Натали Ричардс - Шесть месяцев спустя (ЛП)

— Нет, он прав, — вставляю я. — Мне нужно время, Блейк.

— Я счастлив предоставить его тебе. Это не попытка вернуть тебя обратно. — Он говорит так, будто сама эта идея веселит его. — Я просто обеспокоен. Как друг. Пропуск занятий и ранний уход домой… Я волнуюсь, что ты ставишь под угрозу своё будущее.

Он не выглядит обеспокоенным. Если бы я не знала лучше, то сказала бы, что он выглядит непреклонно. У него такое выражение лица, которое напоминает мне мамину «делай, как я тебе сказала, или проваливай» мину.

Блейк ещё на один шаг приближается ко мне, и я вздрагиваю, прежде чем Адам скользит между нами, смотря на Блейка.

— Оставь её.

— Может быть, ей нужна помощь, — шипит Блейк.

— Она сказала, что в порядке.

— Это не твоя забота, Рид.

— Но и не твоя больше, — отвечает Адам, возвращая меня назад в настоящее.

Похоже, это не обо мне. В смысле, я слышу слова, но в том, как они смотрят друг на друга, есть что-то больше, чем просто ревность. Возможно, вся эта ситуация просто дала им повод, и в любой момент кто-то нанесёт удар.

Блейк стоит перед Адамом, но ловит мои глаза над его плечом. Его лицо застывает, как пластмасса. Маска.

Он, кажется, не обращает внимания на Адама, обращаясь только ко мне.

— Прости, если что-то из этого тебе кажется неправильным. Я просто хотел, чтобы ты знала, что я рядом, если понадоблюсь тебе.

Заставляю себя кивнуть, и он улыбается, но улыбка не затрагивает его глаза. Я наблюдаю за тем, как он поворачивается к своей машине. Мустанг оживает, и я приказываю сердцу перестать бежать сотню миль в час.

Адам даже не смотрит на меня. Он просто идёт назад в библиотеку, как будто ничего не случилось.

— Он преследует меня? — кричу я ему вслед.

Адреналин всё ещё бурлит в моей крови, заставляя руки дрожать, а зубы клацать.

— Прости? — переспрашивает Адам.

Сейчас он не выглядит как парень, который двадцать секунд назад собирался подраться возле библиотеки.

— Как он узнал, что я буду здесь, Адам?

Он отводит взгляд, его челюсть напряжена, очерчивая красивую линию возле воротника. А чего я ожидала? Откуда ему знать? Всё равно, несмотря на книги и пакет, что-то говорит мне о том, что Адам следовал за Блейком до библиотеки.

Возможно, сейчас он собирается заниматься, но почему-то я уверена, что он приехал сюда из-за Блейка. А может, из-за меня.

— Уходи отсюда, — наконец произносит он. — Дома тебе будет безопаснее.

***

Дома, ага. Я остаюсь на парковке и жду, пока Адам не выйдет и не объяснит, что за чертовщина происходит. Что звучит намного более уверенно, чем реальность, потому что по пятницам библиотека закрывается в 16:00.

Пофиг. Холодно и, кажется, собирается дождь. Всё небо затянуто облаками. Дождь в ноябре в северном Огайо также неприятен, как это звучит.

Огни библиотеки гаснут, и через несколько мгновений выходит Адам. Пара книг зажата у него подмышкой, куртка перекинута через плечо вместе с сумкой. Как будто он непроницаем для холода, который заставляет меня, стоящую возле его машины, дрожать до самых косточек.

Он вытягивает ключи из кармана, и я кашляю.

Его глаза расширяются, когда он видит меня.

— Ты действительно настроена серьёзно?

— Серьезно, как инфаркт. — Я задираю подбородок.

— Не знаю, откуда Блейк узнал, что ты здесь. Может, он преследовал тебя.

— А может, ты преследовал его.

Он машет книгами передо мной.

— Нет, я пришел, чтобы заниматься. Начерта мне преследовать Блейка?

— Это ты мне скажи.

Отхожу от его машины, хотя, возможно, не должна. Но я не собираюсь давить на него, чтобы заставить остаться. Адам дёргает дверцу машины и бросает книги внутрь. Я жду, что он просто сядет и уедет, но он захлопывает дверцу и смотрит на меня.

— О чём мы вообще говорим? Теперь ты упрекаешь меня за то, что я прервал вас с Блейком?

Я округляю глаза.

— Вот именно, Адам. Совершенно очевидно, я бы не справилась с этим одна.

— Тогда что? — Он повышает голос, почти кричит, и я вздрагиваю, когда он подходит ближе. — Что за чертовщина, Хло? В один момент мы с тобой…

— Что? Что «мы с тобой», Адам? Я уже говорила тебе, что ничего не помню, но ты отказался просветить меня.

— Здесь не о чем говорить, — произносит он, никого не убедив.

— Я тебе не верю. — Мне так холодно, что зубы выбивают чечётку, а дыхание вырывается изо рта подобно облаку. — Я всё ещё чувствую это, Адам. То, что я забыла. Оно всё ещё здесь. Каждый раз, когда ты смотришь на меня, когда проходишь мимо в дурацком коридоре, я чувствую…

— Что ты чувствуешь?

Я вижу нетерпение в его глазах. И что-то ещё.

— Это. — Я приближаюсь и беру его за руки. — Нас, Адам.

Его божественно тёплые пальцы оборачиваются вокруг моих, а на лице появляется беспокойство.

— Ты замёрзла, Хло. Тебе не нужно было торчать здесь на морозе. Я отвезу тебя домой.

— Не делай вид, что тебе наплевать. Не делай вид, будто ничего не произошло, когда ты посадишь меня в машину и включишь радио.

— Почему ты так уверена, что что-то произошло? — спрашивает он напряжённым и печальным голосом, даже немного отчаянно.

У меня нет ответа, который я могла бы произнести вслух. Поэтому я переплетаю наши пальцы и вдыхаю его запах: мыло и чистота с мягкими нотками корицы. Закрываю глаза.

— Прикасаясь к тебе, я вспоминаю прошлое. Помню, как занималась с тобой. Сгребала с тобой листья.

— Да, Хло, это было. Но на самом деле это ничего не значило.

Открываю глаза и проглатываю свой страх.

— Нет, Адам. Я думаю, это значило всё.

Он вырывает свои руки из моих, и я вздрагиваю. Адам запускает руку в волосы и, тяжело дыша, отходит назад. Я чувствую себя холоднее льда, словно у меня отняли что-то важное.

Он качает головой, выпуская горький смешок.

— Этого не будет. Мы не можем делать это, — бормочет он. — Мы не можем продолжать, Хлоя. Не сейчас. И ни когда-либо.

Смотрит налево и направо, а затем направляется к машине. Боже, он собирается уехать. Собирается просто оставить меня стоять здесь, после всего, что я сказала.

Он не уезжает, но остается напряжённым и скованным. Я слышу, как он испускает судорожный вздох, его ноги шаркают по тротуару.

— К черту всё это, — неожиданно произносит Адам, качая головой.

Он поворачивается ко мне, и у меня даже нет времени, чтобы вздохнуть или моргнуть или сделать хоть что-то, прежде чем его руки касаются моего лица, запутываются в волосах… и затем он целует меня.

Его губы мягкие и жёсткие одновременно, они посылают электрические разряды в каждый мой нерв. Я тяжелею и дрожу под его губами, мои наполовину отмороженные пальцы прижимаются к его рубашке, купаясь в тепле.