтобы хоть как-то спасти положение, ослабить впечатление от вырвавшихся слов, Вероника добавила:

– Ты даже не поинтересовался, одна ли я приехала! Ты даже не хочешь знать, что в моей спальне лежит Валентина! Тебе даже это не интересно!

Мысль о внучке отвлекла Эрнесто.

– Валентина? – переспросил он. – Как же я мог забыть о моей дорогой внучке? Где же она?

У двери в спальню они остановились.

– Только не шуми! – попросила Вероника. – Валентина еще спит…

Старик кивнул и тихонько приоткрыл дверь.

Девочка посапывала во сне.

– Прелестная девочка! – шепнул Эрнесто дочери на ухо и закрыл дверь.

– Ну, Вероника, все, мне пора идти.

– Как? – шепотом воскликнула дочь. – Куда это ты так торопишься?

– Меня ждет моя веселая вдова!

Слова Эрнесто задели Веронику за живое.

– Ты даже не дождешься, когда проснется внучка? Валентина так хотела увидеть тебя, поиграть с тобой!

Эрнесто посмотрел на часы.

– Я уже опаздываю!

Он прошел в свою спальню, вернулся оттуда со спортивной сумкой через плечо. У него в руке были солнцезащитные очки.

– Не сердись на меня! – улыбнулся Эрнесто, чмокнув дочь в щеку. – С Валентиной я еще поиграю…

– Когда ты вернешься?

– Знаешь что? Ты возвращайся к мужу, а я к вам приеду в Мехико погостить. У меня где-то был записан ваш адрес…

Вероника вздохнула. Разочарование в отце было огромным…

– Не грусти! – Санчес взял дочь за подбородок и посмотрел ей в глаза. – Ты же знаешь, я все сделаю для тебя. Все, что могу!

– Но помирить с мужем ты меня не можешь?

– Не могу! – признался он и огорченно вздохнул.

«А ведь он прав, – подумала Вероника. – Разве кто-то, кроме меня самой, может решить мои проблемы?!

Отец улыбнулся и добавил:

– У меня для тебя есть сюрприз…

– Какой? – поинтересовалась она.

– Это явилось сюрпризом и для меня, – пояснил он. – Сайрус Бенк звонил на местное телевидение. Звонил из Штатов, представляешь?

– Кто это? – спросила она, ничего не понимая.

– Как, ты разве не знаешь? Это один из режиссеров Голливуда. Он отдыхал в Гвадалахаре месяц назад. Тогда ему на глаза попался один из моих сценариев. Он его прочитал и нашел превосходным.

– Правда?

– Да! Так вот, он позвонил и сказал, что собирается поставить фильм по этому сценарию.

– Но это же прекрасно! – обрадовалась Вероника.

Она почувствовала настоящую гордость за отца.

– Жаль тебя покидать, но мне надо ехать, – еще раз посмотрев на часы, вздохнул Эрнесто. – Не то полетят вверх тормашками все мои планы…

– Ты так зависишь от своей вдовы?

– Представь себе, да! – ответил он со вздохом.

Вероника проводила отца к двери.

– Папа, – проговорила она на прощанье. – Папа… Я так скучаю по маме…

– Я тоже! – Эрнесто обнял дочь.

– Но, честно говоря, мне кажется, мама в этой ситуации не смогла бы мне помочь…

– И я тоже, – повторил дон Эрнесто после паузы. – Посмотрим в глаза правде… Если хочешь найти однолюба – выходи замуж за лебедя!

Еще раз поцеловав ее, отец вышел из дома.

Еще долго после его ухода Вероника стояла и смотрела на захлопнувшуюся дверь. Ее охватило чувство одиночества. Она так рассчитывала на поддержку отца, что была ошеломлена его равнодушием.

Из оцепенения ее вывел плач дочки. Вероника тяжело вздохнула и поспешила к Валентине.

«Не иначе, ей что-то приснилось!» – подумала она.

Валентина сидела в постели и терла кулачками глаза. По щекам девочки лились слезы.

– Что случилось, моя маленькая, что такое? – Вероника обняла дочь.

– Мама, где папа? – спросила девочка. – Почему его нет, я так скучаю по нему…

В девять утра пришла Франческа.

– Милая Франческа, – обратилась к девушке Вероника. – Я просто вынуждена снова попросить вас посидеть с дочкой. Мне совершенно необходимо увидеть моего психоаналитика…

– Хорошо, что не психиатра, – пробормотала Франческа себе под нос, но сказала громко: – Хорошо, сеньора Монтейро, я посижу с вашей дочерью.

– Я уже покормила ее, – предупредила Вероника. – Так что вы просто поиграйте.

Франческа кивнула.

Вероника позвонила сеньоре Хуаните Леаль.

– Ты в Гвадалахаре? – Хуанита не могла сдержать удивления. – Что случилось?

– Я хотела бы встретиться с вами, – сказала Вероника. – Я вчера приехала в город…

– Не скажешь, что случилось?

– Все расскажу, только не по телефону.

– Хорошо, приезжай, – ответила сеньора Леаль. – Как раз через час у меня начинаются занятия с твоей прежней группой. – Вероника посмотрела на часы. – Думаю, тебе будет интересно узнать, что она сохранилась в прежнем составе. Не страшно, если ты расскажешь не только мне, но и всем о том, что с тобой произошло?

Вероника секунду размышляла.

– Нет, не страшно, – наконец, решилась она. – Пусть все послушают.