Джилл Мэнселл - Поцелуй

— Алло? — шепотом спросила она, и Эндрю, услышав знакомый голос, немедленно ответил:

— Милая, это я. Прости, я пытался с тобой связаться. Я звоню из ванной, а Марси в соседней комнате.

— Все в порядке? — Руки у Катерины дрожали. Она сползла по стене, увернувшись от слюнявых поцелуев Иерихона, и села на пол. — Что случилось?

— Вчера у Марси был выкидыш.

— Что?!

— Она потеряла ребенка, — спокойно повторил Эндрю. Открыто радоваться он не мог, хотя это было решением всех проблем.

— Бедная Марси, — выдохнула Катерина. Ладони у нее измокли, но девушку переполняло облегчение: с Эндрю все в порядке. — Она… очень расстроилась?

— Да. Поэтому я не мог ее оставить. Милая, ты ведь понимаешь. Я хотел встретиться с тобой вечером, но…

— Ш-ш-ш… — Внезапно в ее сознании пронесся образ: они с Эндрю в постели. Когда она потеряла девственность, Марси потеряла ребенка. Охваченная стыдом, Катерина попросила: — Не говори так. Конечно, ты должен остаться с ней. Прости, мне пора. Кто-то вернулся.

— Но…

Оборвав разговор на полуфразе, Катерина поняла, что ей дурно. Она стала любовницей и вдруг поняла, что, кажется, не уверена в собственных силах. Саймон прав — это неумно. И это не игра. Все вдруг стало до жути реальным.

Она держала трубку на коленях и наблюдала, как Джина на прощание машет Ральфу.

— Господи, ты меня напугала. — Глаза у Джины сияли от счастья.

— Простите. — Катерина встала, внезапно ощутив себя старухой. — Я говорила по телефону. Как прошло свидание с актером? Я думала, вы пригласите его на чашку кофе.

Прежде ей очень хотелось повидать Ральфа и переиграть его. Теперь она была рада, что не придется этого делать.

— Я предложила, но завтра ему вставать в пять. — Джина, слегка раскрасневшаяся, казалась счастливее, чем обычно.

Катерина, с трудом улыбнувшись, подумала: «Ты трус, Ральф».

— Но вы хорошо провели время? Вы еще увидитесь?

— У нас был прекрасный вечер, — с гордостью ответила Джина. — Конечно, мы увидимся. Завтра.

— Завтра! — Катерина попыталась не выказывать удивления. — Господи, да он и впрямь увлекся.

— Да, — сказала Джина. Она была так ошеломлена счастьем, что промахнулась мимо вешалки, когда попыталась повесить куртку. — Просто невероятно. У нас с ним столько общего…

Глава 26

«Правило по соблазнению номер один, — бодро подумала Вивьен, стучась в дверь спальни Сэма. — Застань жертву нагой и безоружной».

После долгой тишины Сэм отозвался:

— Уйди.

Не самое многообещающее начало. Но Вивьен решила, что с нее хватит. То, как они жили в последнее время, было просто глупо. Улыбнувшись, она снова постучала.

— Я сказал, уходи.

Вивьен напомнила себе правило номер два: предложи объекту страсти немыслимое удовольствие.

— Я готовлю завтрак, — сообщила она. — Сандвичи с беконом и грибами… Но если ты предпочитаешь спать…

Снова пауза. Наконец Сэм буркнул:

— Я уже не сплю. Ладно.

— Как ты любезен, — отозвалась Вивьен. — Будет готово через десять минут.

Вскоре она услышала шум воды в душе — как и следовало ожидать. Она вернулась на кухню и убавила огонь в гриле.

Из-за шума воды Сэм не услышал, как открылась дверь ванной. Вивьен, с удовольствием полюбовавшись на него через стекло, сбросила халат и тихонько забралась в душевую кабинку.

— Какого… — начал Сэм, когда их тела соприкоснулись.

— Тише, не нужно паниковать, — промурлыкала Вивьен, стоя сзади. — Я профессиональный спасатель. Ты не утонешь.

Дело дрянь, она застала его врасплох. Не успев возразить, Сэм понял, что пропал. Вивьен водила руками по его мыльному скользкому телу, прижималась к нему. Через несколько мгновений он уже возбудился.

— Это глупо, — выдохнул Сэм, тщетно пытаясь не обращать внимания на эротическое воздействие ее теплой мокрой плоти и гибких пальцев.

— Зато гигиенично, — прошептала Вивьен, дразняще касаясь грудью спины Сэма. — Наверное, именно это вы, англичане, называете «чистым наслаждением».

Обернувшись, наконец, к ней лицом и признав поражение, Сэм заключил Вивьен в объятия и поцеловал, а потом произнес, криво усмехаясь:

— Мы, англичане, называем это «рисковать жизнью».

— Ах да. — Вивьен выключила душ. — Если ты такой серьезный и скучный, то, наверное, лучше вернуться в безопасную постель.

Сэм перекатился на бок.

— Ну? — спросил он. — Кто тут серьезный и скучный?

Вивьен улыбнулась в ответ.

— Как вы, англичане, говорите, — торжественно заявила она, — это было очень приятно… здорово сработано… просто чудесно… первый класс… восхитительно…

— Слава Богу, — перебил Сэм. — А теперь можно мне сандвич с беконом?

— Иззи! — воскликнула Вивьен, вне себя от восторга. — Это чудесно! Господи, ты действительно стала звездой!

Иззи улыбнулась, когда шофер, который клялся, что его зовут Джордж, распахнул дверцу сияющего, невероятно длинного лимузина.

— Я всю жизнь об этом мечтала, — объяснила она, нежно касаясь рукой кожаной обивки салона. — Пусть даже машина принадлежит мне всего лишь на шесть часов.

— А о чем еще ты мечтаешь? — поинтересовалась Вивьен, изучая шкафчик со спиртным.

Иззи подмигнула шоферу.

— Бешено трахаться на заднем сиденье.

— Джордж, ты ничего не слышал, понятно?

— Да, мэм, — ответил тот, делая серьезное лицо.

— Ну и куда мы едем? — Вивьен наполнила два огромных бокала и протянула один Иззи.

Гигантский автомобиль тронулся с места.

— Ты шутишь?! Тем, кто катается в такой штуковине, будут рады везде.

Они приехали в «Ступени» около половины второго. У входа на тротуаре уже собралась огромная толпа папарацци. За несколько секунд фотографы плотно окружили лимузин.

— О Господи, — благоговейно произнесла Иззи. — Я стала знаменитой быстрее, чем можно вообразить.

Впрочем, физиономии фотографов немедленно вытянулись, как только Джордж открыл дверцу.

— Черт возьми, это не Тэш Янсен, — разочарованно заявил один из них.

— Никто этого и не утверждал, — высокомерно ответила Иззи. — Дурак.

Он пожал плечами и вздохнул.

— А ты кто такая?

Иззи, не обращая на него внимания, взглянула на шофера.

— Никого не подпускай к машине, Джордж. Мы всего на пару часов. И не сплетничай со всякими идиотами, если ценишь свое место.

— Слушаю, мэм. — Джордж коснулся козырька фуражки. Фотограф подозрительно посмотрел на Иззи.

— Эй, кто ты такая?

Она сострадательно улыбнулась.