Джанель Денисон - Устоять невозможно

– Если ты голоден, я могу сделать тебе сэндвич.

Слова Лиз прервали ход его мыслей, он обернулся и увидел, как она босиком вошла в маленькую кухоньку, приветствуя его нежной улыбкой. На ней была теплая поношенная безрукавка и штаны на шнурке. Волосы были влажные и растрепанные, лицо после купания порозовело. Стив уловил аромат ее шампуня, и у него все оборвалось внутри. Ему до боли захотелось уткнуться носом ей в шею, погрузиться в ее сладкое благоухающее тепло, захотелось упасть с ней рядом на кровать и заснуть в ее объятиях.

Да, совершенно ясно, что он очень сильно в нее влюбился.

– Решил перекусить, чтобы убить время, – Стив доел последнее печенье и запил водой из бутылки. – Кстати, у тебя несколько сообщений на автоответчике.

Взгляд девушки пробежал по небольшому устройству на столе рядом с телефонным аппаратом. Цифровое табло горело, показывая два непрослушанных сообщения.

– Вот дерьмо, – она пересекла кухню, качая головой, – неужели я первым делом не проверила автоответчик?

– Думаю, тебя немного отвлекли.

– Это не извинение, – без всякого сомнения, она обвиняла себя. – А вдруг звонила Валери?

Ее горячность поразила Стива. Он понял, с каким отчаянием она искала свою кузину, ей хотелось, чтобы ее убедили, что с Валери все в порядке. Но он не понимал, почему Лиз берет на себя ответственность за исчезновение Валери, ведь она не могла этого предотвратить. Он скрестил руки на груди и попробовал применить практический подход:

– Давай надеяться, что она сообщит, где находится, или по крайней мере скажет, что у нее все замечательно и она жива и здорова, и ты перестанешь беспокоиться.

И тогда конец расследованию, подумал он про себя. Наверное, это будет концом их отношений. Он сделал очередное удивительное открытие, от которого в груди у него все сжалось.

Она отвернулась и нажала кнопку автоответчика. В записи первого звонка были гудки. Второй звонок был от тети Салли, она оставила сообщение для Валери, и Лиз мгновенно застыла, услышав ее голос из микрофона.

– Привет, Валери, милая. Это мама. Уверена, Лиз передала тебе, что я звонила в начале недели, но ты, наверное, была занята. Она рассказала мне, что ты уехала за город с другом на несколько дней, и я надеюсь, что застану тебя. Хочу узнать, как ты поживаешь. – Тетя Салли вздохнула, в ее голосе было разочарование. – Мы с папой собираемся в Сан-Диего в отпуск на четыре дня, поэтому я постараюсь связаться с тобой на следующей неделе. Мы любим тебя и скучаем.

Автоответчик запищал, и Лиз нажала кнопку перемотки. Облокотившись на барную стойку, она повесила голову, опустила плечи и тяжело вздохнула.

Судя по словам Салли, тетя и дядя Лиз ничего не знают.

– Ты не рассказала им об исчезновении Валери?

– Нет, – Лиз подняла на него глаза, в глубине которых боролись самые разные чувства, и главное – угрызения совести. – Пока это возможно, я буду скрывать.

Не желая, чтобы их разговор закончился на столь интригующей теме, Стив спросил:

– Почему?

Она подняла голову:

– Потому что у них за последние несколько лет было достаточно разочарований.

Повернувшись к Стиву спиной, Лиз стала наливать воду в чайник. Девушка стояла неестественно прямо, и создавалось впечатление, что она намеренно отвернулась, чтобы он не смог увидеть и понять выражение ее лица. Но ее голос говорил красноречивее всяких слов.

– Это очень личное? – мягко спросил он, стараясь, чтобы слова прозвучали легко и просто.

– Да, это очень личное. – Она поставила чайник на горелку, зажгла газ и повернулась к нему. – Тетя и дядя не имеют представления, чем их дочка зарабатывает на жизнь, и если у меня получится, я хочу избавить их от этой информации.

Она повернулась и потянулась в шкафчик за чашкой, ее безрукавка задралась, открывая нежную кожу, и у него зачесались руки – так ему захотелось приласкать ее и попробовать на вкус. Еще лучше сорвать эту одежду и уткнуться в соблазнительные груди и овладеть ею снова здесь, на кухне. Он вовремя остановил себя, чтобы страстное желание не захватило все его мысли и тело, и сконцентрировался на разговоре.

– Почему ты считаешь, что обязана защищать Валери и отвечать за ее поведение?

Она взглянула на него нахмурившись, взяла чайный пакетик и бросила его в чашку.

– Я так не считаю.

– Считаешь, – возразил он, обрывая ее на полуслове. – Почему-то ты берешь на себя вину за то, что Валери сбежала с Робом, и я хочу понять почему.

От волнения Лиз поджала губы. Стив приготовился к тому, что она пошлет его к черту и скажет, что это не его дело. Но в облике этой сильной женщины сквозили отчаяние и боль чувствительной души, и от этого внутри у него все оборвалось.

– Расскажи мне, Лиз, – попросил он девушку.

Стив прекрасно знал, что ей просто необходимо выговориться, а ему очень хочется услышать, что она скажет.

Несколько секунд Лиз сомневалась, прежде чем решиться довериться ему.

– Год назад тетя и дядя переехали в Калифорнию и попросили, чтобы Валери жила у меня, а я за ней присматривала. И вот она попала в переделку. Хорошо я справилась с поручением, да?

– Твоей кузине двадцать четыре года, – возразил Стив. – По закону она совершеннолетняя и достаточно взрослая, чтобы не нуждаться в опекуне.

– А что мне оставалось делать? Сказать тете и дяде, что я не хочу, чтобы она жила у меня? – Лиз была взвинчена до предела. – Что не буду присматривать за ней ради них?

– Я уверен, что Валери нашла бы себе жилье, если бы ты сказала тете, что не хочешь, чтобы в твою личную жизнь кто-то вмешивался.

Чайник засвистел, Лиз подхватила его за ручку, налила в чашку кипяток и вздрогнула:

– Послушай, я не жду, что ты поймешь причины, по которым…

– Но я хочу понять, Лиз. – Он действительно рассчитывал разобраться во всем, даже если это выходило за рамки расследования.

Этот разговор был очень важен для них обоих. Стив не смог побороть чувств, захлестнувших его, как волна, и даже не стал им сопротивляться, почувствовав ее разочарование и боль.

– Я хочу знать, почему ты чувствуешь себя в ответе за кузину и почему ты берешь на себя вину за ее исчезновение.

Лиз оперлась бедром на барную стойку, ее пальцы стиснули чашку.

– Я просто не могу снова разочаровывать тетю и дядю.

Ему не нравилось, что их разделяет пространство, но он не посмел подойти, догадываясь, что она этого не хочет.

– Снова?

Она резко покачала головой, отчего мокрые пряди волос полетели на плечи.

– Все очень сложно, и нам не надо заводить этот разговор, поскольку он не имеет никакого отношения к расследованию.

Пройдя мимо него, Лиз направилась в гостиную, уселась в кресло-качалку и стала пить маленькими глотками травяной чай.