Дженнифер Крузи - Без ума от тебя

Макс был парень не промах. «Не вздумай лапать меня ниже пояса, — предупреждала его Дарла, твердо намеренная в этот раз быть пай-девочкой и не давать матери повода заподозрить ее в том, что она очутилась в неприятном положении. — Я серьезно, Макс». И Макс отвечал: «Ага». Он целовал ее, и прикосновения его рук были такими жаркими, что Дарла обмякала всем телом, и уже минуту спустя они целовались взасос, их руки бродили где вздумается, Макс приговаривал: «Тебе понравится», — и Дарла соглашалась на все…

— Макс! — Дарла открыла дверь ванной, собираясь выйти в спальню. — Подойди сюда на минутку.

Итак, все пошло не по плану. Дарла тщетно пыталась припомнить, в чем этот план состоял, но на самом деле хотела вспоминать лишь одно — какие ощущения доставляли ей прикосновения его рук…

— Что? — спросил Макс.

Он появился в дверях спальни, держа в руке иллюстрированный спортивный журнал. Мгновение спустя легкое неудовольствие на его лице сменилось ужасом.

— Святой Иисусе! — пробормотал он.

— Христос здесь ни при чем, — заметила Дарла. — Это языческий наряд. Мы отправляемся в преисподнюю. Попробуем выжать из этого путешествия все, что возможно.

Она подошла к мужу, и тот, выронив журнал, машинально положил ладони ей на талию. Пояс Дарла затянула туже обычного, талия стала тоньше, отчего прикосновения его рук казались на редкость чувственными, и она поцеловала Макса, прижимаясь к нему бедрами.

Он тут же поцеловал жену в ответ, пылко, с нетерпением прильнув к ее губам, как в старые времена, и в Дарле вспыхнуло желание…

Потом Макс оторвался от ее губ и спросил:

— Что это такое?

Дарла застыла. Холодность Макса превратила ее в ледышку.

— Это из-за Барбары? — Макс снял ладони с талии жены. — Мы женаты сто лет, но ты ни разу не надевала таких вещей.

Дыхание Дарлы участилось, но вовсе не от вожделения.

— Не верю своим ушам, — сказала она.

— Я же говорил: тебе незачем беспокоиться из-за Барбары. — В голосе Макса прозвучали натянутость и раздражение. — Я говорил, но ты не поверила. У нас идеальный брак.

— Черта с два! — отрезала Дарла и, выйдя в ванную, захлопнула и заперла дверь. Сорвав с себя «веселую вдову», она швырнула ее на пол и облачилась в длинную ночную фланелевую рубашку. Видимо, матушка знает ее лучше, чем она сама. «Ты ни разу не надевала таких вещей», — сказал Макс. Итак, Дарла напрочь лишена женской привлекательности. Не может соблазнить даже собственного мужа.

— Дарла! — послышался из-за двери голос Макса.

— Иди к черту! — Она опустилась на пол и заплакала от гнева и ярости.

Во всяком случае, Дарла ни капли не сомневалась в том, что плачет от гнева и ярости.

Прежде чем усесться в кабине рядом с Куинн, Ник снял с себя промокшие куртку и фланелевую рубаху и бросил их в кузов.

— Надеюсь, он не собирается тебя арестовать? — спросила Куинн.

— Уже арестовал. — Ник завел мотор. — Меня оставили на свободе, а Кэти не вернули в питомник только по одной причине: пришлось бы заполнить целую гору бумаг, чтобы посадить меня под замок и вызвать сюда работников питомника. — Правоохранительные органы Тиббета не отличались особой агрессивностью в свои лучшие времена, а Гэри Фармер не проявлял чрезмерной жестокости и в те дни, когда для полиции наступала тяжелая пора. — Нам чертовски повезло, что это был Гэри, а не Фрэнк Этчити.

— Я скажу им, что сама виновата во всем.

— Лучше скажи им, что у тебя украли собаку, которая нуждается в лечении. У нее неприятности с мочеиспусканием, а этого нельзя сбрасывать со счетов.

— Мне очень жаль, что так получилось с твоей курткой. Тебе не холодно в футболке?

Ник посмотрел на Куинн. Она сидела в сгущавшихся сумерках, баюкая собаку, в ее огромных глазах светилась благодарность, а под стеганой паркой, вне всяких сомнений, скрывалось округлое тело.

— Нет, — ответил он и решил не заходить к ней в дом, когда они туда приедут, лишь остановиться напротив, не выключая двигатель.

— Я очень тебе признательна, — сказала Куинн, и Ник подумал, стоит ли вообще останавливаться или достаточно притормозить, дав возможность Куинн выпрыгнуть из кабины с собакой.

Но, подъехав к дому, они увидели припаркованный у входа фургон. В доме горел свет.

— Что бы это значило? — спросил Ник, и когда Куинн ответила «не знаю», заглушил мотор и вслед за ней вошел внутрь, чтобы выяснить, какой еще катаклизм готов обрушиться ей на голову.

Первым, что бросилось в глаза Куинн, когда она вошла в дом, была целая куча мебели из ее прошлого. В столовой стоял обеденный стол матери с полным комплектом кресел; в гостиной — три знакомых приставных столика и еще одно кресло.

— Куинн! — послышался голос Мегги, и Куинн, повернувшись, увидела мать в дверях кухни. — Мы тут привезли тебе кое-что. — Мегги раскраснелась и выглядела уставшей, но улыбалась настоящей радостной улыбкой, которую Куинн уже давно не видела на ее лице.

— Мама?

— Решив, что тебе нужна мебель, мы заказали фургон и привезли тебе кое-какие вещи, показавшиеся нам лишними.

— Кто это «мы»? — Куинн услышала, как Ник входит вслед за ней и закрывает дверь. Стоило матери увидеть его, и улыбка на ее губах увяла. — Откуда этот фургон? Какие еще лишние вещи?

— Мы с Эди, — объяснила мать и скрылась в кухне, а Куинн обернулась к Нику. Он пожал плечами.

— Если я тебе больше не нужен…

— Нет, ты мне нужен, — перебила его Куинн. В глазах Ника отразилось сомнение, и она добавила: — Самое меньшее, чем я могу выразить свою благодарность, — это угостить тебя пивом. Идем. — Куинн отправилась на кухню, по-прежнему держа Кэти на руках и будто опасаясь, что собака исчезнет. Ник вздохнул и последовал за ней.

Эди расставляла по полкам буфета миски Мегги для миксера.

— Ты купила новые миски? — Куинн наконец опустила Кэти на пол и достала из холодильника пиво.

— Посуда Эди нравится мне больше, — объяснила Мегги.

— Она-то здесь при чем? — Куинн протянула Нику пиво.

— Я переезжаю к твоей матери, — сообщила Эди. — Мегги решила, что если ты изменила свою жизнь, то и она может это сделать. — Эди посмотрела на Мегги с ласковым одобрением.

— Мы проводим вдвоем очень много времени, а посему решили, что нам проще жить вместе, — добавила мать.

Куинн перевела взгляд с сияющего лица матери на Эди.

— Жить вместе?

— Да, — горделиво ответила Мегги. — Это все из-за тебя. Ты сказала, будто тебе плевать на слухи и что ты собираешься прожить жизнь для себя. С тех пор я думаю только о том, как бы получить от жизни все, что возможно. — Мегги бросила взгляд на Эди. Уже долгие годы Куинн не видела мать такой счастливой. — Мы все обсудили и решили, что так будет удобнее. Эди переехала ко мне сегодня вечером, и я так счастлива. Я мечтала об этом много лет.