Делия Хирст - Та самая, единственная…

— Вы хирург или терапевт?

— Конечно, хирург, это у меня в крови, передается из поколения в поколение. — Он заметил стоящую с удрученным видом Нел. — Ну-ка, во что мы с тобой будем играть?

Через два дня Оливия с сожалением проводила Дирка. С ним было весело, он прекрасно обращался с Нел и даже заставлял смеяться ее саму, хотя, живя с бабушкой, она отвыкла от этого. К тому же Оливия была достаточно честной сама с собой, чтобы не понимать, — даже если б все было по-другому, она все равно любила бы его, потому что он — брат Хасо.

До возвращения Хасо оставалось еще несколько дней, и ей нужно было заботиться о Нел. Чтобы сделать ему приятное, Оливия очень старалась уговорить Нел согласиться во время каникул жить у матери. Большого успеха она не достигла, но попытаться стоило.

Снег не падал уже несколько дней, хотя по-прежнему лежал на земле толстым слоем. Небо было чистым и голубым, светило, хотя и не грело, солнце. Они одевались и шли гулять на улицу, а в один из дней Мевра Ван дер Эйслер повезла их в Леуварден; за рулем сидел Тобер.

Они пообедали в большом ресторане, потом прошлись по магазинам, и Оливия, в кошельке которой было почти пусто, купила две керамические вазочки местного производства, пожалев, что у нее слишком мало денег, чтобы купить что-нибудь из серебра, — там были изящные ложечки, маленькие блюдца для конфет и плетенные из серебряной проволоки броши. Ее спутница одобрила покупку и подумала про себя, думает ли Хасо заплатить Оливии. В конце концов бедная девушка вылетела в Голландию так внезапно, что наверняка не могла зайти в банк. А может быть, думала она, у нее вообще нет счета в банке. Хасо расстроится, когда узнает об этом. Сам имея более чем достаточные средства, он всегда был внимателен к нуждам других. Даже слишком внимателен, если вспомнить о суммах, которые время от времени одалживала у него Рита и никогда не отдавала. Несмотря на деньги, оставленные ей Робом, и хорошо оплачиваемую работу, ей всегда не хватало средств, чтобы оплатить любимые ею дорогие наряды.

Мать Хасо, как и Оливия, ожидала приближающийся уик-энд с беспокойством. Хотя Хасо и заявил, что не имеет намерения жениться на Рите, однако Рита — женщина умная, красивая и жизнерадостная и, когда ей это нужно, может очаровывать, особенно мужчин. Оливия с нетерпением ожидала его возвращения, но не была уверена, что у них будет возможность общаться, — да и какой манеры поведения она должна будет придерживаться? Как будто ничего не случилось и он не целовал ее? Или как будто она не приняла поцелуя всерьез и уже забыла о нем? И скажет ли он, как скоро ей придется возвращаться в Англию? Что бы они ни решили, без сомнения, Нел необходимо как можно скорее вернуться в школу. И самое страшное — не уговорила ли Рита его выйти за себя замуж?

Не в состоянии уснуть, Оливия непрестанно думала об этом. Она прикидывала, мог бы он влюбиться в нее и жениться на ней, будь она на месте Риты? Да, вероятно. Имея красивую одежду и находясь в подобающих обстоятельствах, она могла бы конкурировать с Ритой на равных и, возможно, победить. Оливия поправила подушки и закрыла глаза. Что толку в пустых предположениях, мысленно приструнила она себя.

Стараясь отвлечься от мыслей о Хасо и Рите, в субботнее утро Оливия взяла с собой Нел и отправилась в деревню, чтобы купить каких-либо сластей. Им будет гораздо лучше появиться в доме, когда Хасо и Рита уже приедут, чтобы не показать своего смятения при неожиданной встрече. Мевра Ван дер Эйслер одобрила это.

— Девочка на грани нервного срыва. Я так надеюсь на то, что Рита согласится на предложение Хасо и все окончится благополучно.

«Предложение», — горестно повторила про себя Оливия, забрала Нел, и они долгое время провели в деревне, покупая ириски. Вернувшись, они увидели, что «бентли» уже стоит перед домом, и при виде автомобиля Нел крепко сжала ее руку.

— Пойдем быстренько поздороваемся, — сказала Оливия, — а потом нам надо будет привести себя в порядок. Скоро обед.

— Я рада буду снова увидеть дядю Хасо, — сказала Нел очень тихим голосом.

— И конечно, маму. Уверена, что она тебе очень обрадуется.

Нел кинула на нее странный взгляд.

— Не говори глупостей, — сказала она.

Они обошли дом, вошли в одну из задних дверей, сняли верхнюю одежду и сапоги. Оливия решила было потихоньку пройти наверх, чтобы привести себя и Нел в порядок, прежде чем идти в гостиную, но их увидела Анке и, сказав что-то по-голландски, провела к двери и открыла ее.

Они остановились в дверях, и все находившиеся в комнате повернулись к ним.

Мевра Ван дер Эйслер и ее сын, не сговариваясь, одновременно воскликнули:

— А, вот и вы!

— Вы покупали в деревне ириски? — спросил мистер Ван дер Эйслер, подбросил Нел над головой и мельком улыбнулся Оливии.

Рита протянула руки, но не поднялась с кресла. Нел, какая ты растрепанная. Кажется, Оливия не очень хорошая няня. Иди поцелуй меня.

Девочка с неохотой подошла к ней, и Рита обняла ее.

— Ты по мне скучала?

— Оливия очень хорошая няня, — дрожащим голосом произнесла Нел, — и она не няня, она такой же человек, как и ты, бабушка или Мевра Ван дер Эйслер.

Ее мать нетерпеливо сказала:

— Конечно, конечно, она такой же человек. А теперь иди причешись и умойся. Что у тебя там за щекой? Что ты ешь?

— Ириску. В деревенском магазине… Ладно, ладно, неважно. Сейчас будем обедать, а потом дядя Хасо хочет тебе кое-что сказать.

Все это время она намеренно игнорировала Оливию, которая присела по молчаливому приглашению Мевры Ван дер Эйслер. Мистер Ван дер Эйслер, сидевший в кресле рядом с верным Ахиллесом, не принял участия в разговоре. О чем он думает, можно только догадываться.

Что ж, говорила себе Оливия, скоро мы это узнаем, а мне хотелось бы как можно скорее очутиться дома. При этом она прекрасно понимала, что обманывает себя, что уехать в Англию и больше не видеть Хасо для нее невыносимо и что, хуже того, ее тошнит от одной мысли, что он и Рита поженятся…

Эта женщина идеально вписывалась в интерьер старинного дома: свободного покроя твидовый костюм, стоящий целое состояние, кожаные сапоги в обтяжку, кашемировый джемпер, безукоризненно уложенная прическа, искусный макияж…

Оливия с Нел поднялись наверх, где девочка, не желающая спускаться обратно, начала капризничать. У безжалостно расчесывающей свои спутавшиеся волосы Оливии настроение тоже было не из лучших. Будущее не предвещало им ничего хорошего.

— Дядя Хасо ведь не отправит меня назад к той ужасной женщине? — прошептала Нел.

Оливия успокаивающе обняла ее за плечи.