Елена Веснина - Превратности судьбы

— Яша, ты был прав, у нас действительно форс-мажор, — доложила она. — На корабле, Костя! Да, он уплывает вместе с грузом!

Яков тут же позвонил Косте.

— Да, дядя Яков. Слушаю вас, — отозвался Костя.

— Это я тебя слушаю. Какого черта ты поперся в море? — негодовал Яков. — Ты должен был просто погрузить груз на судно!

— Обстоятельства изменились, — сообщил Костя.

— Какие еще обстоятельства?! — почти орал Яков. — Почему я о них ничего не знаю? Какие-то проблемы с грузом?

— С грузом — полный порядок. А в рейс меня отец послал.

— Отец? Что за бред! Он из тебя что, моряка собрался сделать? Скажи лучше честно, ты решил свалить из города? — голос у Якова был подозрительный.

— Честное слово, дядя Яков. Я тут не при чем. Отец отправил меня в рейс менеджером.

— А если я его спрошу? — намекнул Яков.

— Спрашивайте, сколько хотите. Я сам до сих пор в себя не могу прийти. Стою тут на палубе, как баран.

— Не нравится мне все это, — уже спокойнее, но все еще возмущенно сказал Яков. — Терпеть не могу подобных сюрпризов.

— А представьте, как я себя чувствую. Ни с того ни с сего на несколько месяцев вырван из нормальной жизни, — пожаловался Костя.

— Не ной, Костя. Твой отец редко ошибается. Если, конечно, это — его решение.

— Вы мне не верите? Я правду говорю.

— Хочу верить, Костя. Но все равно проверю. И дай Бог, чтобы все, что ты говоришь, оказалось правдой. Иначе — пеняй на себя.

Костя не сомневался в том, что Яков — человек жесткий и решительный. Но что он мог поделать?

Маша пришла утром на кухню и увидела, что Зинаида давно уже на ногах.

— Доброе утро, бабуль, — сказала Маша. — Ты чего так рано встала? Куда-то собираешься?

— Не собираюсь, а уж вернулась… Я Сан Саныча провожала. Злилась-злилась на него, а потом все-таки не выдержала, пошла в порт.

— Придется тебе признаться: любишь ты Сан Саныча, — улыбнулась девушка.

— Какая любовь в нашем возрасте?»— отмахнулась Зинаида.

— Ты волнуешься за него. Провожаешь в каждый рейс, ждешь возвращения. Это не любовь? — спросила Маша.

— Это — примета такая: моряка в плавание обязательно нужно провожать. Иначе удачи не будет. А у Сан Саныча, кроме меня, никого нет. Так что не любовь это, внучка. Просто так жизнь нас с ним как столкнула, так и держит рядом полжизни.

Добрая Зинаида сделала все, как положено, чтобы совесть у нее была чиста.

— Ладно, давай пить чай. А то мне к Леше пора бежать, — сказала Маша.

Следователь не мог не отреагировать на поступивший звонок и отправился к Самойлову, чтобы разобраться в ситуации. Самойлов не удивился его приходу.

— Здравствуй. Проходи. Ты по поводу Кости пришел? Все еще считаешь, что он виновен в аварии брата?

— Нет, Боря. Сейчас я пришел по другому поводу. Хочу, как другу, тебе первому кое-что сообщить. Мне позвонили, что на вашем судне, которое сегодня утром вышло в рейс, контрабанда.

— Контрабанда? — опешил Самойлов. — Что за чушь? Кто тебе позвонил?

— Это был анонимный звонок.

— Значит, это — чья-то глупая шутка. Кто верит анонимным звонкам? — спросил Самойлов.

— Я обязан не верить, а проверять, Боря, — не согласился Буряк.

— И как ты собираешься это сделать? Судно давно уже в открытом море! — Самойлов никак не мог поверить этому идиотскому предупреждению о контрабанде.

— Я должен остановить и осмотреть его, — решительно сказал следователь.

— Я не буду возвращать корабль! — заявил Самойлов. — Документы рейса в полном порядке, груз — чистый, абсолютно легальный.

— Я же не сказал, что лично ты перевозишь контрабанду. Просто возможно, что кто-то приспособил твое судно для доставки своего, не такого чистого, как твой, груза, — объяснил Буряк.

— Я знаю твое отношение к анонимным звонкам, и мне странно, что ты так настаиваешь на возвращении судна.

— Я обязан проверять всю информацию, которая ко мне поступает.

— Проверь лучше подонка, который своими звонками в милицию пакостит людям, — посоветовал Самойлов.

— Я сам знаю свои служебные обязанности,, — следователь становился все жестче и жестче. — Останавливай корабль.

— Признайся, ты хочешь остановить корабль не из-за звонка, а по другой причине.

— По какой, например?

— Ты ведь что-то нарыл на Костю и хочешь до него добраться? — предположил Самойлов.

Теперь настала очередь удивляться следователю.

— Я не совсем понимаю, какое отношение к контрабанде на твоем корабле имеет Костя?

— Я отправил его в рейс, — признался Самойлов.

— Но я велел ему не уезжать из города, — возмутился следователь. — Это — практически подписка о невыезде. И ты прекрасно об этом знал!

— У меня возникла острая производственная необходимость, — оправдывался Самойлов. — Рейс некому было сопровождать, я отправил Костю в качестве менеджера.

— Так Костя, оказывается, классный менеджер? И ты поручил ему это дело несмотря на то, что его аптека обанкротилась? — с иронией спросил Буряк.

— Руководство аптекой и сопровождение груза — совершенно разные вещи.

— А я думаю, ты просто спрятал его на корабле от меня. Потому что сам считаешь, что это он виноват в аварии Леши, — пришел к неутешительному выводу следователь.

— Неужели ты и вправду думаешь, что я способен выгораживать одного сына, если он виновен в аварии другого? — спросил Самойлов.

— Они оба — твои дети.

— Я просто поставил себя на место Константина. Так сложились обстоятельства, что все против него: и лекарство из его аптеки, и возле машины он был…

— Значит, ты решил его от меня на всякий случай спрятать? — снова вернулся к своей версии Буряк.

— Пойми, я как отец несу ответственность за его жизнь, я не могу ему не помочь.

— Перед законом все равны. Я понимаю твои отцовские чувства к Косте, но и Леша — твой сын.

— Не нужно мне об этом напоминать! — горячился Самойлов.

— В таком случае я тем более требую вернуть корабль в порт.

В этот момент в кабинет зашел Буравин. Услышав последнюю фразу следователя, он опешил:

— Ты понимаешь, что значит вернуть корабль?! Этого не будет! — сказал он решительно.

Машин рабочий день был в самом разгаре.

— Леша завтракал? Как он, не хандрит? — поинтересовалась Полина.

— Я только что его покормила. Но ел он без аппетита, настроения никакого, ничего не хочет, — огорченно сообщила Маша. — Я пойду к нему.

— Я очень вас прошу: не говорите Леше о том, что произошло вчера. О Кате с Костей.

— Я и не собиралась это делать. Леше сейчас нужны только положительные эмоции.

— Спасибо. Я просто в шоке от Катиного поведения. Она вчера показала, какая есть на самом деле. Я теперь вижу, что ждет Лешу, — Полина покачала головой. — Мой сын полюбил ветреную, легкомысленную эгоистку. Она совершенно не думает о Леше. Вчера она еще любила его, сегодня уже любит Костю…